Всё большее число актюбинских ребят, окончив школу, стремятся получить российское образование, являющееся, на взгляд их пап и мам, более качественным и перспективным, нежели казахстанское. Взяв с собой полученный багаж знаний и энную сумму родительских сбережений, вчерашние ученики едут покорять Москву, Санкт-Петербург, Оренбург.
В последнее время российское образование становится серьёзной альтернативой казахстанскому. Поток абитуриентов, покидающих после окончания школы родную страну, увеличивается год от года, и причин тому несколько. На мой взгляд, желание молодых обучаться в России вызвано отчаянными попытками задержаться там, найти достойное место работы, ведь перспектив-то несравнимо больше! Поскольку те, кто имеет возможность обучаться в Питере или Москве, как правило, редко возвращаются обратно. Во-вторых, оставляет желать лучшего и уровень казахстанского образования. Диплом, полученный в вузе Казахстана, вряд ли составит серьёзную конкуренцию аналогу из соседнего государства. Немалую роль здесь, конечно, играет интеллектуальный уровень самого студента, а подчас и толщина его кошелька.
Московское образование дороже питерского. Хотя по качеству оно не намного отличается от образования северной столицы. Наверное, определённую толику играет в этом более высокий уровень жизни москвичей и возможность выгодного трудоустройства в златоглавой. Москвич не станет держаться за работу, оплата которой не превышает 300 долларов, в то время как зарплата большей части петербуржцев колеблется от 200 до 300 “зелёненьких”. Пробиться на бюджетное место в вузе, не будучи гражданином Российской Федерации, сложно как в Москве, так и в Санкт-Петербурге. Более того, “не граждане” лишены многих скидок, коими пользуются российские студенты. А если иностранные студенты ещё и выглядят, скажем так, не в славянском стиле, то неудобств добавит и доблестная милиция, которая будет бесконечно проверять документы, справляться о прописке и т.д.
Питер в этом плане более демократичен. Оказаться во внимании стражей порядка реально лишь ближе к полуночи, либо во время очередного рейда, связанного с нашумевшими террористическим актами. А вот встреча с “бритоголовыми” может стать весьма неожиданной. Неумолимая статистика гласит, что с мая 2002 года только в Москве от рук скинхедов пострадали граждане 23-х стран. Среди сотен пострадавших названы имена представителей Кении, Ганы, Бенина, ЮАР, Судана, Ливии, Индии, Шри-Ланки… Понятно, что жители “ближнего зарубежья” в эти статистические данные не попали, иначе список погибших и изувеченных был бы гораздо длиннее. Под руку подростков-оболтусов, знаменитых непримиримым нравом и буйным характером, чаще всего попадают уроженцы Кавказа, негры, азиаты, реже – евреи. Но, в принципе, от рук бритоголовых может пострадать любой “не русский” человек, “не славянской” внешности, с более или менее тёмным цветом кожи. Объекты воздействия определяются “на глазок”, преимущественно по цвету кожи, чертам лица, разрезу глаз. Скины мотивируют это тем, что: “Засилье иммигрантов приведёт к тому, что они построят у нас своё государство, где мы будем лишними. Нас вытесняют из нашей страны, идёт оккупация наших земель “чёрными” и “косыми”. Власти смотрят на это сквозь пальцы, так как у иммигрантов море денег, на которые они могут купить кого угодно”. Некоторые социальные теории эдаких “санитаров нации” воплощены в их лозунгах: “Россия для русских, Москва для москвичей”, “Всё лучшее для белых”, “Работа не для эмигрантов”.
