Окончание, начало см. здесь.
***
По словам Л.Байсеитовой, озвученным тогда по всем местным телеканалам, она продолжала прекрасно относиться как к А.Кажегельдину, так и РНПК в целом, за единственным исключением. Она была настроена категорически против Г.Алдамжарова, который, в силу пребывания лидера в лице экс-премьера за границей, по его же поручению осуществлял оперативное руководство партией в Казахстане. Ей же он был настолько невыносим, что она предпочла выступить инициатором раскола в РНПК, чем продолжать оставаться товарищем Г.Алдамжарова по партии, и дальше считаться его товарищем по политической деятельности или, верней, борьбе. И она со скандалом отделилась от партии. На этот случай можно было бы и не обращать особого внимания с учетом того, что все же речь идет о поступке женщины-политика, а не вообще политика, если бы не сопутствовавшие этому обстоятельства. А дальше произошло вот что. Тут же по всем телеканалам передали выступления советника президента РК Е.Ертысбаева и независимого демократа из числа ученых Н.Масанова. Они оказали самую горячую публичную поддержку поступку Л.Байсеитовой. И это при том, что они, эти двое, по заявляемым им позициям были тогда и остаются поныне политическими противниками. Более того, Е.Ертысбаев был близким политическим соратником Г.Алдамжарова всего тремя или четырьмя годами ранее. А Н.Масанов даже на момент возникновения всего этого разговора находился в одном политическом лагере с Г.Алдамжаровым.
Но эти общие для всех троих — Е.Ертысбаева и Н.Масанова по отношению к Г.Алдамжарову — моменты партийно-политической биографии и действительности в той форс-мажорной политической ситуации, возникшей по капризу или задумке Л.Байсеитовой, оказались куда менее существенными, чем глубинная неприязнь или даже откровенная ненависть первых двоих к третьему. Все три критика, несмотря на то, что они представляют самые разные позиции и политические силы, оказались завидно дружны в том, что касается неприятия исполнительного главы РНПК на тот момент. Оказалось, что на уровне конкретной и ответственной линии поведения и эмоций родоплеменная и жузовская принадлежность казаха, даже самого образованного, европеизированного и вообще максимально свободного от атавизмов прошлого, всецело затмевает его партийно-политическую принадлежность и персональную мировоззренческую позицию.
Благодаря этому знаковому поступку Е.Ертысбаева и Н.Масанова казахская общественность уяснила себе, что никаких действенных современных правил общественной отношений в Казахстане нет. Что вся эта говорильня про гражданское общество и демократию и соответствующие им телодвижения как властей, так и оппозиции – всего лишь фикция для оболванивания простаков и для отвода глаз Запада, требующего взамен за свою политическую и финансовую поддержку от здешних властей и оппозиционных сил приверженности современным общественно-государственным ценностям. Что в реальной жизни разделение на власть и оппозицию, на провластные и противовластные политические партии предстают как ширмы, за которыми казахские элитные силы обделывают свои делишки, вернув процесс ведения тяжб по переделу влияния и богатств на атавистическое поле вековечных родоплеменных и жузовских разборок. В описанном выше случае все объясняется предельно просто. Е.Ертысбаев и Н.Масанов, как и Л.Байсеитова, которую они кинулись поддерживать против Г.Алдамжарова дружно, несмотря на свое нахождение по разные стороны политических баррикад, — это уроженцы Карагандинской области и представители аргын-кыпчакского клана Среднего жуза. А Г.Алдамжаров, посредством неприятия которого эти три совершенно разных по политическим взглядам и мировоззрению человека оказались объединены в тактический или разовой необходимости союз, — представитель Младшего жуза. Л.Байсеитова, Е.Ертысбаев и Н.Масанов объединились не “за”, а “против”. Тогда, помнится, Н.Масанов, знаток истории по профессии и демократ-западник по общественному имиджу, чтобы как-то оправдать свое атавистическое неприятие алшына Г.Алдамжарова, заявил тезис, что руководить РНПК должны современные и продвинутые молодые люди типа В.Воронова. Но, спустя всего несколько месяцев, случился еще больший, чем с Л.Байсеитовой, скандал с этим продвинутым “кандидатом” от Н.Масанова. В.Воронов тоже с шумом покинул РНПК, но при этом он, в отличие от Л.Байсеитовой, публично чернил А.Кажегельдина. Но тут никаких комментариев историка-западника не последовало, хотя в этом случае они были куда более уместными, чем в истории с Г.Алдамжаровым, хотя бы потому, что Н.Масанов ранее открыто призывал вместо последнего выдвинуть в исполнительные руководители этой партии именно Виталия Воронова. Он мог хотя бы признаться, что обманулся в этом человеке. Но и этого не было. И для публики стало совершенно ясно в случае с Г.Алдамжаровым: Н.Масанов был движим активным неприятием этого алшына на названном посту, а до В.Воронова или до любого другого человека неказахской национальности из казахстанской политической жизни ему никакого дела просто не было.
А Г.Алдамжаров, кстати, гораздо дольше продолжал оставаться в РНПК. А когда все же ее покинул, он не дискредитировал публично ни партии, ни самого А.Кажегельдина. Хотя и помирился с властями. Он оказался человеком чести хотя бы в этом. Но наш разговор не о нем лично, а о явлении.
