Казахстанский телезритель перестал смотреть новости из России – своя политика вдруг стала интереснее.
События после 11 сентября резко ослабили угрозу внешнего экстремизма и усилили партнерскую поддержку США. Правительство празднует десятилетие независимости, экономика на подъеме, ВВП растет быстрее всех в СНГ, депозиты населения в банках – еще быстрее, зарплаты тоже растут, пенсии идут без задержки, долгов по “социалке” нет, денег в бюджете, в Национальном и Пенсионном фондах – девать некуда.
Народ – безмолвствует. Нет ни забастовок, ни митингов, ни массовых шествий и нет никаких поводов для них: не обрушиваются цены, не бушует инфляция, работающие предприятия – работают, а стоящие – стоят уже давно — все как всегда.
“Массовые” акции оппозиции 19 и 20 января, до потрясения напугавшие власть, тоже отнюдь не были массовыми: мало кто из горожан пришел поддержать собравшихся в цирке делегатов, а шесть тысяч, пришедших на усиленно рекламируемый митинг ДВК, включая организаторов, делегатов, их родных и знакомых, для полуторамиллионного города — это мизер!
Отчего же такая нервная реакция наверху, почему представители властей в Алматы, пытавшиеся помешать оппозиции, проявили при этом столько бездарности и бессилия, что впору говорить об их фактическом содействии “заговорщикам”?
Почему совещание “партхозактива” в Астане, собранное вроде бы для подведения итогов прошлого года, фактически все было посвящено итогам всего двух дней года только начавшегося — 19 и 20 января?
Ответ – кризис не в стране, кризис в самой власти. О его причинах поговорим, когда пертурбации поутихнут, а пока попробуем осмыслить хотя бы последние новости в категориях внутрирежимного кризиса.
Начнем, по хронологии, с митинга в защиту журналистов. Здесь все, как всегда, но с точностью до наоборот. В кои-то веки акимат мгновенно разрешил митинг, и не на задворках города, а в центре. Причем защищали митингующие известного журналиста Козлова (журналисты знают, чем известен журналист Козлов), проиг…, нет — победившего в суде плохого олигарха Аблязова (все знают, чем стал плох олигарх Аблязов). Личности журналистов, защищавших в этот раз свободу слова, тоже весьма показательны, но главное – защищали они действительно свободу слова и действительно от олигархов и слова при этом говорили правильные. И если уж даже такие журналисты подключились к публичной политике – это знаменательно. Благодаря им массовые акции переходят на центральные площади, а “мочение” олигархов-отщепенцев элементарно провоцирует ответные удары по таким же олигархам, но при власти.
Теперь о новом правительстве. Токаев провалился не как экономист или администратор, а именно как дипломат. В тот день, когда выступил с заявлением против ДВК. Чем их превратил в народных героев, а себя – в политический труп. Замена его на какого-нибудь “профессионального финансиста” типа Есенбаева была бы бесполезным делом. Зачем сейчас “крепкие хозяйственники”, если как раз с деньгами в стране сейчас все благополучно?
Точно так же бесполезно было бы назначение “продвинутых” Какимжанова или Марченко. Они – личные друзья ДВКшников, но сами с демократическими лозунгами не отметились, а потому только оттолкнули бы от правительства в оппозицию даже соглашательскую часть “младодемократов”.
Сильным ходом было бы превращение премьера в политическую фигуру через назначение уже “отметившихся” Байменова или Джандосова. Но администрация пока (уже?) явно не готова перехватывать инициативу. К тому же слишком быстрая капитуляция перед ДВК давала бы “молодежи” опасно много власти. Поэтому назначение “идеолога” Тасмагамбетова действительно является оптимальным выходом из этой почти безвыходной ситуации.
Здесь внимательным читателям sinoptikos кстати напомнить наше давнее замечание о том, что для Имангали Тасмагамбетова, в отличие от всех других кадидатов, пост премьера мыслится не как вершина, а как промежуточная ступень возможной карьеры (мы имеем в виду мысли не претендентов, а тех, кто их отбирает). Но если год назад, когда мы это говорили, у него по этой линии была, как минимум, еще пара не менее перспективных конкурентов, да и ситуация не намекала на близкую развязку, то все недавние события направлены, по большому счету, на конкретизацию вопроса о преемственности.
Казалось бы, и другие кадровые назначения намекают на такую подоплеку. Так, приход в администрацию Нуртая Абыкаева и отставку Альнура Мусаева можно понимать как еще большее “оттеснение” “команды” бывшего первого зама КНБ и подтягивание, как перед чем-то решающим, самых испытанных бойцов. Та же инкарнация Александра Павлова – если это не признак кадровой катастрофы, так чего? Конечно, старый конь борозды не испортит, но и новой не проложит. Так на какой же новый бой призвала его труба?
Короче, в отношении нового премьера уместнее не вопрос – почему он, а – почему уже он? И на этот вопрос наш ответ таков: сейчас решается не проблема преемственности, а проблема ДВК.
Имангали Тасмагамбетов – это партнер для той самой “конструктивной оппозиции”, о которой накануне сказал президент. После чего появилась и сама эта оппозиция – партия “Ак жол” во главе с Байменовым, Джандосовым и Абиловым.
То, что ДВК в любом случае разорвался бы где-то именно по этой “золотой середине”, стало ясно сразу после того, как в нем обозначилось явное лидерство Галымжана Жакиянова и Мухтара Аблязова. Именно благодаря им стали возможны события 19-20 января, сделавшие ДВК реальной политической силой, что и положило движению конец, оставив двух лидеров без соратников.
Торопливым наблюдателям может показаться, что история с “ноябристами” на этом закончилась, одиночек Жакиянова с Аблязовым так или иначе “успокоят”, новый “Отан” под именем “Ак жол” сольется с властью в тихом экстазе “конструктивного оппонирования”, а “радикальная” (абдильдинская и кажегельдинская) оппозиция вернется к привычному бессильно-раздробленному состоянию. На одну половину – это действительно так. На другую же – ситуация намного более многоплановая, многовариантная, динамичная.
Настоящая история политической оппозиции в Казахстане сейчас только-только начинается. Но об этом – в следующий раз.