Прямая линия с Петром Своиком. Часть2

Прежде чем нам с Вами “спуститься с облаков и посоветоваться”, давайте, наоборот, воспарим к облакам и посоветуемся: не на небесной ли основе делаются все земные дела?

Я – не историк и не философ, и вообще не гуманитарий, а инженер-теплоэнергетик, к тому же – заочник. Но коль скоро некая “карма” определила мне роль общественного деятеля, к слову которого, худо-бедно, кое-кто прислушивается, я, прежде чем звать людей куда-то, обязан сам для себя понять: а куда мы, собственно, идем, откуда, и почему?

Наверное, университетский профессор покрутит пальцем у виска, прочитав то, что я сейчас собираюсь сказать. А кое-кто из истинно верующих, может, на меня смертельно обидится. Но я никого не хочу ни шокировать, ни оскорбить, просто я так думаю, и именно эти мои мысли определяют то, что я делаю и говорю. Во всяком случае, только так я могу ответить на Ваши, г-н Выпендрежник, ответы. И, может быть, кому-то эти мои “откровения” окажутся полезными…

Оттолкнусь от совершенно замечательного Вашего замечания насчет того, что в Индии не было всего лишь одного участка рыночной цепи, и стало невыгодно там находиться.

Лично я убежден, что дело действительно именно в этом. В чем? В той культурно-религиозной основе, которую каждая страна, народ, нация, общество приобрели за весь период своего исторического существования.

Индия – это индуизм, трактующий Жизнь как цепочку бесконечного переселения души под влиянием индивидуальной Кармы, на которую человек может как-то повлиять, но не может отменить. Так зачем “упираться” при этой жизни, если она – всего лишь миг, в течение которого важно не наступить на червяка и не прихлопнуть муху, и тогда душа твоя в следующий раз вселится во что-нибудь замечательное. Такая религия (а всякая религия – исторически необходимая оболочка для мировоззренческой концепции, объясняющей Смысл Жизни и Правила Поведения в ней) создала великую (может быть, величайшую в мире) культуру-философию, но совершенно сонную цивилизацию, на корню отторгающую деловитость и рыночный прагматизм. Не случайно индийские ученые – одни из лучших в мире, но … только в западных университетах. А в самой Индии современные производства и другие западные прибамбасы Правительству удается внедрять лишь постольку, поскольку ему удается создавать вестернизированные плацдармы в традиционном индиустском обществе. Буддизм – это как бы исторические культурные консервы человечества. Когда Будда выйдет из Нирваны, полтора миллиарда индийцев догонят и перегонят Китай, но никто не знает, когда это случится, и случится ли…

Поэтому рыночно-конфуцианский Китай и есть та (пока?) единственная цивилизационно-культурная самодостаточность, которая в новом тысячелетии способна противопоставить Западу его же экономическую модель, но качественно иную философию мироустройства. И поэтому Китай – вот та главная антитеза вестернизации-глобализации, к преодолению которой Запад готовится, поодиночке “пригибая” пока под себя таких не желающих вставать в общий строй “индивидуалов”, как Саддама с Ким Чен Иром, а за ними и Муамара с Фиделем.

Сейчас поясню.

Но, братцы мои, из биологической же природы человека вытекает, что не делать никому из ближних того, чего не желаешь себе, – физически невозможно. Технологически неизбежно вытекает необходимость ограничить чем-то круг тех, по отношению к которым эти правила надо соблюдать, от тех, кого они не касаются. Отсюда – идея богоизбранности иудейского народа, живущего среди других, но – исключительно по своим внутренним правилам. Отсюда же и все обязательные “знаки отличия”: форма одежды, стрижки волос и бороды, а чтобы и голого отличить – обрезание.

Главное же – обязательные и частые коллективные обряды и запреты. Это – как в армии: умение ходить строем и тянуть носок – совершенно не нужно собственно в военном деле. Но потребность полководца – это иметь сразу и коллектив единомышленников, и налаженный на беспрекословное подчинение механизм, а без ежедневной муштры-шагистики (плюс проповедей священников-политруков) этого не добьешься.

