Сегодня много разговоров об объединении оппозиции. Понятно, что разговор идет прежде всего об Акежане Кажегельдине и лидерах ДВК – Галымжане Жакиянове и Мухтаре Аблязове. Потому что от того, смогут ли договориться эти люди, во многом зависит судьба демократического будущего Казахстана.
Надо исходить из реалий. А реалии таковы, что Кажегельдин не согласится на объединение под вывеской ДВК, а Жакиянов и Аблязов без этой аббревиатуры не пойдут на объединение.
Формально вхождение Кажегельдина в ДВК будет воспринято как его капитуляция, как признание того, что за четыре года он не смог создать ничего подобного и поэтому вынужден примкнуть к новичкам на фронте оппонирования Назарбаеву. Этим он как бы признает их приоритет, независимо от того, какое место ему отводится в этой структуре. В глазах общественности это будет означать политическое поражение Кажегельдина и его признание значимости и перспективности ДВК перед РНПК.
Со своей стороны, Жакиянов и Аблязов не согласятся с предложениями объединиться с Кажегельдиным в рамках другой, нейтральной по названию организацией (нулевой вариант). Они прекрасно понимают, что в этом случае они автоматически оказываются на вторых ролях.
Дело в том, что сегодня Кажегельдин авторитетнее, опытнее и политически “тяжелее”, и в силу этого “нулевой вариант” объективно приведет к его фактическому лидерству. Понятно, что Жакиянов, который имеет самые серьезные претензии на высшую власть, не хочет быть на вторых ролях.
Таким образом, в политической жизни страны к противостоянию Кажегельдин — Назарбаев добавилось два новых: Жакиянов – Назарбаев и Жакиянов – Кажегельдин. Все означенные субъекты политического поля претендуют на президентское кресло. Но если с антиназарбаевским противостоянием все понятно, то в части противоречий между оппозиционерами возникает серьезная проблема для оппозиции.
Сегодня мало кто верит, что оба претендента на президентский пост смогут объединиться. Кресло одно, а претендентов двое, и поэтому дух соперничества вряд ли позволит найти взаимовыгодные условия сотрудничества. Понятно, что это ослабляет оппозицию и усиливает шансы Назарбаева.
С точки зрения режима, нынешняя ситуация в лагере оппозиции — идеальный вариант. Более того, если в оппозиции появится еще парочка претендентов на власть и каждый из них будет играть свою игру, то в этом случае клану Назарбаевых будет обеспечено беззаботное правление еще несколько десятков лет. Не открою Америки, если скажу, что чем больше оппозиций, тем проще власти, и наоборот.
Парадоксально, но с этой точки зрения появление ДВК не усилило казахстанскую оппозицию а, напротив, ослабило ее, расколов на два лагеря. Теперь каждый из лидеров напоминает тренера футбольной команды, поставившего цель отобрать чемпионский кубок у фаворита (Назарбаева). Пока противостояние выражается в перекупке ведущих игроков конкурирующего клуба и принижении роли и способностей конкурентов в своих СМИ. Предполагается, что тот, кто соберет под свои знамена лучших игроков, будет иметь больше шансов обойти своего конкурента в борьбе за кубок. Пока ДВК, используя финансовый допинг, перекупило почти всех игроков Высшей оппозиционной лиги у Кажегельдина.
Дело в том, что “игроки”, как и футбольные легионеры, по определению “продажны”, и им все равно, в составе какой команды “играть”, реализовывая свои демократические ориентации и политические амбиции. Им важен процесс сам по себе и их востребованность в нем. Поэтому сегодня складывается ситуация, при которой политическая протестность в Казахстане все больше проявляется в рамках ДВК. РНПК и остальные оппозиционные образования стремительно теряют свои позиции, а многие из них вообще прекратили свое существование.
Большая часть старой казахстанской оппозиции сегодня, так или иначе, перешла под флаги ДВК. Так, большинство активистов РНПК уже работают в ДВК. Реально присутствие Кажегельдина в стране ощущается только на уровне Амиржана Косанова, который, по понятным причинам, так и не смог стать самодостаточным политиком и сегодня фактически выполняет функции пресс-секретаря Кажегельдина в Казахстане.
