Истинный облик современных инквизиторов

Бисмиллах-и-рахман-и-рахим! Да простит меня Аллах за то, что беспокою читателей публикацией на столь мрачную тему в священный для мусульман месяц Рамадан! Но видит Всевышний – меня вынуждают к тому богопротивные (имансыз) деяния акима Актобенской области.

Уважаемые читатели! Сейчас моя биография четко делится на две части — доимантаевскую и приимантаевскую. Доимантаевская отмечена безупречной службой на благо Отечества: за свою 54-летнюю жизнь я не то что судимости, даже замечаний по работе не имел; напротив — одни благодарности, похвальные и почетные грамоты, юбилейная медаль “10 лет независимости Казахстана”, орден “Парасат”… А приимантаевская характеризуется внезапной и стремительно прогрессирующей деградацией личности: согласно судебным вердиктам по административным делам, я — двукратный правонарушитель, согласно результатам массированной информационной кампании СМИ области – оторвавшийся от народа отщепенец, политический труп, предатель Родины, клеветник и т.д., согласно нынешнему положению дел – подсудимый и подозреваемый сразу по двум уголовным делам, т.е. потенциально дважды преступник! Одним словом – жуткий оборотень, да и только!

По имантаевскому плану, иезуитски подло и изощренно сработанному (поразительно, когда только успел и как только сумел 36-летний парень усвоить все эти сатанинские премудрости?!), мое “превращение” в некоего виртуального Куаныш-Али из акимовского “фильма ужасов” (недаром ведь Ермек является любимчиком всякого рода отбросов общества, подлецов и подонков — виртуальных обитателей интернетовской клоаки под названием “Комментарии читателей”) происходило в три этапа.

Первый этап – когда по прямому указанию акима области горсуд (судьи А.Сейдуллаев и Г.Жонербаева) творит надо мной скорую расправу, в течение одного дня – 24 июня 2003 года, — рассмотрев одновременно два инспирированных буквально из ничего административных дела и приняв постановления о наложении штрафов в размере пятидесяти (43600 тенге) и пяти (4360 тенге) месячных расчетных показателей. Ставилась троякая цель: политическое наказание за инакомыслие и строптивость, увольнение с работы по статье и отключение от участия в маслихатовских выборах. Однако, по воле Аллаха, вторая (основная) цель была достигнута лишь наполовину: еще ничего не зная о том, что от Имантаева ушла депеша министру с просьбой выяснить… мое соответствие занимаемой должности в связи с адмнаказаниями, я выступил с Политическим Заявлением, и, таким образом сведя на нет подлый замысел акима, сам, т.е. “чистым”, ушел в отставку.

Второй этап – беспрецедентная для нашего времени по своим масштабам и, опять-таки, подлости антикуанышалинская информационная кампания политической травли силами официальных и неофициальных СМИ области в течение двух месяцев (сентябрь-октябрь). Это надо было послушать и почитать – область вдруг захлестнула удушливая атмосфера доносительства, клеветничества, очернительства, осудительства, обвинительства и прочих прелестей “разоблачений врагов народа” тридцатых годов в чистейшем виде! Замакима Амангельды Есеркепов и его верные опричники из кожи вон лезли, наглядно демонстрируя всем омерзительную изнанку “демократии” а-ля Имантаев…

Третий этап – “логически” последовавшая за столь массовым “промыванием мозгов” сегодняшняя череда заказных судебных преследований, но теперь уже… по статьям УК РК!

Сначала жалобу о возбуждении дела частного обвинения в Актобенский горсуд подал (цитирую) “частный обвинитель адвокат Болек Толеген Садык улы”. (Тот самый Болек, который является одним из наиболее активных организаторов и участников печально и позорно знаменитой пресс-конференции, проведенной облакиматом против меня 16.09.2003 года на АТВ, и антигероем целого ряда публикаций в “Навигаторе”). Не правда ли, оригинальное сочетание: обвинитель… адвокат?! Но это, уверяю вас, лишь цветочки. И в чем же, вы думаете, обвинитель-адвокат усмотрел мою вину как потенциального уголовного преступника? А вот в чем (как ни жаль тратить место на подобный “документ”, для полноты картины практически полностью цитирую жалобу с точным сохранением всех “особенностей” оригинала):