Кстати – Бог евреев, он сам как бы генерал армии: все про него только и говорят, бесконечно на него ссылаются, начальство грозит, что вот-вот Сам пожалует на Страшный всеармейский Суд, но вообще-то его никто не видел (даже изображений делать нельзя) и не слышал, а реально от его имени заправляют Старшина в казарме и Майор в батальоне. Ты же, рядовой, служи хорошо, и тогда будет тебе повышение, хоть до Полковника. А нарушишь Устав, – всевидящий Генерал через того же Старшину тебя накажет по всей строгости. У иудеев загробной жизни нет – Царство Божие надо строить здесь и сейчас!

Но вот во что глобализация, точно, “упрется” – так это самое в себя. Всех денег со всего мира к себе не стянешь, а удовлетворение, преимущественно, биологических потребностей человека возвращает его в животное состояние. Ну, узаконит вся просвещенная Европа с Америкой, вслед за “продвинутым” Бенилюксом, однополые браки гомосеков и лесбиянок – дальше-то что?

То, что сейчас Германия с Францией (многосотлетние исторические враги!) “вдруг” раскололи единство НАТО непосредственно перед “решающим” нападением на Саддама, — это вовсе не из-за разногласий с Бушем по Ираку. Ирак – всего лишь повод. Такой же повод для внешнего проявления внутреннего раздора в прежде единой “команде”, каким явился Старший Зять в ситуации явления народу ДВК.

Чего сейчас Западу не хватает для единства – это Противника. Или, что более привычно, – Врага.

Оплота “развитого социализма” — больше не существует. С Буддой, при всем желании, ни подружиться, ни поссориться невозможно – он же спящий! Китай, как ни парадоксально, тоже не является тем противником, в борьбе с которым можно тренировать “идеологические мускулы”, и вот почему:

Китай, безусловно, является серьезнейшим противником Западному сообществу, но – исключительно в экономической области. Вот какой китайской экспансии даже самым высокоразвитым странам следует всерьез опасаться, — так это экспансии товаров и технологий, ну еще – и самих китайцев, как физических переселенцев. Зато в области идеологии Китай и Запад относятся друг к другу, как волк к капусте – никак. Дело в том, что культура конфуцианской государственности (если даже внешне она копирует демократические технологии) не просто самодостаточна, но она еще и принципиально обращена внутрь себя. Насколько американцу, голландцу и французу естественно думать, что стандарты демократии и прав человека годятся всем странам и народам, — почему их и надо пропагандировать-навязывать всему миру, настолько же китайцу даже в голову не придет предлагать свое видение государственности, например, Финляндии или Аргентине. Китай – это самодостаточный мир, в самом себе. Культурно-идеологически он никогда не выйдет за свои пределы, но и в себя чужие стандарты вряд ли пустит.

Поэтому у Запада если и есть реальный враг, так это – он сам. Ради борьбы с которым приходится придумывать такую химеру, как международный терроризм. То есть сам терроризм, разумеется, существует, и действительно представляет смертельную опасность для западной цивилизации. Но терроризм – это не Враг, а всего лишь оружие скрытного врага. Терроризм – это, как автомат Калашникова, – технически эффективный и безотказный механизм, благодаря чему распространен по всему миру, везде сеет смерть, то ли уничтожая Зло, то ли Добро, то ли сразу все. Но Кто избрал терроризм своим оружием? В конце концов, ведь не только АК, но и Боинги, и порошок сибирской язвы, даже героин – все это продукты западной же цивилизации, обращенные против нее же самой. Кем? Как ни парадоксально, но – ею же.

Вернемся к Христу. Он дополнил вполне земную религию иудеев, казалось бы, одними только сказками. Предложил всякому возлюбить ближнего своего, как самого себя. Чего в Природе нет, и быть не может. Мало того, объявил, что “ближние” – это все человечество. Нет, дескать, ни иудея, ни римлянина, ни эллина, все – братья во Христе. А чтобы уверовавшие в Него были крепки в своей вере, даже распинаемые на крестах римскими язычниками и травимые львами на аренах цирков, придумал загробную жизнь, рай для мучеников и праведников, и ад для грешников.

То есть: христианство в чистом виде – противная биологической сущности человека, а потому неосуществимая блажь. Но – абсолютно необходимое дополнение к тому, чтобы Тварь земная действительно стала равной Богу. Христос сделал Человека Общественного Человеком Социальным. Христианская добродетель в чистом виде – это как линия горизонта: на самом деле ее нет, но смотрящий не под ноги себе ее всегда видит, и всякий идущий стремится именно к ней, и никуда иначе. Равенство и Братство – это сказали не Маркс-Энгельс-Ленин-Сталин, они всего лишь в очередной раз повторили это за Иисусом из Назарета, и потом за Мухаммедом из Мекки.

