Времена меняются. И люди иногда — тоже. В случае последних мы имеем в виду перемены не физические, а мировоззренческие. Но одно дело, когда такое происходит с простым рядовым гражданином, — это обычно никак не отражается на окружающей его среде. И совсем другое – если речь идет об общественных или политических деятелях, которые, как правило, при этом активнейшим образом добиваются того, чтобы вместе с ними меняли свое мировоззрение огромные массы людей. А порой бывает так, что такие лица, объединенные только им самим хорошо известными интересами и целями, переворачивают все общество.
Последней метаморфозой названного порядка явился отказ от коммунистического мировоззрения в пользу мировоззрения, как это лет 10 тому назад принято стало говорить (чтобы уж не напугать народ, чрезмерно приученный за 70 лет существования социалистического строя к неприятию капитализма), рыночного и демократического. Коммунистическая номенклатура от столичного до районного уровня дружно и, по историческим меркам, в одночасье отвернулась от своих идей, которые десятилетиями вдалбливала в сознание подвластного ей населения, и перешла на совершенно противоположную идеологическую позицию. И, пустив в ход имеющиеся у нее в распоряжении административные и материальные ресурсы, стала добиваться того, чтобы все общество последовало вслед за ней.
Таким образом, мы из страны, где не приемлют капиталистического мировоззрения, превратились в страну, где не приемлют коммунистического мировоззрения. Во всяком случае, ставшая антикоммунистической бывшая коммунистическая номенклатура, у которой не изменилось только ее руководящее в государстве и обществе положение, установила такой всеобщий порядок. Но едва ли сама она по сути своей изменилась при этом. Нынешний социальный строй, к которому общество пришло под ее началом, представляет из себя нечто, что соединяет в себе квазирынок и псевдодемократию. Иначе, видимо, и не могло сложиться. Коммунистическая бюрократическая номенклатура как доказала 11-12 лет назад, какие они никчемные коммунисты, так и нынче доказала другое – какие они никчемные рыночники и демократы. И та смена мировоззрения, которую они сами изобразили и потом навязали обществу и государству, в действительности же явилась лишь сменой вывески.
В нормальном обществе тот человек, который с легкостью меняет свое мнение, не может восприниматься как серьезная личность. Про таких говорят: “У него семь пятниц на неделе”. А мировоззрение – это нечто гораздо большее, чем просто мнение. И когда оно подвергается перевороту, такое сродни революции в душе человека. То есть так просто это не дается даже простому отдельно взятому человеку. А целому правящему классу – тем более. Однако такое с ним произошло. Если не в действительности, то на словах уж точно. И теперь казахстанская общественность вслед за властями предержащими публично охаивает прежний коммунистический режим, но о том, как же она перенесла в действительности спущенную сверху новую мировоззренческую установку, мало что известно. Растет новое поколение. Но соответствующих вновь заявленному мировоззрению общественных отношений как не было, так и нет до сих пор. То есть времена-то изменились и в самом деле. А вот смена мировоззренческих основ оказалась фикцией чистой воды. Результаты кампании по внедрению новой системы общественных отношений выглядят так, как смотрится бутафория, выдаваемая за реальность. А что же в действительности за этой самой бутафорией сложилось?
В XX веке казахское общество, как объясняли обществоведы при социализме, пришло из феодализма прямо к социализму, минуя капитализм. После того, как Казахстан обрел государственную независимость, коммунистический бюрократический истеблишмент, сумевший сохранить за собой руководящую и направляющую роль в стране, принял на формальной основе решение повести ее (согласно своим прежним мировоззренческим представлениям) обратно в капитализм и дать ей все-таки познать, что это такое. На деле она опять проскочила мимо капитализма и вернулась в феодализм, отягощенный уже сохраняющимися атавистическими реликтами социализма по-казахстански и новоприобретенными атрибутами псевдодемократии.
Был заявлен курс на формирование рыночной экономической системы, а получилось то, что хотелось в действительности номенклатурной бюрократии прежней компартии республики. А именно – компрадорский капитализм с соответствующим ему классом аборигенных капиталистов-компрадоров. И сложился он, как это уже известно всем, у нас в стране из круга людей, состоящих в родственной или близкой связи с прежней коммунистической и нынешней государственной бюрократией. Компрадорский капитализм — это явление, свойственное странам с сугубо феодальным общественным строем и органично сочетающееся с ним.
Был заявлен курс на создание демократического общественного строя и гражданского общества, а получилась система феодального произвола над миллионами рядовых казахстанцев, только формально именуемых гражданами, а на деле обираемых и бесправных. Ее власть имущие пытаются драпировать бутафорией и выдавать за демократию в развитии: мол, с каждым годом мы все ближе к подлинной демократии. Но в действительности движение развивается в обратном направлении. Все дальше и дальше.