“Гражданин Куаныш-Али Жасарал Минажадинович 26 сентября 2003 г. через интернет “Навигатор” распространил заведомо ложное сведение порочащих мой честь достоинство, а также репутации адвоката обвинив меня в совершении тяжкого преступления предусмотренного ч.4.чт.24, ч. 1.ст.125. УК РК т.е. в покушении похищении человека. В данной публикации (имеется в виду моя статья “Я убежден: Ермек Имантаев с подручными готовят заговор против меня! “Заявление” Маншук Искаковой и ее “интервью” могут обернуться смертью ее сына – Айдоса!”. – Ж.К.) он пишет заведомо ложные сведения в следующем содержании: “…ей пришлось даже выдержать осаду пытавшегося похитить ее на акимовской автомашине (у меня — “машине”. – Ж.К.) Т.Болек (у меня – “Т.Болека:”. – Ж.К.), она просто заперлась и не открыла дверь (здесь у меня была запятая. – Ж.К.) невзирая ни на какие уговоры горе-адвоката. Такой вот детектив!”. С марта 2003 года осуществляю защиту Садыкова А.Ж., привлеченного к уголовной ответственности по ст.257 ч.2 УК РК в 1999 г. Здесь автор статьи имеет в виду матери моего подзащитного Садыкова Айдоса Жандосовича, Искаковой Маншук, которой я якобы пытался похитить ее из дома на акимовской автомашине. Эти сведения не соответствуют к действительности т.к. я никого не пытался похитить на акимовской автомашине. Где проживает Искакова М. мне неизвестно, я никогда в ее доме не был. Мне известно только ее домашний телефон и связь с ней как с законным представителем моего подзащитного Садыкова А.Ж., я поддерживал по телефону. Это подтверждается и с интервью самой Искаковой М. в газете “Актюбинский вестник” от 25.09.2003 г., где она утверждает, в том, что ее никто не собирался похитить и в тот же день, когда она, готовилась поехать на АТВ с утра у нее были Ж.Куанышалин и А.Кадырбаева. Они отговорили ее от поездки на в АТВ. Целый день накручивали так, что у нее в конце разболелась голова. Когда они поняли, что поездка отменяется, обрадовались и уехали. (Интервью в газете “Актюбинский вестник” от 25.05.2003 г.)”. (Конец цитаты.)

Утверждая далее, что “распространение” мною “заведомо ложных сведений” о нем “умаляют в общественной мнении устойчивую положительную оценку мою профессиональную достоинство”, Т.Болек заявляет: “Этого Ж.Куаныш-Али сознает, что распространяет не соответствующие действительности сведения, порочащих мою честь и достоинство и подрывающего мою репутацию, желает опорочить меня. Мотивом этого я считаю, его месть за то, что я требовал от него, чтобы он свои политические заявления в адрес руководства и Президента РК в отношении акима области Имантаева Е.Ж., не связывал с расследованием уголовного дела в отношении Садыкова А.Ж. Об этом я ему говорил лично неоднократно и заявил 16.09.2003 г в пресс-конференции на студии АТВ. (Отметим сразу – врет г-н Болек, никогда он не “требовал” от меня ничего подобного! – Ж.К.). Распространением через средств массовой информации клевету мой адрес, Ж.Куаныш-Али публично представил меня перед обществом, как адвоката действующего во вред своему подзащитному, оказывающий ему давление пытаясь похитить его матери, чтобы ее насильно на акимовской машине доставить в пресс конференцию, тем самым он опорочил честь и достоинство и подрывал мою адвокатскую репутацию”. (Конец цитаты.)

И, как полагается, резюме: “На основании вышеизложенных, руководствуясь ст.ст. 389, 390 УПК РК, ПРОШУ: По данной жалобе возбудить дело частного обвинения против Куаныш-Али Жасарал Мнажаддиновича (правильно – Минажадинович. – Ж.К.) уголовное дело частного обвинения по признакам преступления предусмотренного ч.3 ст.129 УК РК”. (Конец цитаты.)

Свидетелями просит пригласить Искакову Маншу (так в оригинале) и Садыкова А.Ж.