Социальная справедливость – она в рыночно-протестантской этике существует как прагматическая необходимость: если деньги есть – почему бы не поделиться с бедными, меньше бунтовать будут против установленного Всевышним неравенства. Но со времен Христа была, есть и будет некая идея, что должно быть просто: По Справедливости.

Впрочем, Четвертый Рим все же был, и опять-таки, — в Москве. Как столице Коммунистического Интернационала. Большевистская революция в России явилась самым свежим (последним ли?) переизданием христианства, вот почему православная церковь так покорно уступила свои позиции парткомам, вот почему безграмотная и нищая Россия всего за полсотни лет стала мировой державой, и вот почему социализм, за эти же годы, завоевал себе так много стран и приверженцев на всех континентах.

Но коммунистический христианский эксперимент также не удался. Потому что был задуман и начат теми же иудеями, притесняемыми тупым царским православием, а подхвачен самыми натуральными язычниками, которые сначала утопили Идею Социальной Справедливости в крови, потом – в лицемерии, а, в конце концов, сами и предали. Впрочем, о язычниках – в заключение, поскольку о них-то, когда мы дойдем до Казахстана, и пойдет речь.

Сначала скажем об Исламе. Это — тоже “законсервированное” христианство, созданный гениальным Мухаммедом синтез Иеговы и Христа, органично единый, и несовместимо конфликтный.

Бен Ладен и Шамиль Басаев, как ни крути, такие же правоверные мусульмане, как и наш нынешний верховный муфтий, попавший на свой священный пост волею отнюдь не божественной, и прямо со светской университетской кафедры. Во всяком случае, нет в Умме того единого авторитета, который мог бы судить, что в Исламе – Истина, а что – Ересь. Ислам – это исключительно набор толкований, по хотению и разумению самого толкующего. Истинным Ислам был только в момент своего рождения – когда единственным его толкователем был его же создатель – Мухаммед. С тех пор, как завершилась земная жизнь Пророка, число вариантов “истинного” Ислама всегда равно числу его толкователей. Поэтому Ислам легко дробится на любое количество версий, течений и направлений, он может превращать во врагов не только исламских государственных лидеров, но и делить само государство между разными полевыми командирами, а то и единичными “борцами за веру”.

Поэтому нет более пестрого, недружного и противоречивого сообщества, чем “содружество” исламских государств, и никто так много и охотно не истребляет правоверных, как сами мусульмане. Если в православии Христос связан по рукам и ногам вторичностью князей церкви перед князями земными, то в Исламе он распят на кресте внутриконфессиональных противоречий. Сам же нынешний Ислам, не находя адекватного ответа на вызовы той же глобализации, из глобального мирового “игрока”, каким он был некогда, все более и более раскалывается на куски и “тает” в международном рынке, как айсберг в теплых широтах. Все более отступает с властных вершин “просто” в область привычек и обычаев “рядового” населения.

Ислам – это неотъемлемая часть Запада же, его истории и культуры. Но только такая часть, которую современный западный человек считает чужой, не понимает, а потому боится и не знает, что с ней делать. Это – как твоя собственная атавистическая “третья рука”, которая вдруг вцепилась тебе же в горло!

На самом же деле все начиналось так:

Когда изысканно-цивилизованный и великолепно организованный, но языческий (то есть бездуховный), а потому погрязший в животной неге и пороках Рим рухнул под напором таких же языческих, но обладающих более первобытной природной силой варваров-кочевников, случилась мировая катастрофа, последствия которой человечество с трудом преодолевало много сотен лет. Но, как водится, даже после самого разрушительного землетрясения, новые цивилизационно-культурные постройки возводились на том же самом месте, и из обломков разрушенного. Новым цементом послужило христианство, а эпицентр строительства сначала сместился на Восток. Первыми, как мы уже сказали, “обратились” сами римские цезари, для чего даже перенесли столицу в будущий Цереград, он же Истамбул. Вскоре после этого (а по темпам того времени – одновременно), будущий пророк Мухаммед начал создавать свою светско-религиозную империю почти там же, где до него проповедовал Иисус. И обращал он в свою новую веру таких же разноплеменных пастухов-кочевников, из которых ветхозаветные пророки за тысячелетие до него выковывали народ Израилев.

