Астана… Стольный град встречает впервые прибывших сюда южан не очень тепло в самом буквальном смысле. Поражает прежде всего некая его европеизированность и набившая оскомину еще в советский период тотальная показуха.
“Астана в Акмоле”, “Акмола в Целинограде”. Только побывав здесь оцениваешь всю меткость этих выражений. Стоит пройти всего 50 метров в сторону от центра, как попадаешь в нормальные совковые спальные районы. С самого начала город показался неприветливым. Тяжелые тучи, нависшие, кажется, над самой головой, пронизывающий ветер, так и норовящий забраться под полы пальто и сногсшибательный “сервис” столичных магазинов и кафешек просто угнетают привыкшего к несколько иным условиям жителя юга Казахстана.
Так встретила автора этих строк Астана, в которой буквально через несколько дней должен был состояться внеочередной съезд профсоюзной верхушки Казахстана во главе с Сиязбеком Мукашевым.
Внимательному читателю скорее всего известны многие перипетии этой темы, поэтому нет смысла повторяться. Отмечу лишь, что деяниями господина Мукашева сейчас занимается финансовая полиция, заинтересовавшаяся-таки определенной деятельностью главы Федерации профсоюзов со товарищи. Между тем профсоюзные деятели, заварившие кашу и даже подавшие в суд на председателя Федерации, были обвинены им в подрывной деятельности и незаконно исключены из состава на генеральном совете.
С самого начала все делегаты единодушно отказывали в предоставлении информации председателям исключенных профсоюзов – в противном случае “помощники” были бы объявлены вне профсоюзного закона. Официально внеочередной съезд Федерации был собран для того, чтобы рассмотреть некие противоречия между учредительными документами Федерации и действующим законодательством. Забегая немного вперед скажу лишь, что на самом деле съезд был озабочен другой проблемой – внутрипрофсоюзной оппозицией.
С самого начала профсоюзных отступников терзал вопрос – будут ли они допущены к участию в съезде, половину делегатов которого составляют не реальные делегаты от областей и регионов, а всего лишь привычные проффункционеры, всегда и во всем заранее уже согласные с г-м Мукашевым. И вот наконец день заседания съезда. Со всех сторон к театру стекаются делегаты. Оппозиция также считает нужным прийти. Вход в фойе вопреки опасениям свободен – парни в черном спокойно пропускают отверженных профсоюзников. Разговоры в кулуарах перед заседанием ни к чему не приводят – делегаты уговаривают оппозиционеров сдаться и покаяться, последние выбирают тактику улыбчивого отказа.
Но в зал пускают не всех. С.Мукашев открывает съезд и сразу же заявляет, что председателей отраслевых профсоюзов, исключенных из состава Федерации, “сюда не приглашали”. Создается апелляционная комиссия, которая рассматривает правовую обоснованность подачи апелляции настроенными оппозиционно председателями. В комиссии – ни одного юриста. Правда, на самом рассмотрении апелляции будет присутствовать юрист Федерации, но, как позже расскажут председатели исключенных профсоюзов, она не проронит ни слова.
Самое интересное началось после обеденного перерыва. Собравшиеся в фойе покурить делегаты и фунционеры говорят о своей всемерной поддержке оппозиции и их идей. На словах они “за”, но на деле — “против”.
Приглашенные журналисты начинают с интересом расспрашивать представителей оппозиции, в это время несколько “провокаторов” пытаются отвести интервьюируемых куда-нибудь в сторонку. Несмотря на это импровизированная пресс-конференция продолжается. Спустя некоторое время в фойе, к прессе вынужден спуститься сам Мукашев, дабы без успеха попытаться опровергнуть все сказанное ранее. Но уже поздно: видимо, многих представителей СМИ его мнение не особо интересует, и к этому времени добрая половина журналистов успевает благополучно ретироваться в редакции, чтобы поскорее отписаться.
Незаконность исключения “профдиссидентов” из состава Федерации профсоюзов очевидна, но, тем не менее, г-н Мукашев держит оборону, цитируя те или иные статьи устава. Апелляционная комиссия к тому времени работает уже почти два часа, игнорируя прессу и нарушая тем самым закон о СМИ. Впрочем, никому из корреспондентов не обязательно присутствовать на заседании: во-первых, из коридора все прекрасно слышно и без этого, а во-вторых, результат был известен за полмесяца до съезда. Пронафталиненные методы борьбы с инакомыслящими руководства Федерации снова в работе. Для начала профсоюзных “еретиков” заставляют принять библию Федерации – устав. Даже вопрос ставится в духе XIII-XVI веков: вы принимаете наш устав? Со стороны кажется, что проходят съемки какого-то фильма об инквизиции и в комнате не хватает только железной девы и колодца вместе с маятником.
В зале тем временем выступают лояльные делегаты, по слухам, “купленные” Мукашевым до съезда. Слух этот непроверен, и заранее приношу свои извинения, если что не так, но выступления не дают повода думать иначе. Те люди, которые часом раньше говорили о том, что в глубине души поддерживают профсоюзных оппозиционеров, сейчас с трибуны говорят обратное. Фальшь и обман. Обман и фальшь. Это самые мягкие характеристики собравшегося здесь профсоюзного актива республики.
И, наконец, апогей: радиоколонки, передающие в фойе выступления сторонников Мукашева, кто-то отключает, прознав о том, что идет трансляция. Такого не видели даже гардеробщицы, сидящие здесь же. Даже во время театральных выступлений, говорят они, те, кто не смог купить билеты, сидят здесь и слушают. Впрочем, это уже не так важно – апелляционная комиссия рассмотрела “дело об оппозиции” и вынесла свой вердикт – “исключить”.
Депутат Владислав Косарев зачитал решение профсоюзного суда. Оперируя цифрами, которые главы исключенных профсоюзов назвали лживыми, верхушка ФПРК фактически в свою очередь обвинила “раскольников” чуть ли не в многомиллионных взятках и владении доброй половиной земного шара. Никому из обвиненных в раскольнической деятельности не дали слова, после чего они были вынуждены демонстративно покинуть зал.
Мои астанинские хроники на этом закончились. Война же, как говорят профсоюзники, не закончена. Суд определит легитимность собравшихся. Потому как театрализованное представление, прошедшее в театре (пардон за тавтологию) имени Максима Горького, никак нельзя назвать серьезным собранием. И, кстати, этот фарс был разыгран не на должной высоте. Что говорит лишь о несостоятельных режиссерах…