Во-первых, прежде всего восстановим сознательно, т.е. с умыслом, извините, “кастрированное” Т.Болеком начало инкриминируемого им мне предложения из моей статьи в “Навигаторе”: “Одним словом, в этот день она не пошла ни на репетицию, ни на спектакль, для чего…” – далее по тексту. Как видите, здесь совершено грубое насилие над КОНТЕКСТОМ, что в любом случае является поступком непорядочным, а в случае судебного преследования — абсолютно недопустимым! Тем более со стороны юриста, каковым себя считает, несомненно, наш обвинитель-адвокат. А как только мы восстановили в полном виде злополучное предложение (не говоря уж о статье в целом, из которой, в свою очередь, вырвано данное предложение), так сразу и стало ясно, что не может быть вообще никакой речи о “похищении” в той зловеще-преступной трактовке, каковую пытается ему придать и навязать подсудимому, так же как и суду, Т.Болек.

Иными словами, я вовсе не имел в виду, что он или пославший его за Маншук Искаковой аким области собирались, скажем, “похитить” ее с целью убийства (упаси Аллах!), получения выкупа и т.д. Под образным, в данном случае, выражением “похищение” я, разумеется, подразумевал попытку доставить Маншук Искакову на пресс-конференцию (“спектакль”, как я, опять-таки, образно выразился, так же как назвал “репетицией” предварительное собрание у замакима А.Есеркепова будущих участников пресс-конференции, коих, в свою очередь, определил как “актеров”, за что, видимо, меня можно обвинить… в попытке превращения облакимата в театр?!) помимо ее воли, по приказу Ермека Имантаева, исполнителем коей на акимовской машине и выступал досточтимый адвокат. Согласитесь, ведь обидно вот так, буквально на пальцах, объяснять и доказывать столь элементарные вещи! Тем более в таком серьезном государственном заведении, как суд!

Кстати говоря, данное обвинение по своей трагикомической курьезности живо напомнило мне другой поистине анекдотический случай, когда в апреле 1999 года мне вменили в вину оскорбление чести, достоинства и деловой репутации редактора газеты “Диапазон” Елены Гетмановой… путем использования мною в газетной статье казахской пословицы “Растерянная утка ныряет задом”! Вы не поверите, но ее представитель в суде юрист С.Лайкин на полном “сурьезе” трактовал образно выраженную народную мудрость как высказывание… “Гетманова нырнула в воду задницей”!!! И тем более не поверите, что судебные разбирательства по такому “делу” длились… больше трех лет! Ну как тут не согласиться с горькой истиной: “Сон разума рождает чудовищ”?! И вот – опять двадцать пять! Не поймешь, что за юристы нынче пошли… Да и вообще, везет же мне с “серьезными людьми”.

Во-вторых, и это самое смешное во всей этой истории, попытка “похищения” Толегеном Болеком матери Айдоса Садыкова – Маншук Искаковой на акимовской машине по акимовскому же приказу ведь… действительно имела место быть! О том, что 16 сентября аким области замыслил провести упомянутую выше пресс-конференцию по “разоблачению” Жасарала Куаныш-Али, посмевшего выступить 8 сентября в “Навигаторе” с обращением к высшему руководству страны по поводу, мягко говоря, неблаговидных деяний Ермека Имантаева и его команды, и что на нем запланированы также и выступления Айдоса Садыкова с его матерью Маншук Искаковой, нам загодя сообщили некоторые из будущих участников этого “воспитательного мероприятия” (беру эти слова в кавычки во избежание обвинений в том, что я обозвал руководителей области “детсадовскими няньками”).

Далее процитирую самого себя из статьи “Я убежден…”: “Однако Айдос для них оказался крепким орешком, поэтому, как нам стало известно от него, аким сосредоточил все свое “высочайшее” внимание на Маншук. Именно по этой причине около 11-ти часов следующего дня, когда все актеры, в том числе и Искакова, должны были собраться у Есеркепова на последнюю репетицию перед спектаклем, назначенным на 15 часов, мы со своей стороны тоже решили уделить ей необходимое внимание. К счастью, нам (мне, Айсулу, Айдосу и Ерболату Сатыбалды) удалось перехватить ее буквально в последний момент, когда она уже вышла из дома, направляясь к акимату. Когда мы объяснили женщине подоплеку всего происходящего, она отдала мне набранный на компъютере казахский текст ее же собственного обращения… ко мне, составленный, как она сказала, Маратом Тагимовым и главным специалистом департамента внутренней политики Бердыбаем Кемалем, и рассказала, как ее “прорабатывали” лично сам Имантаев и его окружение (но это уже тема отдельного разговора)”. (Конец цитаты.)