Европа, тем временем, по законам той же исторической симметрии, начала потихоньку создавать централизованные монархии, активно использующие для своего усиления учение Христа. Которые и “доусиливались”: Христова церковь сама стала владычицей Европы, подмяв под себя и королевскую, и идеологическую власть. Сталинский 37-й год был повторением Средневековой Инквизиции – попыткой огнем и мечом выжечь пороки человечества и построить из “грешной плоти” то, что в последствии стало называться “коммунизмом”.

И вот поэтому, парадоксальным образом, главное препятствие триумфальному шествию стандартов “открытого общества” по всему миру, и более того, — главный вызов самому целостному существованию того, что Вы, г-н Выпендрежник, назвали “англо-саксонской глобализацией”, заключается в отсутствии … внешнего оппонента.

Судите сами: разорванные на “суверенитеты” куски “империи зла” сами стали частью западного сообщества. Причем — обременяющей частью, волочащейся за развитыми странами тяжелым хвостом массовой бедности и жирующих президентств.

С Исламом (хотя клич террористов на всех языках — “Аллах акбар!”) тоже не повоюешь – не с кем! Нет такой организованной силы: мировой лагерь исламизма. Был СССР – был и соцлагерь, была и “линия идеологического фронта”, распался лагерь – получили партизанскую войну. Против Кого и за Что? Да все против того же, и за то же. Против корыстного эгоизма “золотого миллиарда” и за ту же общечеловеческую (христианскую!) Справедливость. Был СССР с его “пролетарии всех стран – соединяйтесь!” и с “Моральным Кодексом строителя коммунизма”, повторяющим Моисеево-Иисусовы заповеди, — была открытая идеологическая война. А исламские “партизаны” – они на то и партизаны, что сражаются “врассыпную”, и на “оккупированной” (рыночным эгоизмом) территории, без общих лозунгов, но каждый — за Справедливость, как они ее понимают.

Вот и получается, что западное сообщество, частью которого уже более десяти лет являемся и мы с Вами, само опасно больно, и болезнь эта серьезно обострилась именно после крушения (лучше сказать – предательства) коммунистической идеи. Идеалы Христа опять рвутся на волю, и если “цивилизованное сообщество” не найдет цивилизованную же форму их воплощения, это чревато очередными мировыми катаклизмами. Формы же подходящей пока не видно. Наоборот: погруженная в рынок исламская беднота – это современный аналог того самого “пролетариата, которому нечего терять, кроме своих цепей”. Исламский мир, приобщенный к капитализму примерно так же, как Россия сто лет назад, сейчас ждет своих, сначала, Маркса с Энгельсом, а потом и Ленина со Сталиным. Так что вместо “Конца истории”, по Френсису Фукояме, приходится говорить о весьма непредсказуемом будущем как раз мирового гегемона – Запада.

И, наконец, — о Казахстане. Где наше место в этих мировых раскладах, и какова наша судьба?

На самом деле мы, казахстанцы, в подавляющей массе своей – безбожники. Получившие, кто постарше, весьма добротное советско-светское образование, в том числе морально-этическое. Но, — еще тогда отравленное лицемерием коммунистических святош, а теперь и вовсе распроданное на рынке. В результате, сквозь все культурно-цивилизационные напластования последней сотни лет, из нас всех проступает та исконная основа, которая действительно успела сформироваться, и где-то даже закостенеть, на вековечных просторах Великой Степи. Мы все – язычники.

Но, братья-язычники, природа настолько же чиста и открыта, насколько двусмысленна и скрытна. В природе нет того, что называется “Стыд”, и нет “Совести”. Природа коварна и лицемерна, но – естественна. На кого Вы будете обижаться, если утро выманило Вас теплым солнышком, а к вечеру занесло снегом? Вулкан – это Зло или Добро? Или вот бабочка – она привлекает изумительно красивыми крыльями, но птичка склюет ее – и отравится. А, может быть, бабочка совсем и не ядовита, просто защитно раскрашена. Разве можно ее назвать “бессовестной” или “коварной обманщицей”?