Анализ природы “перебежчиков” показывает, что в основе лежат факторы “востребованности” и желания участвовать в процессе. Не последнюю роль играет и материальное вознаграждение, являющееся некоей разновидностью поощрения за риск и компенсацией за неприятности и потери на основном месте работы.
Нужно признать, что старая оппозиция, работавшая в русле стратегии Кажегельдина, в последние два года пребывала в достаточно пассивном состоянии. Отсутствие каких-либо серьезных политических мероприятий внутри страны, перенос центра усилий за рубеж, отнесение серьезных ожиданий на неопределенное завтра – все это определило “уставание” и разочарование политического актива оппозиции вообще и членов РНПК в частности. Понятно, что предложения от ДВК “участвовать в процессе” были восприняты с большим удовлетворением, чем и объясняется быстрый процесс наращивания мускулов ДВК за счет актива старой оппозиции.
Некоторая пассивность со стороны Кажегельдина, по версии некоторых аналитиков, может объясняться либо неадекватностью оценок ситуации, вызванной недостаточной информированностью о ситуации в стране, либо изменением тактики Кажегельдиным, который решил занять более осторожную и взвешенную позицию в политическом противостоянии с Назарбаевым.
Не исключено, что центризм Кажегельдина мог быть продиктован желанием выглядеть в глазах Запада в качестве более умеренной политической фигуры в сравнении с лидерами ДВК. Учитывая осторожность, с какой нынче на Западе относятся к различного рода проявлениям оппозиционности – такая позиция вполне оправдана.
В результате этого Кажегельдин как бы оказывается над схваткой между авторитарным Назарбаевым и все более радикализирующимся ДВК. В политике “золотая середина”, как известно, оставляет более широкое поле для оперативного простора, а, с другой стороны, создает в глазах мировой общественности образ надежного и стабильного политика.
Если лидер РНПК действительно отдает предпочтение внешнеполитической перспективе в ущерб своим позициям внутри страны, то нужно признать, что это достаточно рискованный ход. Есть риск “потеряться” в глазах казахстанцев и уступить свои позиции оппозиционера № 1 своим конкурентам.
С другой стороны, Жакиянов, оказавшись в тюрьме, фактически уже начал предвыборную кампанию за президентское кресло. Весь вопрос только в том, чтобы его люди сумели грамотно использовать его нынешний статус в своей работе. Если ДВК сумеет собрать всю антиназарбаевскую протестность, грамотно использовать ресурсы, человеческий потенциал и нарастить политические мускулы серьезной оппозиционной силы, то, во-первых, выход на свободу их лидеров может состояться раньше, а, во-вторых, к моменту освобождения Жакиянов будет главным претендентом на президентское кресло.
В принципе, это вполне реально, но на этом пути слишком много “если” и “но”, и в первую очередь – это противодействие властей, которые, безусловно, не будут сидеть сложа руки и постараются сделать все, чтобы от ДВК не осталось камня на камне.
В этом случае все будет зависеть от стойкости тех, кто будет “рулить” в ДВК, от их мудрости и умения противостоять прессингу государственной машины, а также от общей ситуации в стране и за рубежом.
В худшем случае все вернется на круги своя, и оппозиция остается в лице Кажегельдина, вокруг которого вновь соберутся оставшиеся оппозиционеры в ожидании изменения политической конъюнктуры.
Так что с точки зрения риска, возможностей и перспектив шансы и у Кажегельдина и Жакиянова примерно одинаковы. ДВК уже работает на свою перспективу, но у них больше шансов быть разгромленными. Кажегельдин, напротив, недосягаем для властей, но он дистанцирован от реальных процессов борьбы за власть.
Понятно, что худшим вариантом для Назарбаева был бы политический союз ДВК и Кажегельдина. Это понятно всем. Но, увы, такого “подарка” президенту лидеры оппозиции, скорее всего, сделать не могут. Президентское кресло одно, а быть президентом хотят двое.
Хотя в принципе проблема вполне разрешима, если бы в стране политическая оппозиция не была представлена только двумя десятками политических лидеров и абсолютно инертным населением с сугубо рабской психологией отношения к власти.
Но, увы, мы имеем то, что имеем, и поэтому должны исходить из этих реалий.