После этой истории впервые в кругах западных казахов заговорили о том, насколько же жизнеспособной оказалась истина, изложенная инженером-интеллигентом из царских времен М.Тынышпаевым в его труде по истории и обычаям казахов, о вековечной ненависти аргынов и других среднежузовцев к Младшему жузу. Он писал, что у аргынов принято говорить так: “Не мен сенiн алшынынмын ба?!” — “Разве я твой алшын, чтобы ты на меня так взъелся?!” В данном случае слово “алшын” равноценно понятию “ата жау” — “вековечный кровный враг”.
А.Алдамжаров, являясь многоопытным в вопросах политической борьбы человеком (он был в свое время первым секретарем обкома партии, потом акимом области), после такого дружного неприятия по отношению к себе со стороны бывших и настоящих соратников по партии из числа самых авторитетных в своем кругу среднежузовцев явно осознал, что сильно обманывался насчет возможности объединения казахов из разных жузов на основе современных представлений о политике и власти. Постепенно он отошел от РНПК и вернулся в систему власти.
Сейчас он – посол Казахстана в Беларуси. Не самая плохая должность для человека, который в течение почти целого десятилетия в 1990-х гг. являлся одним из самых непримиримых противников правящего поныне режима. То, что власть имущие обратно приняли его в свои ряды, тоже говорит о многом. И в основе этого – та очевидность, что в какой бы то ни было политической партии в сегодняшнем Казахстане нет и не может быть никакого будущего.
Осознал, по всей видимости, это в полной мере в прошлом 2002 году и А.Косанов, другой младшежузовец из РНПК. После ухода Г.Алдамжарова среднежузовское большинство активистов этой партии взялось за него. После нескольких собраний, в ходе которых А.Косанова “били” со всех сторон, было отправлено А.Кажегельдину за границу решение об его освобождении от занимаемого в РНПК поста. Экс-премьер и политический лидер партии не мог отказать решению большинства членов своей партии из числа своих сородичей по Среднему жузу в требовании избавить ее от А.Косанова. Он просто уговорил их подождать с реализацией этого решения до тех пор, пока он не подберет для А.Косанова что-либо другое подходящее. Все-таки он – его человек с самого начала…
По сути, все ныне существующие в Казахстане политические партии – это партии Среднего жуза. Самые крутые и богатые из них возглавляются представителями самого авторитетного его рода. “Отан” возглавляет алматинский аргын А.Ермегияев, Гражданскую партию – шымкентский аргын А.Перуашев, Аграрную партию — кокчетавский аргын Р.Мадинов. Фракцией Гражданской партии в Мажилисе руководит другой кокчетавский аргын Р.Мукашев. Еще одну парламентскую партию, правда, уже оппозиционную, возглавляет найман С.Абдильдин. А теперь обратим внимание на оппозиционные или якобы оппозиционные партии. Про “Акжол” даже сам Н.Масанов говорил, что она названа так в честь легендарного аргынского бия, жившего в 15 веке. И в его руководстве – все те же карагандинцы. ДВК возглавляется аргыном А.Кожахметовым. Про РНПК мы уже говорили. И это все, что у нас есть из более или менее значительных политических партий. Есть еще целый ряд более мелких партий и политических движений. Но и они все как один возглавляются и ведутся среднежузовцами.
Официальная власть у Старшего жуза, все околоадминистративные структуры и политические организации у Среднего жуза. По сути, все, что есть в Казахстане более или менее важное, поделено этими двумя жузами. Есть по паре всего от столицы до космонавтов – по одному на каждый жуз. Так всюду и везде.
Такое положение дел не может устраивать алшынов. Первым об этом вслух стал говорить именно Нури Муфтах. Впервые в новой казахской истории материал на такую тему появился в 1999 году на страницах газеты “XXI век”, который был близок к РНПК и возглавлялся младшежузовцем Б.Габдуллиным. Его автором был Н.Муфтах. Назывался он “Бiрi сiзден бiрi бiзден болганы жон” и появился в газете 3 мая 1999 года. Он начинается с разговора о том, какой резонанс вызвала в МКиОСе просто так сказанная им, Нури Муфтахом, накануне в одном неформальном разговоре фраза: “А что, Атырау превратился в филиал Южного Казахстана по подготовке своих кадров?!” Эта была, оказывается, его реакция на сообщение о том, что руководителем таможни в этой западный области стал шымкентец. И эта нечаянно брошенная фраза журналиста вызвала обсуждение на самом высоком уровне…
Начав с описания этого случая, Н.Муфтах квалифицирует такого рода случаи как повальное явление в нарастающем режиме. Нет, он не критиковал тогда резко такую практику. Он просто говорил о необходимости паритета в обмене кадрами. Но как бывший работник прокуратуры, обладающий соответсвующими данными, привел при этом ошеломительные факты по этой системе. А они были таковы, что задели не только старшежузовцев, но также и среднежузовцев. К примеру, он засвидетельствовал, что ни один западноказахстанский казах не является нигде в Казахстане областным прокурором. И при этом во всех 4 областях Западного Казахстана прокуроры были людьми извне. В Западно-Казахстанской – кызылординец, в Атырау – алматинец, в Актобе – алматинец, в Мангыстау – шымкентец. Но все же это была написанная в примирительном тоне статья. Но и она имела эффект взорвавшейся бомбы. Потому что Старший и Средний жузы бдительно следили за тем, чтобы такие разговоры в прессе не возникали. Так что эту инициативу они не простили ни автору статьи, ни главному редактору. Газета давно закрыта. Его бывший главред Б.Габдуллин был вынужден уехать в США, где сейчас влачит жалкую жизнь никому не нужного политэмигранта. А Н.Муфтах в конце концов нашел себе другую работу в далеком Атырау, за равноправие которого он сам ранее выступал. Но его жизнь оборвалась трагически…