“Не укради”, “не убий”, “не пожелай жены ближнего своего, ни имущества его, ни жилища его” – всего этого нет в природе. Это – искусственные придумки человеческого интеллекта, востребованные для лучшей организации общества, и упакованные в религиозно-мировоззренческие стандарты для передачи по наследству. А в природе, если доступно, — надо брать, открыто или скрытно – по обстоятельствам, как это делали коммунисты-рыночники, возглавляя приватизацию. Надо понять, что воровство, через которое наша “элита” лишила себя же политического будущего, – это не феномен исключительно власти. Воровать у нас – естественно и для “низов”, просто на верху больше возможностей. Пользоваться неправедными капиталами, или нечестно занятым постом — это НеСтыдно, наоборот – престижно. Понятие Греха – не для нас.

Великим язычником был Сталин. Начисто лишенный “буржуазной” морали, взяв на вооружение лишь марксову политэкономию, да христианские “равенство и братство”, и замешав все это на фанатичной вере обездоленных во всемирную справедливость, он создал мировую Империю, истребив при этом четверть ее же жителей. После него коммунистические вожди-язычники мельчали и мельчали, а при рыночных реформах они вообще попутали государственное строительство с собственным семейным обустройством.

Казахстан – самый языческий суверен из всех постсоветских “республик”. Поскольку кочевье, как способ хозяйствования и образ жизни, предполагает полное слияние с Природой. Кочевник идет за скотом, а скот идет туда, где сама по себе растет трава. Умение создавать для кочевника вторично перед обычаем присваивать не тобою созданное. Говорить на разных языках – разное, говорить одно, думать другое, а делать – третье, искренне клясться и – обманывать, подлаживаться под всех, и делать по-своему – это совершенно естественное поведение для номада.

Я не говорю, что это – плохо. Еще недавно это было единственно разумным поведением, обеспечивающим выживание в окружающем сложном мире. Но мир-то – изменился, и все наше степное хитрованство оборачивается против нас же! Все ведь на виду, на самом деле, и кого можно обмануть рассуждениями о неготовности нашего народа к демократии?

Предлагать себя в миротворцы арабов и евреев, — тысячелетних братьев-врагов по крови и по вере, в нынешнем нашем, “недоделанном” во всех смыслах, состоянии – это такая стыдобища!

Евреи, между прочим, тоже начинали кочевым родоплеменным сообществом, и хотя История в какие только откочевки их не отправляла, именно иудейская вера сделала их единым народом, расселенным по миру, но не рассеянным, а потому диктующим свои правила и мораль миру. Языческая же государственность, как ее не укрепляй административно, всегда заканчивается откочевкой врассыпную, как только администрирование слабнет.

Мухаммед – он ведь тоже выстроил, собственно говоря, так знакомую нам “президентскую вертикаль”: сам был и главным идеологом, и главой правительства, и законодателем, и судьей. И пока он был жив, “курс Пророка”, “политика Пророка” и “команда Пророка” – все работало. Но уже его ближайшие родственники и последователи разделили мусульманский мир на суннитов и шиитов, и так пошло-поехало…

Нет ничего нового в этом мире. Вот, допустим, замена Мекки на Медину и Алматы на Астану, — тоже в чем-то повторение…

Но Мухаммед-то был гением, он сумел собрать и уложить в своем учении действительно лучшее из того, что успела наработать религиозная философия разных народов той поры. А наши-то “гаранты” – они ведь собирают только дипломы докторов всяческих наук, и почетных академиков. Одно дело – двигать Историю, другое – тормозить-цепляться за нее. Отец всех туркмен в перерыве между делами мирскими сотворил свой собственный Коран – Рухнаму. А наш Ел Басы успевает, бессменно руководя государством, писать все новые и новые книги, раскрывающие подданным сокровищницы знаний по истории, экономике, международной политике, и духовного совершенства, само собой. Больше, выходит, некому. Тенденция, однако…

Еще одна тенденция – создавать себе личных врагов, укорачивающих политический век самого правителя. Так, Туркменбаши, не отказав себе в удовольствии отомстить Борису Шихмурадову, сам крепко “отметился” перед США и Европой. То же и у нас с Сергеем Дувановым – с самого начала было понятно, что лишать персонального критика Президента свободы, да еще по такому поводу, да при столь бездарных исполнителях, это — бить по себе же. Но – нимбы непогрешимости, которые услужливые соратники лепят вокруг, в общем-то, заурядных голов, ослепляют самих “небожителей”.

Итак, если Ислам, с момента своего триумфального рождения и до нынешнего критического состояния, прожил почти полторы тысячи лет, то наш масштаб, по соотношению личностей и темпам нынешнего времени, где-то 1:500, а то и 1:1000.