Те немногочисленные истинные поборники демократии такую динамику уже познают на собственном опыте. Сергей Дуванов, который нынче сидит под арестом и ждет суда по обвинению в изнасиловании, является, пожалуй, самой яркой личностью в этом ряду. Он был последовательным оппозиционером нынешних властей еще тогда, когда они назывались комитетами – районными, областными и республиканскими. Они организовывали над ним суды еще тогда. Правда, это были, по счастью, не настоящие, а товарищеские суды, осудительные решения на открытых комсомольских и партийных собраниях. Дело было в 88-м г. Перестройка и гласность уже широко шагали по социалистической державе. Уже прошла та знаменитая партконференция, поколебавшая подавляющую все и вся власть компартии в стране. Впереди ожидался I съезд народных депутатов СССР, который должен был придать новый импульс этому процессу. Уже вовсю шла подготовка к выборам. В Казахстане партийная власть пыталась в меру своих сил и возможностей бороться с теми, кто оппонировал с ней от имени беспартийных масс и демократии. Так они сумели при первом заходе прокатить О.Сулейменова, баллотировавшегося в депутаты названного революционного съезда. Закоснелая по сравнению с аналогичными республиканскими организациями КПСС компартия Казахстана в лице своих руководящих структур тогда открыто противостояла альтернативному демократическому курсу, который пытались заложить и проводить некоторые популярные в обществе деятели и искренние приверженцы демократии из молодых. Другими словами, комитеты компартии республики, преобразованные через пару лет в руководящие органы независимой республики Казахстан, заявившие курс на создание рынка и демократического строя, изначально позиционировали себя как противники обновления под флагом демократии. Именно в таком качестве они организовали и провели тогда партийные и комсомольские собрания в коллективах, так или иначе имеющих отношение к молодому демократу С.Дуванову. Ясное дело, по результатам этих мероприятий принимались резолюции со словами “осудить” и “исключить”.
Прошло несколько лет, и то, из-за чего прежде партийные и комсомольские органы предавали, образно говоря, анафеме С.Дуванова, стало нормой общественной жизни на всем пространстве бывшего СССР. И уже вроде как неприлично было “наезжать” на него. Партократы, императивом для которых было лишь сохранение власти любой ценой, сменили коммунистическую риторику на риторику демократическую. Иными словами, стали пламенно продвигать такие идеи, из-за каких сами совсем недавно “громили” того же С.Дуванова. Поэтому на некоторое время С.Дуванов с его неизменной демократической позицией был оставлен властями в покое. Но им все равно было с ним не по пути. Чем дальше страна продвигалась по пути демократии по-казахстански, тем больше С.Дуванов и такие, как он, раздражали официальный Казахстан, хотя теперь, казалось бы, и те, и эти были за рынок и демократию. Кто-то тут шел не в ногу.
Это противоречие власти, остающиеся хозяином положения, опять решили в свою пользу. У них получалось и получается, что С.Дуванов опять, как и в 1988 году, идет не в ногу. И ничего, что для властей тогда нормой было неприятие буржуазной демократии, а теперь она – и идеал, и цель. Позиция же С.Дуванова за прошедшие 14 лет не изменилась. Но, как говаривал баснописец Крылов, “у сильного слабый всегда виноват”. Все бы ничего, но получается, что этот самый “слабый” – не столько С.Дуванов, сколько демократия в Казахстане, которую он олицетворяет своим опытом жизни и своей нынешней деятельностью. И даром, что у нее в защитниках числятся сильные мира сего. Псевдодемократия дает ей бой.
Вина С.Дуванова, видимо, в том, что он является не просто идейным демократом, а демократом-идеалистом, не идущим ни на какие сделки в ущерб демократии. В 1992 году его “Радио-Макс” было не только самым популярным, но и также самым гласным радио в Казахстане. В 1996 году его “ТВ-Макс
” являлся самым отдаленным от власти и самым смелым телеканалом в Казахстане. Это вовсе не значило, что он пробавлялся критикой властей. Просто он брался за самые опасные темы. В их числе, кстати, было и разоблачение покупки за рубежом для президента Н.Назарбаева самолета, опасного для полетов по причине исчерпания летного ресурса. Кстати, эту тему на телеканале тогда представлял Э.Нуршин. Кто может поверить в это сейчас?! Кто же изменился – С.Дуванов или Э.Нуршин?Ответ предельно прост. Когда Э.Нуршин находился на тех же позициях, что и С.Дуванов, более того, он был яростным критиком властей. Газета социалистической партии Казахстана “Республика”, которую он редактировал, была самым ярым критиком властей на то время. Сейчас он “бьет” С.Дуванова от имени властей. Кстати, куратором “Республики” и Э.Нуршина был тогда от имени партийного руководства ответственный секретарь Е.Ертысбаев. В те времена он также слыл одним из наиболее блестящих антирежимных трибунов. Сейчас он продолжает слыть блестящим трибуном, но только уже прорежимным. Сейчас он тоже, как и Э.Нуршин, “держит” оборону от С.Дуванова от имени властей. Кстати, в 1994 году, когда они были активными демократами и оппозиционерами, у них в соратниках по партии и по идее ходили П.Своик, С.Абдильдин, Г.Алдамжаров… Так что должно быть понятно, с кем произошла метаморфоза, а кто остался на прежних позициях.
С.Дуванов, если бы он был более покладист или, как сейчас беспринципные люди любят говорить, гибок, он бы мог не только неплохо вписаться в нынешнюю казахстанскую иерархию, но и также стать одним из тех, кому доверено управлять казахстанским медиа-пространством. Но его трудно представить служащим PR-интересам олигархов.
Так что в лице С.Дуванова нынче будут судить казахстанский символ преданности своим раз и навсегда избранным идеалам. И среди тех, кто сейчас его склоняет по-всякому, есть и вчерашние его сторонники по оппозиции и демократии. Это, должно быть, обидно. Но в истории всегда больше всех доставалось тем, кто принципиален и верен. Не всем на пути борьбы хватает твердости пройти его до конца. Дай ему бог выдержать это испытание.