В своей жалобе Т.Болек (а я не сомневаюсь в том, что он является одним из авторов-составителей цитируемой им фальшивки – “интервью” Искаковой в “Актюбинском вестнике”) сознательно допустил целый ряд принципиальных искажений фактов. Например, мы были не “у нее” (т.е. дома), а “у ее дома”; “были” не только я с женой, но также и Айдос с Ерболатом; чтобы “целый день накручивать” что-то или кого-то, мы ведь, по логике, и должны быть с нею целый день, мы же “накручивали” Искаковой (или Искакову) только утром, и т.д.

Но в данном случае важно то, что не мы “обрадовались и уехали”, как утверждает Болек, а Маншук поехала с нами: опасаясь, что могут предпринять еще какие-то попытки “обеспечить” ее явку на пресс-конференцию, мы сочли за лучшее (по их согласию), чтобы Айдос с матерью пока находились у меня дома. Однако в 11-30 Искакова, сославшись на дела, уехала к себе домой, а около 14-30-ти, подтвердив наши опасения, она внезапно позвонила нам (подчеркиваю – не мы ей, а она нам), и у нее с Айсулу состоялся следующий разговор (перевод с казахского):

Айсулу: — «Алло». Маншук: «Это Айсулу?» Айсулу: «Да». Маншук: «Сейчас мне позвонил адвокат Толеген Болек, сказал, что приедет на машине акима и заберет меня». Айсулу: «А-а-а, Имантаев дал адвокату машину, чтобы он нашел тебя и привез?» Маншук: «Да! Сейчас он звонил и сказал, чтобы я ждала. Я после этого не буду поднимать трубку, сейчас даже отключу телефон! “В два часа тебя повезем”, — говорил этот, мол, приедем». Айсулу: «Тут Айдосу говорят: “Твоя мама жалуется, что Айсулу и Жасарал всю ночь ей не давали спать, оказывали давление”. Маншук: «Ойба-ай!» Айсулу: «Не успев переступить за порог, они уже предали тебя». Маншук: «Курысын! (Пропади они!)» Айсулу: «Голубушка, теперь будь осторожна! Мы-то на это не обижаемся. Здесь у нас собралась целая группа. Обсуждаем этот вопрос. Вы не одни…» Маншук: «Тиш-ш-ш… Уже пришли, уже пришли!..» (Шепотом.) Айсулу: «Уже пришли», говорит…» (Конец разговора).

Свидетели этого диалога, который был слышен на всю комнату из телефонного аппарата с неработающей дистанционной трубкой: Хамит Бикешев, Гани Есмагамбетов, Айсулу Кадырбаева, Жасарал Куаныш-Али, Айдос Садыков, Ерболат Сатыбалды.

После этого все пятеро, кроме Айдоса, спешно вышли на улицу и на двух такси минут через 15-20 подъехали к дому Искаковой. Постучались в дверь квартиры, окликнули Маншук, но ответил девичий голос: “Ее дома нет, пошла к врачу”. Я сказал: “Она только что звонила нам, должна быть. Или кто-то забрал ее, наказав тебе, чтобы ты вот так отвечала?” Девочка повторила: “Нет, она сказала мне, что пошла к врачу”. Дверь она так и не отперла. Спустились вниз и еще некоторое время подождали из предположения, что Болек мог увидеть, как мы подъехали, и притаился в квартире, выжидая, пока уедем… Однако, поскольку во дворе не было заметно машины, похожей на облакиматовскую, все же решили, что люди акима успели забрать Искакову, пока мы ехали. И, расстроенные, вернулись к себе. Несколько раз звонили на квартиру Маншук, однако телефон не отвечал. И вдруг, минут через 25-30, она позвонила сама! Услышав ее голос, мы все, естественно, обрадовались! Тем более приятно было услышать, что звонит она из дома. Оказывается, Искакова не впустила Болека в квартиру: “Заперла дверь и не открыла!” На вопрос: “А нам почему не открыла?” — ответила: “Кто знает, какие еще уловки кому в голову придут”.

