“Ещё неизвестно, хорошо вам будет от перемен или плохо, но как приятно видеть ваши мучения”
Под таким или примерно под таким девизом третий год в Актобе проводится акция, проходящая в народной молве под кодовым словом “пугалка”, которая выражается в обещании руководителей “Казахтелекома” поставить телефоны на счётчик, а их владельцев склонить к обету молчания. Проще говоря, за общение по городским сетям будут взимать поминутную оплату, точнее, посекундную. Когда наш естественный монополист решится на этот поистине семимильный шаг к цивилизации, точно сказать никто не может, но подготовка сознания народа к тому, что придётся смириться с неизбежным, идёт полным ходом.
Ещё в конце прошлого века, когда зашла речь о плате за поминутную внутреннюю городскую связь, народ заволновался: что это за сюрприз решили нам преподнести телефонисты. И добро бы, если б было что-то хорошее, так нет же – обязательно придумают какую-нибудь гадость, чтобы залезть в карман потребителю.
Поначалу народ испугался. Особенно та часть населения, которая не может похвастать наличием в своём владении “крупных объектов прихватизации”. Ведь и козе понятно, что услуги останутся на прежнем уровне, а выплаты из семейного бюджета возрастут. Если учесть, что в “Типовом договоре” чёрным по белому написано, что \»Казахтелеком\» является “услугодателем”, а мы “потребителями”, то получается, что сегодня имеется налицо явное извращение. Пытаясь поставить малоимущую часть казахстанцев в “чёрную” зависимость, инвалидов лишить единственного средства общения, ограничить во времени телефонный доступ старикам к различным инстанциям, куда они по состоянию здоровья не в силах добраться на транспорте, “Казахтелеком” желает потребителя, благодаря которому он, кстати, и процветает, потребить самым непотребным образом. При этом в позе, которая заранее исключает сопротивление с нашей стороны.
Давайте попробуем проследить трёхгодичный путь “пугалки”.
Как вам нравится такой необычный случай?
“Первый звонок” прозвучал ещё в середине 1999 года. Но тогда это были планы будущего, так что дальше разговоров дело не пошло.
“Второй звонок” был связан с казусным случаем, который произошёл со мной в “Казахтелекоме” в начале 2000 года.
Притчей во языцех стали случаи обращения абонентов в городские телекоммуникационные сети по поводу жалоб на счета, выставляемые монополистом за междугородные переговоры, которых на самом деле не было. В подобной ситуации оказалась и я: в кассе “Казахтелекома” с меня потребовали оплату за 12-минутный телефонный разговор с Кызылордой. Я не согласилась. Специальная группа, куда посоветовали мне обратиться, приняла моё заявление для расследования сложившейся ситуации. “Через три недели, — сообщили мне, — придёте за результатом”. Но не через три, ни через четыре недели, ни даже через два месяца решение так и не вынесли. Единственное, что сказал мне сотрудник “группы расследования”: раз из компьютера данные об оплате не изъяты, то, следовательно, переговоры велись с моего номера, и придётся оплатить.
Возмущённая несправедливостью, я провела собственное расследование. Благо, Кызылорда не Амстердам и находится на территории Казахстана. В итоге моих поисков выяснилось, что номера, с которым я якобы вела переговоры в течение двенадцати минут, вообще в Кызылорде не существует. Об этом я и поведала “группе расследования” “Казахтелекома”. Удивительная вещь: посоветовавшись пару минут, мне сообщили об отмене оплаты за злополучные переговоры!
За разъяснением этого странного случая я обратилась к руководству “Казахтелекома”. Работавший в то время техническим директором Абай Кадралиев долго разъяснял мне причину, по которой его работники не смогли добраться до истины, а в конце беседы заявил, что во избежание такого рода проблем в городе будет цифровая связь, и учитываться будут даже внутригородские разговоры. Тут же технический директор с гордостью отметил, что в данное время подобный эксперимент проводится в Караганде. “Повремённый учёт в Актобе будет введён не раньше конца следующего года, — успокоил меня Кадралиев, — поскольку нужно ещё установить специальное оборудование”.
О чём мечталось, не сбылось
Установка цифровой связи – это отдельная тема для разговора. Следует только отметить, что обещания господина Кадралиева о бесплатном предоставлении абонентам некоторых функций на бытовом уровне, что-то типа будильника и тому подобного, не оправдались. Хотя другое новшество, такое, как несрабатывание определителей номеров, появилось само собой вместе с цифровой связью. Но у руководителей телекоммуникационных сетей и на этот счёт есть оправдание: цифровые станции соответствуют международному стандарту, по которому существует защита прав человека. Правда, защита какого человека, того, кто звонит, или того, кому звонят, в “Казахтелекоме” с природной скромностью умалчивали. За то во всю мощь своего начальственного голоса заявляли: “Несмотря ни на что, поминутной оплате быть!”.
Какой же ей быть и когда (в конце-то концов), я спросила в марте 2002 года заместителя генерального директора “Казахтелекома” в Актобе Самигуллу Карасаева. Теперь, как говорится, с высоты прожитого года, попробую проанализировать давнюю беседу.
