Управление информации и анализа МИД РК 17 января 2003 года распространило для СМИ сообщение о том, что канадские специалисты провели в Казахстане расследование обстоятельств смерти моей дочери.
“…инцидент с безвременной кончиной дочери журналиста Лиры Байсеитовой полностью исчерпан и не имеет каких-либо правовых и политических последствий”, заявило Министерство иностранных дел РК.
Внешне все выглядит довольно логично и весьма респектабельно, особенно для отчета перед международной общественностью, накануне визита президента Казахстана в Швейцарию.
Для непосвященных во все тонкости, связанные с гибелью моей дочери, я, как мать, потерявшая единственного ребенка, беру на себя право прокомментировать озвученное МИДом сообщение и дать ему окончательную оценку.
“В соответствии с договоренностью, достигнутой между Государственным секретарем — Министром иностранных дел Касымжомартом Токаевым и Министром иностранных дел Канады Биллом Грэмом, в декабре 2002 года Казахстан посетили Главный коронер канадской провинции Онтарио Джеймс Янг и Ассоциированный профессор, консультант по судебной медицине и патологии Офиса Главного коронера Майкл Полланен.
Канадские специалисты посетили Алматы с целью проведения независимого расследования обстоятельств смерти Лейлы Байсеитовой, дочери редактора газеты \»Республика 2000\» Лиры Байсеитовой.
Несмотря на заключение судебно-медицинской экспертизы об обстоятельствах смерти, семья Лейлы Байсеитовой и некоторые представители общественности настаивали на проведении независимого расследования с привлечением иностранных экспертов. Готовность провести такое расследование выразил Офис Главного коронера Онтарио.
По результатам работы канадских специалистов в Министерство иностранных дел поступил отчет Офиса Главного коронера Онтарио по делу Л.Байсеитовой. В отчете говорится, что казахстанские власти обеспечили максимальный допуск коронеров к материалам уголовного дела Л.Байсеитовой. При проведении расследования особый акцент был сделан на изучении фактических доказательств и привлечении независимых источников информации.
В документе специалисты делают заключение о возможности самоубийства через повешение. Данный вывод совпадает с официальной версией правоохранительных органов Республики Казахстан, проводивших расследование обстоятельств смерти Л.Байсеитовой.
Также в отчете говорится о том, что эксгумация останков тела Л.Байсеитовой \»предоставила бы ограниченную дополнительную информацию в отношении специфических медицинских вопросов в данном деле\».
Казахстанская сторона считает, что, благодаря конструктивному сотрудничеству внешнеполитических ведомств Казахстана и Канады, инцидент с безвременной кончиной дочери журналиста Лиры Байсеитовой полностью исчерпан и не имеет каких-либо правовых и политических последствий.
Управление информации и анализа МИД РК, 17 января 2002 г.”
Договоренности между министрами иностранных дел г-ном Б.Грэмом и г-ном К.Токаевым предшествовали многократные обращения координатора Международной журналистской организации “Репортеры без границ” и Международной миссии борьбы с безнаказанностью “Damocles” Александра Леви, независимых международных экспертов из Франции и мои, Л.Байсеитовой, через своего адвоката, к первым руководителям МВД РК (К.Сулейменову), Генпрокуратуры РК (Р.Тусупбекову) и МИДа (К.Токаеву) с просьбой — разрешить въезд в Казахстан независимым экспертам из Франции для проведения эксгумации и дачи заключения о причине смерти моей дочери.
Как международные организации, так и моя семья, до сегодняшнего дня не получили ни единого ответа от вышеназванных структур. Французские эксперты так и не получили разрешения на проведение независимой экспертизы.
Канадские медики прибыли в Казахстан в декабре 2002 года, когда уже истекли все сроки, в которые можно было провести эксгумацию и экспертизу для установления истинной причины смерти моей дочери.
За 5 дней пребывания в Алматы канадцы ознакомились с уголовным делом, в котором неоднократно менялись документы и показания, подтасовывались необходимые полиции факты. Они встретились со “свидетелями” в лице полностью подконтрольных власти врачей-наркологов, дежурного врача \»скорой помощи\» и многочисленными наркоманами, судьба каждого из которых трагична, по той простой причине, что за обещанную дозу они дадут любые признания.