И вот эту женщину имантаевцам удалось впоследствии всякими уловками (скорее всего, обещаниями всевозможных “благ”) склонить к “узаконению” лживых текстов, которые были состряпаны в недрах облакимата, подсунуты ей на подпись и опубликованы в Интернете, а затем – в официальных (акимовских) газетах “Актобе” и “Актюбинский вестник”! Вот на них-то теперь и ссылается в своей жалобе Болек, хотя прекрасно знает, что это – ложь, а Маншук является его единственным “свидетелем”, поскольку Айдос, разумеется, свидетельствует в пользу истины. Таким образом, лжеадвокат и его хозяева из облакимата совершили кощунственное деяние — фактически вбили клин между матерью и сыном!

Понятное дело, я предъявил суду приведенные выше доказательства своей невиновности, попросил пригласить упомянутых свидетелей, а также заявил отвод судье А.Сейдуллаеву, которому было поручено рассмотрение этого дела. Да-да, тому самому Сейдуллаеву, который однажды по политзаказу Имантаева уже вынес незаконное постановление о наложении на меня административного штрафа! Как выяснилось, то обстоятельство, что этот человек явно “специализируется” на мне и столь очевидно пристрастен ко мне, оказалось отнюдь не случайным: он долгое время работал вместе с Ермеком и впоследствии продвигался по службе также благодаря прямому покровительству нынешнего акима области! Кореши, одним словом…

Кроме того, учитывая тот позорный факт, что в настоящее время не кто-нибудь, а сам аким области подвергает меня ожесточенной политической травле через послушные ему СМИ и государственные органы власти, включая сюда и прокуратуру с судами, я выразил недоверие не только судье Сейдуллаеву, но и всем судам Актобенской области в целом, и ходатайствовал о передаче этого и прочих дел, которые могут быть возбуждены против меня в период акимства Имантаева, нейтральному суду другой области Казахстана.

И что же вы думаете? Невзирая на столь веские и, казалось бы, неоспоримые основания, 31.10.2003 г. и.о. председателя горсуда Жубатов (кстати говоря, тот самый “самоотверженный” судья, который также по “спецзаданию” Имантаева взялся за рассмотрение совершенно безнадежного “дела Ерболата Сатыбалды” после того, как от этого дела, как от огня, “сбежало” аж… девять(!) других судей горсуда, и “благополучно” принял по нему абсолютно незаконное постановление) отвод отклонил, тем самым еще раз наглядно подтвердив: выполняется жесткий политзаказ! Сей факт стал уже и вовсе несомненной истиной, когда я сразу после оглашения определения об отклонении отвода подал суду медицинскую справку о необходимости обследования и лечения в связи с обострением у меня язвенной болезни, а Сейдуллаев… отклонил даже ее! Получив поддержку Болека, заявившего: “Я считаю, что это – легкое дело(!), поэтому состояние здоровья подсудимого не может быть препятствием для его рассмотрения”, — судья попытался продолжить процесс. И только после того, как я и мой адвокат выразили решительный протест против такой поистине беспримерной жестокости, Сейдуллаев вынужден был скрепя сердце отложить рассмотрение дела.

К счастью, 12.11.2003 г. отвод все-таки был принят. После того, как я заявил, что буду присутствовать в суде, но отказываюсь отвечать на вопросы, на работу вышел находившийся до этого на лечении председатель горсуда Б.Тайгужиев и восстановил справедливость! Рассмотрение настоящего дела теперь будет передано другому судье горсуда.

К слову сказать, мое медобследование показало, что раскрылась и загноилась язва двенадцатиперстной кишки. К тому же обнаружились обострение болезней обеих почек и увеличение поджелудочной железы. Разумеется, постоянное напряжение от многомесячной и жестокой травли силами всей репрессивной системы области не могли не сказаться на здоровье, однако я должен подчеркнуть: все это время меня угнетал не страх (я не испытываю ни малейшего не то что страха, а даже боязни перед своими преследователями), а чувства глубокого унижения и оскорбления оттого, что моя судьба и судьбы многих ни в чем не повинных актобенцев отданы на откуп кучке обнаглевших от вседозволенности, безответственности и безнаказанности ничтожеств в облакимате, использующих вверенную им силу власти для низкопробного сведения счетов с неугодными им людьми!