Как представителя иностранного государства, меня заинтересовали правила поведения скинов, поведанные мне одним из членов “банды” Кириллом. Итак, настоящий бритоголовый не должен дружить с “инородцами”, ему следует игнорировать любые попытки контактов со стороны индивида “не русской” национальности. Обращаться за помощью к “инородцу” разрешается только в случае крайней необходимости. Запрещено предлагать ему свою помощь, утешать и сочувствовать. При любом удобном случае настоящий скинхед должен проявлять агрессию по отношению к “иногородцу”, выражающуюся в издевательстве и оскорблениях. Отдельно надо заметить, что при виде рядом идущих “не русского” (особенно негра, азиата или кавказца) и белой русской девушки бритоголовый обязан напасть на него и жестоко избить. Девушку трогать не полагается. По словам Кирилла, “они не хотят привязываться к кому-либо, они просто хотят справедливости”. Кирилл заверил меня в том, что за время существования их группировки не был покалечен ни один иностранец, а угрозы скинхедов заканчивались на простом запугивании.
К счастью, мои знакомые из Актюбинска в число объектов бритоголовых не попали. Но родителям, которые собираются отправлять в этом году любимое чадо в крупные российские города, следует учесть и такой факт.
Ученье — свет, а не ученье – марш на родину!
По словам представителя петербургского общественного “Фонда культуры и образования” в нашем городе, пожелавшего остаться неизвестным, в Питере на данный момент обучается порядка 800 актюбинцев. “Многим, правда, пришлось вернуться обратно на родину из-за плохой успеваемости. Кто-то смог перевестись на платную основу, где гарантия “не вылететь”, естественно, выше. А вот нерадивые бюджетники вылетают только так. Очень мешает “синдром большого города” — когда почувствовавшие свободу от маминой и папиной опеки, подростки начинают предаваться соблазнам. Как ни странно, незаметно подкрадывается сессия, и студент судорожно начинает искать недостающие лекции. Но в целом, тот, кто хочет дойти до финиша, кто ехал действительно учиться – тот останется. Тем более что уже с курса 3-4-го у студентов появляется возможность получить второй диплом гос.образца и военный билет – для граждан РФ.
“Фонд культуры и образования” сотрудничает с такими вузами, как СПб.государственный политехнический университет, Электротехнический университет “ЛЭТИ”, Балтийский государственный технический университет “Балтика”), Медицинская Академия, СПб.государственный морской университет (знаменитая “питерская Корабелка”), Академия технологии и дизайна. В планах — сотрудничество с СпбГУ. Как утверждает представитель Фонда, 80-90% абитуриентов, посещающих подготовительные курсы, поступают на бюджетную основу, но всё же опять зависит от уровня знаний актюбинцев. Стипендия выплачивается студентам до первой сессии. Уже по её итогам кто-то лишается сотни рублей, а кто-то повышает свой статус, имея возможность получить максимальный размер стипендии в 300 рублей.
Конечно, ничто так не сплачивает студенческую братию, как совместное проживание. Общежитие – известное место гульбищ и разборок. Здесь как нельзя кстати проявляется справедливость высказывания о том, что соседи – от Бога. Везёт тем, кто попадает в блочные общаги, – сделав ремонт, можно неплохо существовать в комнате. Хуже дело обстоит с типовыми общагами коридорного типа, где жизнь складывается по правилам большого базара. Нередко достоянием студентов постарше становятся посылки новичков. Такая “студенческая дедовщина” длится до 3 курса, когда роли новичков и старшаков меняются местами.
Лично мне удалось поприсутствовать в трёх питерских общагах. Непривыкшая к подобного рода заведениям, я было шокирована условиями проживания в общежитии “Балтики”. И только позже я узнала, что была чуть ли не в лучшем студенческом общежитии! Серые обшарпанные стены блочных коридоров, маломальское освещение, разбитый лифт, который “возит только наверх”, ступеньки, выдержавшие не одно сражение… Туалеты и душ в блоке общие. Нередко через дыры в бетонном полу можно разглядеть происходящее на нижнем этаже. Отсутствие нормальных условий вынуждает студентов пользоваться душем в комнатке, где температура воздуха чуть превышает 5 градусов тепла и изо рта идёт пар. “Разгорячённые ванной” бегут греться в комнаты, но и там при отсутствии обогревателя — не намного теплее. Однако ко всему, как известно, привыкаешь…
Актюбинцы стараются кучковаться, жить недалеко друг от друга. В некоторых блоках я встречала знакомое “Кош кельдиниздер” на дверях, как метки о том, где живут “наши”.