Затянуть “Осень Патриарха” вряд ли поможет и последняя идеологическая фишка администрации, заключенная в следующей цитате: “Демократические принципы, выработанные западным миром, ни в коей мере не вступают в противоречия с традиционными ценностями казахского народа. Но, с другой стороны, они и не совпадают друг с другом — по форме, генезису. Это означает, что необходимо время, чтобы универсальные принципы демократии по-настоящему проросли на нашей почве, обретя при этом национально-историческую специфику. Демократия — это не только система, но и культура”. Это – из статьи нашего Президента, которую он успел написать для журнала \»Женев дипломатик мэгэзин\» (Швейцария) и \»Казахстанской правды\», 1 февраля.

Интересно: о какой именно “национально-исторической специфике” идет речь? Не о той ли, что обличал великий Абай, отчего его потихоньку и заменили Карасай-батыром? “Традиционные ценности” — категория априори положительная, но языческие ценности ныне более хороши для музея этнографии, нежели для строительства современной государственности…

Что же делать? А все, на самом деле, очень просто, хотя и невероятно сложно.

Чтобы догнать цивилизованный мир, вовсе не обязательно бросаться в классические религии, или выдумывать новые. Формирование морали через религиозные догмы – это уже вчерашний день человечества. Лучшие образцы можно брать готовыми, из уже налаженных цивилизационных моделей, — тот же парламентаризм, местное самоуправление, честные выборы, независимое правосудие и т. п., — все это как раз достаточно просто. И лишь после того как мы освоим эти современные азы, можно претендовать и на какое-то участие в формировании общечеловеческой нравственности, в выборе вариантов дальнейших путей мирового сообщества.

Вы можете сказать: вот как Своик в самом конце ловко вывернул на те же “западные демократические ценности”. Они же – пять базовых принципов Платформы ДВК. Какая, Вы спросите, связь между, например, многопартийным Парламентом и духовностью нации? Отвечу: да, переход от назначаемого к избираемому, например, акиму города, — это всего лишь современная политическая технология. В ней нравственности столько же, сколько ее, например, в компьютерном железе. Тот же Интернет, — он ведь может приобщить как к сокровищницам Британской библиотеки, так и к инструкциям по изготовлению гексагена. Но можно ли претендовать на приобщение к “цивилизованному сообществу”, утверждая, что твой народ “дозрел” пока лишь до “традиционных ценностей” керосиновой лампы? Если кто-то в Астане не научился еще пользоваться Windows и не знает что такое www.navi.kz, – это его персональная проблема. Но ведь у нас, кажется (сам читал в “Казправде”), даже сельские школы давно компьютеризованы, или нет?

Опыт стран и народов с самой непохожей историей и культурой, от Швеции с Испанией и до Японии с Тайванем, показывает, что тот же парламентаризм (если он не отано-балиевского исполнения) может быть наполнен самым разным морально-этическим и социально-экономическим содержанием. От общинного патернализма до чистого индивидуализма, и от голимого социализма до голого либерализма. Но отказывать своему народу в праве честных выборов – непростительный Грех перед Богом – Историей! И понять это – не сложно.

Кто может сказать, каков натуральный природный цвет у хамелеона? А я вам скажу: у хамелеона, как бы он ни менял окраску, всегда один и тот же цвет. Этот цвет называется “Ак жол”. Уж не знаю, насколько полезен хамелеон в природе, а вот “Светлый путь” сейчас очень полезен Казахстану. Но есть одна проблема – сам “Ак жол” никогда свои устремления не реализует – уж очень легко приспосабливается.

Поэтому, — и это последнее, что я хочу сказать, — нам всем очень повезло (не удивляйтесь!), что сразу два элитных казаха посажены сейчас в тюрьму за “Демвыбор”. И Мухтар Аблязов, и Галымжан Жакиянов тоже могли бы “сакжолить”, могли бы, в конце концов, укрыться за границей, но они выбрали свой путь, и — сели. И это то, в чем сейчас более всего нуждается наше изверившееся общество, – нравственный Пример через личный Поступок.

Кстати, г-н Выпендрежник, “барражировать сознание текстами”, как Вы выразились, – тоже полезное в этом смысле занятие.

Вот на какой мой собственный “выпендреж” подвигли Вы меня своими вопросами. Ну, кто смог дочитать до конца, – тому моя признательность, у прочих же прошу прощения. А на остальные вопросы придется ответить со следующего захода.