С. Карасаев: “Промышленная эксплуатация повремённой оплаты за местные переговоры будет введена с декабря 2002 года. Акция продумана до мелочей, поэтому ажиотажа быть не должно. Для того что бы каждая семья смогла оценить свои материальные затраты за переговоры, будет опробован опытный вариант. С первого сентября каждый абонент будет получать счёт-извещение за местные разговоры. Платить за это потребитель не будет, но примерное количество затраченного времени увидит, как говорят, воочию.
Минул уже и сентябрь 2002, и декабрь тоже ушёл в историю, но счетов-извещений актюбинцы так и не дождались. По крайней мере, мне это не известно. Хотя, возможно, пробный эксперимент “Казахтелеком” держал в тайне от пишущей братии. А, возможно, обнародование столь “секретной” информации, как затраты горожан на оплату поминутных телефонных переговоров, вовсе не входило в планы “акции, продуманной до мелочей”.
С. Карасаев: “Опыт Караганды показывает, что 67 процентов населения этого города стали затрачивать меньше семейных денег на оплату за телефон. В Актобе проводился интерактивный опрос, в результате треть респондентов высказались “за”.
Не знаю, уж как там себя чувствует Караганда (но, судя по публикациям в республиканских изданиях, тоже некомфортно), а такой же интерактивный опрос, о котором ведёт речь господин Карасаев, проводили практически все актюбинские СМИ. И если доверять их результатам, то озвученные 67 процентов – это круто. И уж точно в это число не вошла тысяча инвалидов, зарегистрированных в Актобе, для которых телефон – это глаза, уши, ноги и руки. По словам председателя актюбинского общества инвалидов Куралай Байменовой, если и без того обделённых общением людей заточат в четырёх стенах, лишив телефонной связи, она поднимет этот вопрос на международном уровне. Вот только два письма, которые подтверждают отношение людей с увечьями к новшествам от “Казахтелекома”.
Кто хочет телефон? Почти новый…
“Судя по всем выступлениям руководства ОДТ “Казахтелеком”, оно проявляет о нас чуть ли не отеческую заботу. Но мы-то знаем, если монополист начинает проявлять “заботу” о простых смертных, то это значит, что он думает, как опустошить наши кошельки.
Настораживает уже то, что господин Карасаев как-то “забыл” упомянуть о том, что перевод на “повремёнку” предусматривает четыре варианта оплаты. При этом в республиканских СМИ особо оговаривалось, что социально незащищённые слои населения из числа инвалидов и одиноких престарелых людей должны получить возможность созваниваться хотя бы с одним заранее оговоренным абонентом без всякой повремённой оплаты.
Последний пункт для меня и моих товарищей по несчастью особенно важен. Почему? Да потому, что практически все мы, являясь инвалидами первой группы, вынуждены годами безвылазно томиться в четырех стенах. Не подумайте, что хочу кого-то разжалобить. Просто констатирую факт, но я, например, вот уже последние семь лет даже на балконе не могу посидеть. Думаю, нет нужды говорить, чем является телефон для человека в подобном положении. При введении повремёнки для нас перестанет быть доступно даже это. Образно говоря, если болезнь связала нас по рукам и ногам, то связисты теперь предлагают нам сунуть кляп в рот. Мол, лежите и не вякайте.
Правда, при этом господин Карасаев говорит о социальной справедливости и пытается выступить в роли эдакого защитника одиноких бабушек и дедушек. Оказывается, это они, и, думается, мы – инвалиды – из своих пенсий оплачиваем переговоры всяких капиталистов-предпринимателей. Ах, какая несправедливость: они “капусту”, то есть “баксы”, рубят, а простой народ их спонсирует. И только \»Казахтелеком” выступает в роли Робин Гуда и, оказывается, думает о том, как защитить народ от этих ненасытных акул. От таких рассуждений становится и смешно, и грустно. Ёлки-палки! Да за кого же нас эти господа держат?!
В связи с этим у меня есть предложение. Встречное! Пусть руководство ОДТ “Казахтелеком” для чистоты и объективности эксперимента на несколько месяцев пересядет из “иномарок” в инвалидные коляски и попытается прожить на 5-6 тысяч тенге в месяц, оплачивая из этой суммы квартиру, еду, лекарство и телефонную повремёнку. Если хотя бы кому-то из них удастся выжить в этих условиях хотя бы полгода, тому человеку я подарю свой почти новый телефонный аппарат. Мне он, скорее всего, не пригодится”.
Геннадий МАВЛЮДОВ,
инвалид 1 группы,
член Союза журналистов РК
Право на молчание
“На прошлой неделе в одной местной газете я прочитала интервью с заместителем генерального директора по маркетингу и продажам ОДТ “Казахтелеком” господином С.Карасаевым. Речь шла о предстоящем введении в Актобе повременной оплаты за внутригородские телефонные переговоры.