Общежития СпбГУ и университета культуры и искусства имени Крупской показались мне куда комфортабельнее. Но и оплата в них выше: если в “балтийской” общаге студенты платят 60 рублей в месяц – 10 за койко-место и 50 за услуги (?), то в других стоимость проживания зашкаливает за сотню. При желании жить в более “человеческих” условиях можно поселиться в vip-номерах, причём сравнительно недорогих. К примеру, на элитных этажах общежития СпбГУ стоимость места в 4-местном номере с общей кухней и отдельными бытовыми комнатами, составляет 60 долларов в месяц. Для сравнения: съём комнаты в городской квартире обойдётся заезжим минимум в 150-200 зелёных.
В большинстве своём проживание и питание студентов тяжким бременем ложится на родительские плечи. “Стипендия не окупает даже проживание в общежитии, – говорит мама студентки 4 курса БГТУ Олеси Тарасовой. – Вуз недавно перевели на полу коммерческую основу, поэтому вместо прежних 200 рублей в месяц мы платим уже 450 рублей. К тому же дочь без конца переводили то на бюджетную, то на контрактную основу. Путаница длилась до 3-го курса, когда нам вообще предложили перевестись на другую специальность. В группе продолжили обучение только граждане России, а мы со своим голубым паспортом сменили факультет “аэро- и ракетостроения” на “экологию на производстве”. Условия проживания не идеальные: в общежитии холодно, мыться студенты ходят в другой корпус, и за всё такие деньги платим! Слава Богу, дочь пользуется талонами на питание — в своё время мне помог профсоюз”.
У родителей четверокурсницы питерского “Политеха” Инны Клименко другие проблемы: дочери не хватает компьютера, который в значительной степени облегчил бы студенческую жизнь. Из-за тройки, полученной ещё на первом курсе, Инна лишилась стипендии. Пришлось подрабатывать в киоске, баре. Начиная с 4 курса, дочь с подругой живут в “двушке”, где есть горячая вода и душ. Удовольствие это обходится девочкам в 80 рублей.
Не так давно Инна приезжала домой для прохождения практики как “не гражданка РФ”. Актюбинскую организацию российский специалист заинтересовал, и Инну уже пригласили на работу. Захочет ли дочь возвращаться обратно, мать не знает.
Студентке 3 курса университета культуры и искусств имени Крупской Анаре Сариевой повезло больше: ей досталось общежитие квартирного типа. В блоке живут по 5-6 человек, не больше. Актюбинка учится на платном отделении – 11 тысяч рублей за семестр. “Конечно, не всё так хорошо, — говорит Анара. – Вдали от дома начинаешь ценить родительскую заботу, проходишь определённую школу жизни что ли”. Актюбинцев, по словам Анары, в университете очень много, особенно на факультете “истории мировой культуры”. Все они стараются поддерживать связь друг с другом. Кстати, 22 марта на Невском проспекте возле Аничкова моста ежегодно собираются все казахстанцы. О негласном месте встречи осведомлены и актюбинцы.
Окно в Европу. Образовательное.
Из интервью с проректором по учебно-методическим объединениям СпбГУ, профессором Вадимом Касевичем, мне стало известно, что Россия готовится вступить в единое европейское образовательное пространство. В 1999 году 29 стран Европы подписали Болонскую декларацию, согласно которой принявшие её страны в течение 10 лет должны будут привести в соответствие свои системы высшего образования. Данная декларация даёт российским студентам право получения рабочего места во всех 34-х странах Европы, вступивших в соглашение. Среди не подписавшихся – Республика Сан-Марино, Ватикан, Украина, Белоруссия. Пока своё слово не сказала и Россия. В любом случае, сделав шаг навстречу единому образовательному пространству, соседнее государство станет ещё более привлекательным для иностранных студентов, в числе которых наверняка окажутся и казахстанцы. Только выиграет ли от этого наше государство, теряя ежегодно безвозвратно тысячи молодых людей, которые пополняют интеллектуальную часть населения соседней страны, это ещё вопрос.