Едва только отложили это дело, как домой ко мне позвонила следователь ОблУВД майор Жолжанова Гульнар и сообщила, что я приглашаюсь для допроса в качестве подозреваемого по жалобе… того же Болека! Оказалось, что, написав практически то же самое, что и в горсуд, он завершил текст обвинением меня в… воспрепятствовании его адвокатской деятельности! А на допросе майор, часто заглядывая в заготовленный вопросник, почему-то уделила основное внимание… моему компьютеру! Она спрашивала о его марке, интересовалась, использовал ли я компьютер при написании моих статей(?!), подключен ли он к Интернету, каков адрес моей электронной почты, сколько и каких именно статей мною опубликовано за последние полгода, утверждено ли мое авторство(?!) и т.д. Я, конечно, хорошо знал, что мои публикации в “Навигаторе” несказанно раздражают, можно даже сказать – бесят Имантаева, поэтому в конце концов у меня создалось впечатление, что на сей раз он дал задание… конфисковать под любым предлогом, но под видимостью соблюдения “законности” (“классический” стиль его “борьбы с врагами”) мой компьютер в качестве орудия совершения преступления! И я ничуть не удивлюсь, если это мое предположение подтвердится.

Уходя от Жолжановой, я оставил ей принесенную с собой объяснительную следующего содержания:

“По существу жалобы адвоката Толегена Болека сообщаю следующее. С Болеком я знаком как с одним из членов Актобенского отделения ГДК “Азат” с начала 90-х годов прошлого века, когда я являлся руководителем этой организации. В те времена и впоследствии, до последнего времени, никаких неприязненных отношений между нами не было. Напротив, будучи начальником Актобенского областного управления информации и общественного согласия, я привлекал его в качестве консультанта по судебным делам, связанным с проблемами внедрения государственного языка, в частности, в АО СНПС “Актобемунайгаз”.

В марте этого года я попросил Т.Болека быть адвокатом А.Садыкова, против которого было, на мой взгляд, необоснованно возбуждено, точнее – возобновлено уголовное дело четырехлетней давности. Сам я в судебных процессах выступал как общественный защитник А.Садыкова. К сожалению, со временем я стал замечать, что Т.Болек ведет себя недостойно адвокатскому званию: он начал проводить какую-то, совершенно не понятную для меня, посредническую деятельность между А.Садыковым, а также еще одним молодым человеком — необоснованно привлеченным к административной ответственности Ерболатом Сатыбалды, с одной стороны, и руководителями облакимата, с другой стороны. Иными словами, я видел, что он, почему-то, пытается решить судебные дела через несудебные органы, минуя закон!

В конце концов эти “переговоры”, как я и опасался, завершились тем, что Т.Болек открыто предал интересы своего подзащитного – 16.09.2003 г. на проведенной в студии АТВ пресс-конференции он по поручению облакимата зачитал, т.е. предал огласке от имени Айдоса Садыкова и его матери Маншук Искаковой какие-то “заявления”, которых они не писали и, тем более, не давали своего согласия подобным образом “представлять” свои интересы (в подтверждение прилагаю ксерокопию интервью А.Садыкова в газете “Біздін Диапазон” от 17.10.2003 г., где он сам говорит об этом), хотя накануне я в качестве общественного защитника категорически возражал против таких действий Т.Болека. В этих “заявлениях” А.Садыков предстал перед общественностью как человек, который, якобы, “в своей статье необоснованно облил грязью акима области и просит за это извинить его”! Как видите, адвокат фактически объявил своего подзащитного… клеветником!

Таким образом, адвокат Т.Болек грубейшим образом нарушил п.4 ст.74 УПК РК, который гласит, что “адвокат не вправе: совершать каких-либо действий против интересов подзащитного и препятствовать осуществлению принадлежащих ему прав; вопреки позиции подзащитного, признавать его причастность к преступлению и виновность в его совершении, заявлять о примирении подзащитного с потерпевшим; признавать гражданский иск; отзывать поданные подзащитным жалобы и ходатайства; разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с обращением за юридической помощью и ее осуществлением”.