Нельзя поднять народ, потому что он пребывает в политическом анабиозе, нельзя разбудить народ, потому что СМИ в руках властей, нельзя выиграть выборы, потому что они под контролем власти. Нельзя принять законы, позволяющие это преодолеть, потому что парламент формируется властью
При существующей ментальности населения, его гражданской индифферентности и политической безграмотности единственным способом оппонирования режиму является использование недовольства тех людей из власти, которые по каким-то причинам отторгаются этой властью. Они известны, у них есть ресурсы, команды преданных людей, у них есть опыт государственной деятельности. Они — готовые лидеры, которые в определенных условиях оказываются перед выбором — защищаясь, бороться за власть.
Конечно, возникает резонный вопрос, причем здесь демократия, интересы народа и страны, если во главу угла ставится вопрос о власти? Мол, где гарантия, что, оказавшись во власти, они не станут Назарбаевыми?
Гарантий нет, но есть логика жизни, которая убеждает, что новое не может быть старым. Давайте исходить из того, что они идут во власть, опираясь на демократически ориентированных людей из оппозиции, провозглашая демократические лозунги, обещая сделать Казахстан демократическим. Понимаю недоверие скептиков, но все же — это не так мало. Это еще не гарантии, но уже серьезный повод верить в то, что они не повторят назарбаевщину.
Допускаю, что не все из того, что провозглашается нынешними оппозиционерами, будет выполнено, но согласитесь, в любом случае – это будет шаг в сторону демократии. Можно спорить, насколько он будет большой, но ради того, чтобы этот шаг был сделан, стоит поменять Назарбаева на любого из тех, кто претендует на его место. Согласитесь, в любом случае это дает нам шанс и надежду на изменения. Тогда как, если сохранится Назарбаев или его преемник, то все останется по-старому.
Думаю, что большинство согласится с тем, что менять президента все равно надо. Вопрос на кого. Кто более достоин этой должности? В этой связи заслуживает внимания схема, которая бы, на мой взгляд, позволила решить возникшую проблему соперничества внутри оппозиции.
Предлагается разделить процесс на два этапа.
Первый – “нулевой”. Все участники процесса распускают свои организации и создают новую политическую структуру на паритетных началах.
На этом этапе предполагается исключить соперничество (через подписание соответствующих обязательств или заключения джентльменского соглашения) и объединить усилия в борьбе за отстранение Назарбаева от власти в рамках единого оппозиционного блока.
Соглашение предусматривает — в случае ухода Назарбаева и победы оппозиции — создание Временного переходного Совета, который в течение, скажем, полугода, выполняя президентские функции, должен создать условия для проведения честных свободных президентских выборов и провести их.
Совет создается из представителей всех крупнейших партий, движений, организаций. С этого момента соглашение о сотрудничестве теряет свою силу, после чего каждый из лидеров оппозиции на равных условиях участвует в президентских выборах.
Безусловно, предлагаемое носит достаточно схематичный характер и требует больших доработок и уточнений. Главное здесь — это идея переходного периода, позволяющего развести противостояние между оппозицией и Назарбаевым и соперничество внутри оппозиции. Если это принимается, то возникает основа для создания сильной объединенной оппозиции, способной не только противостоять режиму, но и победить его и через специальный переходный орган создать политические и правовые основы для последующей честной борьбы за власть.
Двигаясь в этом направлении, мы получаем реальный механизм создания условий для честного выяснения отношений между всеми претендентам на высшую власть. Разве это не разумно и не справедливо?
Подвижкой к поиску компромисса может стать осознание, с одной стороны, что Жакиянову и Аблязову, не имеющих механизмов лоббирования за границей, без поддержки Кажегельдина сложно добиться досрочного освобождения, а с другой — что без полноценной политической организации внутри страны сложно бороться с Назарбаевым
В принципе, возможность борьбы с режимом в одиночку не исключается. Но в этом случае позиции Назарбаева существенно усиливаются, и соответственно для его оппонентов увеличивается сложность борьбы за власть. И соответственно для оппозиции возрастает риск проиграть и не достичь желаемого результата.
По моему твердому убеждению, принятие стратегической линии, основанной на двухэтапности участия в борьбе за власть – это та самая синица в руке, которую уже завтра можно иметь казахстанской оппозиции. Тогда как попытка игнорировать союзников, желание взять все, не делясь ни с кем — это журавль в небе, который может оставаться там бесконечно долго.
Было бы здорово, если бы это поняли те, от кого зависит данный выбор.