Если господа Джеймс Янг и Майкл Полланен действительно хотели провести независимое расследование, исходя хотя бы из материалов, имеющихся в уголовном деле, им следовало поинтересоваться тем, почему независимые эксперты из Франции так и не получили разрешения от наших властей на проведение экспертизы. Почему из истории болезни исчезли результаты анализов, взятые у Лейлы в реанимации, согласно которым в крови не обнаружены ни наркотики, ни алкоголь.
От казахстанских полицейских я не получила ответов ни на один из заданных мной вопросов. Но даже сегодня, когда истекли сроки, в которые можно было установить истинную причину гибели моей дочери, я требую ответа на вопрос о том, куда и почему исчезли все вещи, в которые была одета Лейла, когда ее доставили в Медеуский РУВД (джинсы, кофточка, нижнее белье и обувь). Войдя в здание полиции собственными ногами, одетой, через четыре часа она оказалась совершенно нагой, и следствие не может дать ответ на вопрос о том, куда пропали ее вещи.
Я настаиваю на том, чтобы вся ее одежда была не только найдена, но и возвращена мне и ее малолетнему сыну как память о ней. До тех пор, пока полиция не сделает этого, я оставляю за собой право утверждать, что вещи Лейлы могли исчезнуть только по единственной причине. Они были изорваны на ней и потому не были приобщены к делу в качестве вещественных доказательств.
Во всей этой трагической истории единственным порядочным человеком оказался врач Е.Касымбеков, делавший вскрытие. В заключении судебно-медицинской экспертизы он указал, что “повреждения в виде ссадин и кровоподтеков в области шеи, верхних и нижних конечностей получены от воздействия твердых тупых предметов и могли образоваться за 4-5 дней до наступления смерти
”.16 июня Лейла была задержана Медеуским РУВД. В этот же день через четыре часа ее увезли в реанимацию, а утром 21 июня ее сердце остановилось. Если верить заключению врача, все имевшиеся раны на теле моей дочери были получены именно 16 июня (за 4-5 дней до смерти) .
Не странно ли то, что, вопреки официальному заключению казахстанского эксперта, канадские врачи, увидев фотографии с ранами на теле Лейлы, высказали предположение о том, что это трупные пятна?
Единственный раз, в сопровождении адвоката, я побывала в Медеуском РУВД и попросила показать мне протокол, в котором есть признание Лейлы в употреблении наркотиков. Кривыми, пляшущими буквами, рукой моей дочери, у которой был красивейший почерк, были написаны и признание, и отказ от адвоката.
Пять строчек, написанных явно под диктовку, так как Лейла не страдала косноязычием, являются не только доказательством выбивания из нее признаний, но и того, каким образом они были получены.
Зная, как фабрикуются обвинения против тех, кто неугоден властям, мы, многократно обсуждая данную тему, договорились, что в экстремальных случаях, при отсутствии связи и невозможности подключения адвокатов, ни я, ни она не будем расписываться ни под какими протоколами, актами и расписками.
Под этими документами моя дочь не поставила свою подпись.
Прошло больше месяца с того дня, как я получила отчет канадских специалистов. Ежедневно мне приходилось отвечать на многочисленные телефонные звонки и письма с просьбой дать комментарий на сообщение казахстанского МИДа. Каждый день и по несколько раз садилась за компьютер, чтобы высказать мнение и об отчете канадцев, и о сообщении МИДа.
Не знаю, насколько понятна людям боль матери, потерявшей своего единственного ребенка. Думала, никогда не допишу эти несколько страниц, излагая мысли сквозь душившие слезы. Не хотелось выплескивать эмоции, a написать обо всем холодным языком аргументов. Не всегда это получается, наверное, потому, что мы люди.
Власть, не впустив своевременно в Казахстан международных экспертов, сама доказала, что моя дочь была убита полицейскими, и сегодня я заявляю об этом уверенно.
Подробности о многих ужасах, творившихся в годы сталинских репрессий, стали известны через десятилетия. История еще скажет свое слово и о нынешних временах Казахстана, и об их правителях, и о невинных жертвах.