И спросит Бог – никем (пока) не ставший:
«Скажи, сынок, что Путь твой значит?»
— «Предприниматель я, уставший…» —
отвечу я. И Бог заплачет.
Почти Губерман.
Есть на свете люди, которых деньги не смогут испортить.
Мы, конечно, в их числе.
Миньон Маклофлин
Неважно, как и почему многие мои земляки стали предпринимателями. То есть важно, но не очень. Возможно, потому, что таковой стала стратегия суверенного государства.
А может и скорее потому, что никакой стратегии как раз-таки и не было, и оно — это государство, бросило этих людей на произвол судьбы, и они вынуждены были искать любые способы заработать, чтобы выжить.
Важно, что они ими стали. Стали такими, какие есть. В том окружении, которое было. В тех условиях, которые имелись. То есть практически в пустыне. Ни законодательства, ни культуры договорных отношений, ни уважения населения, ни пощады от власти, ни понимания родных. Пальмовый десант на снежно-ковыльную почву родины.
Невозможно понять, как выжили. Историки потом объяснят.
Можно ли сравнивать и насколько сравнимы они с зарубежными бизнесменами? В свое время случилось наблюдать в США работу китайских владельцев лавочек и ресторанов. Ложатся в 3, встают в 6. Дочь — на раздаче, отец — у плиты. Сын — на кассе. Посетителей немного, тихо, сонно. Никаких проверок и террора. Власть прикроет от всего. При устойчивом деле и положительном житейском имидже кредит в банке гарантирован.
Те деревья не наши. Наши круче.
Прошло уже более десяти лет неистощимой выдержки этих людей под натиском немыслимых отечественных условий. Чего только они не пережили! И бесконечные наезды бандитов разного калибра и типа. И взаимные «кидания» и обиды. И предательства родных и близких. И горечь собственных неудач и несовершенств. Все было.
Если попробовать оценить профессионализм, выдержку и упорство наших деловых девчат и ребят с аналогичными свойствами зарубежных коллег, то им есть что показать и не от чего робеть. Знакомые польские предприниматели, например, начиная свое дело в несравнимо более комфортных условиях, переносили так называемый «переходный период» всего полгода. Не десять лет дул дикий ветер перемен и беспредела, а всего полгода — и власть установила и обеспечила бизнесу комфортные условия существования.
Уместно напомнить, что абсолютно никакой культуры торговать или организовывать любое дело, до которой многие страны шли сотни лет, у наших людей не было и в помине.
Мы же не американцы или узбеки, у которых это умение уже сидит в крови. Наши первопроходцы начинали буквально с нуля, и это обстоятельство поднимает их результаты за «отчетный период» на недосягаемую зарубежными коллегами высоту.
Потому что нагрузка, которую они за это время получили, несоизмерима с ними ни стартово-экономической, ни психологической, ни физиологической, ни правовой (точнее, отсутствия таковой) составляющей этого ремесла.
Вымахивая ежедневно разбитые просторы родины и ближнего и дальнего зарубежья, протаскивая на себе в неподъемных количествах различных товаров, рискуя ежесекундно в течение всех этих лет всеми своими средствами, да и самой жизнью, они практически творили сами себя и людей вокруг себя. Учились мыслить, планировать, организовывать свои действия и действовать. Учились договариваться. Учились слушать и понимать. Учились отвечать за свои действия. Учились их корректировать. Учились четче осознавать свою цель и уметь именно ее и добиваться.
И теперь договариваются с налоговым, пожарным и санэпидеминспектором, ворчливым клиентом, представителем детского дома, истеричным мужем и капризным чадом практически одновременно — в течение получаса.
Самим предпринимателям, конечно, невозможно видеть и оценить себя со стороны. Но нам, покупателям и клиентам, их родным и друзьям, не ведающим и никогда уже не познающим драматических секретов появления на рынках неведомых нам ранее продуктов и вещей (мне, допустим, до сих пор невдомек, каким образом бананы, которые в Африке стоят не ниже двух долларов за килограмм, у нас в степи продаются по доллару), хорошо видно, как возмужали и похорошели наши бизнесмены. Они уже не смотрят заискивающе нам в глаза, не навязывают всякую ерунду, почти не обвешивают и не врут о качестве товара, не обсчитывают и не хамят. Они стали убедительней, доброжелательней, бодрей, веселей — завораживающе профессиональней. И поражающе неутомимы. На них просто приятно стало смотреть.
И всего этого они добились не благодаря кому-то, а вопреки козням всех и вся.
Не скажу, что мне нравятся все эти ребята. Или что мне нравится в них все. Надменный «продвинутый взгляд» некоторых из них, кодированное деньгами мышление, судорожная роскошь не могут вызывать симпатию.
Но, как ни странно, в целом я люблю всех этих людей, уважаю их намерение, благодарю за все, что они натаскали многое, о чем мечталось с детства, и я готов простить им все эти «отходы личного производства». Они еще исправятся — время есть. Их поступь и решительность указывают на то, что они идут «верной дорогой», хотя и предпринимателями пока в высоком смысле еще и не являются. И пусть не обижаются. Говоря слово “предприниматель”, я имею в виду человека, задумывающего некое свое Дело, осуществляемое им при любых ситуациях, которые могут возникать и возникают на его Пути. Такое понимание его целеустремленности полагает, что этот человек использует все возможности и приспособится к любым обстоятельствам окружающей его действительности, а если это невозможно, он изменит эти обстоятельства, чтобы не погубить Дело своей жизни, а значит, и ее смысл. И тогда он не минует проблемы обустройства социального и гражданского климата своей страны.
То есть он не сможет бесконечно избегать необходимости разрешать и изменять гражданскую ее атмосферу, предоставляя это делать каким-то людям, именующим себя политиками, и откупаться от них перед выборами, совершенно не представляя, кто они и что делают. И он выйдет из своего граждански-оцепенелого состояния и в силу этой своей Цели начнет защищать себя и пространство своей деятельности, а значит — заниматься общественными проектами, законотворческой и иной активной гражданской деятельностью, будет иметь внутреннюю свою позицию на все это, и, значит нам всем будет легче. А другого пути у него нет.
Ибо, как сказал некто Тадеуш Гицгер: “Не говори, что ты начал с нуля: на нуле все может и закончиться”.