Заголовок такой оптимистичный – “Суюнши от \»Казахтелекома” Конечно, это нововведение кому-то и придется по душе. Возможно, для кого-то суюнши от “Казахтелекома” действительно благая весть, за которую, по обычаю казахов, следует одаривать щедрыми подарками тех, кто ее принес. Но мне (да и не только мне!) этого делать не хочется ни по отношению к автору, ни по отношению к Самигулле Кабидуловичу. Почему? Сейчас объясню.
Автор статьи сетует на то, что является свидетельством того, что “люди буквально часами “висят” на проводе и их разговоры, по словам господина Карасаева, не имеют интеллектуальной ценности. Позвольте спросить, кто уполномочивал вас судить об этом? Вы считаете, что человек должен по телефону лишь назначать время и место встречи и затем уже непосредственно решать свои проблемы?
Конечно, живое общение – это прекрасно. Но как же быть в этом случае мне и моим товарищам по несчастью? Дело в том, что нас “угораздило” быть инвалидами. Группы разные, но суть от этого не меняется. Мы бы рады были встречаться лично и без ограничений во времени. Но, увы, для многих из нас это несбыточная мечта, и телефон – единственное средство общения для тех, кто всю жизнь проводит в четырех стенах, а передвигается при помощи инвалидной коляски. Что же касается интеллектуальной ценности телефонных разговоров, то в свое время телефон помог мне с отличием закончить школу. Я обучалась на дому, и когда по каким-либо причинам преподаватели не могли прийти ко мне на урок, то темы они объясняли по телефону. Скажите, при “повремёнке” это было бы возможно?
Вы утверждаете, что введение повременной оплаты позволит “Казахтелекому” решить финансовые проблемы по расширению сферы услуг и улучшению международной связи. Получается, что из-за нас, рядовых обывателей, “Казахтелеком” терпит убытки и поможет ему только введение биллинга. А как же быть с проблемами, которые возникнут у абонентов, в частности, у инвалидов? Согласитесь, трудно общаться, когда знаешь, что тикает счётчик.
Конечно, переход на “повременку” позволит решить некоторые финансовые вопросы, но неплохо бы господам монополистам учитывать и мнение своих клиентов.
А в “Казактелекоме”, видимо, забыли одну прописную истину, что клиент всегда прав и его желание — закон. Поэтому я считаю, что переходить на повременную оплату или нет, — это должен решать сам абонент. Если его это устраивает – пожалуйста! Если же нет, то пусть выбирает альтернативные варианты, о которых писалось почти во всех казахстанских СМИ, и о которых почему-то умалчивает уважаемый Самигулла Кабидулович.
Кстати, в альтернативу входила и абонентская плата без временных ограничений. На худой конец, предоставьте право выбора хотя бы инвалидам 1 группы. Тем более не у каждого из них есть телефон, а кого-то будет устраивать и “повременка”. Не думаю, что “Казахтелеком” понесет большие убытки из-за этой категории людей. Но, может быть, у кого-то будет одним джипом меньше.
От своего лица и от лица моих товарищей по несчастью хочу обратиться к тем, от кого будет зависеть принятие этого решения: к уполномоченным представителям органов по стандартизации, метрологии и сертификации, антимонопольного ведомства, представителям местных и исполнительных органов власти, к руководству ОДТ “Казахтелеком”, к акимам области и города – не оставьте наши проблемы без внимания!
Также хочу обратиться к председателям областного и городского общества инвалидов, к общественным объединениям – отстаивайте наши права! Или у нас осталось только одно право – на молчание?!”.
Марина ФЁДОРОВА,
Инвалид 1 группы
Дело ясное, что дело тёмное
Наконец к середине января 2003 года связисты определились с повремённой оплатой за внутригородские телефонные услуги. Теперь они знают, сколько мы им будем должны.
На днях Нурсултан Назарбаев подписал документ, вносящий изменения и дополнения в действующий Закон “О связи”, согласно которому физические лица будут иметь право выбора: либо пользоваться повремённой оплатой, либо ежемесячно платить установленную, фиксированную абонентскую плату. Правда, размер последней нигде не называется. Видимо, чтобы не пугать потребителей. Которые, разумеется, захотят узнать: за какие такие дополнительные услуги придётся доплачивать?
Господин Карасаев заверил, что опытная эксплуатация и анализ объёма телефонных разговоров физических лиц уже ведётся. Но в каком районе города, не уточнил. Так же как и не названа точная дата перехода на новые отношения актюбинцев с “Казахтелекомом”. Как и в минувшие годы, называется приблизительный срок с разбросом в полгода: середина-конец текущего года.
Ну и, конечно же, Самигулла Кабидулович не забыл свою козырную карту – цифры. По его словам, на 1 декабря прошлого года “повремёнку” избрали 65 процентов карагандинских абонентов, 67 процентов жезказганцев и 89 процентов телефонных владельцев города Лисаковска. Только неизвестно, кого хотел убедить господин Карасаев в желании народа поскорее расстаться с “лишними” деньгами: себя или корреспондента?