Поскольку Т.Болек, повторяю, открыто и гласно совершал незаконные действия в отношении своего подзащитного А.Садыкова и, к тому же, эти действия напрямую касались меня и как общественного защитника, и как гражданина, интересы которого этими действиями ущемлялись (ложное “заявление” М.Искаковой, зачитанное Т.Болеком на упомянутой пресс-конференции, было адресовано мне и создавало обо мне впечатление как о человеке, который, якобы, чуть ли не насильственно вовлек А.Садыкова в политику и подстрекал его к клевете на акима области), я в порядке самозащиты писал об этом в своих статьях.

Что же касается “воспрепятствования” мною адвокатской деятельности Т.Болека, то я никак не мог этого сделать по той простой причине, что не являюсь должностным лицом. Кроме того, сейчас по жалобе Т.Болека о возбуждении дела частного обвинения в городском суде начато рассмотрение дела, поэтому считаю проведение одновременно с ним расследования еще и по линии органов внутренних дел совершенно излишним. Исходя из вышеизложенного, я прошу Вас прекратить рассмотрение жалобы Т.Болека”. (Конец цитаты.)

Думаю, будет нелишне, если я приведу здесь отрывки из приложенного к объяснительной интервью А.Садыкова (перевод с казахского):

— “На заседании, когда представители общественных организаций собрались на телестудии “Актобе” и приняли обращение к СМИ (имеется в виду упомянутая выше пресс-конференция. – Ж.К.), ваш адвокат Толеген Болек зачитал ваше письмо, где вы просили прощения у акима области. Вы его сами написали? – Нет. Если бы я написал нечто подобное, они поставили бы в начале своего обращения именно его. – Что можете сказать о письме вашей матери Маншук, обращенном к руководителям страны? – Его тоже она сама не писала. Маму обманом заставили его подписать. Она человек в возрасте и, к тому же, других понятий. Выступить против акимов для мамы равносильно смерти, она пошла на такое дело также из страха за меня. Она же думала, что этим все кончится. Откуда ей знать, что это легко не завершится… — В своем интервью, данном газете “Актобе”, ваша мать говорит, что кто-то использует вас в своих целях… — Я не человек, который действует по чьим-то указаниям, приказу”. (Конец цитаты.)

08.09.2003 г., т.е. как раз в день публикации в “Навигаторе” моего Обращения к высшему руководству республики по Имантаеву, внезапно к нам домой заявился Толеген Болек и с ходу предложил более чем странную идею: “А почему бы Айдосу не написать признательное письмо о том, что он действительно находится под влиянием Жаке (т.е. Жасарала. – Ж.К.), что и в политику пошел под его нажимом, и статьи за него писал Жаке?” Ошарашенные подобным оборотом дела, мы – я, Айсулу и Ерболат Сатыбалды – какое-то время находились в состоянии шока! Далее состоялся следующий разговор:

Жасарал: «Токе, я что-то не пойму, о чем ты говоришь?!» Болек: «Айдос напишет это специально. А потом, когда письмо будет опубликовано, он откажется, заявит, что его заставили под давлением, угрозами». Айсулу: «А зачем это нужно?» Болек: «Вот тогда мы подадим в суд на Имантаева и Есеркепова, разоблачим их». Айсулу: «А как Айдос докажет, что он писал под давлением облакимата?» Болек: «Ну ясно же, что такие письма добровольно не пишутся». Жасарал: «А как будет после этого выглядеть сам Айдос? Ведь он предстанет перед всеми как предатель, способный под нажимом оклеветать ни в чем не повинного человека, тем более того, кто его защищает!» Болек: «Тут главное – разоблачить руководителей облакимата, а также показать вашу невиновность». Жасарал: «Нет, лично мне не надо никаких разоблачений и оправданий подобной ценой, когда в глазах общества Айдос фактически превращается в подлеца и сводит на нет все свое будущее». Айсулу: «Да и вообще, какая необходимость что-то придумывать, когда вы, Токе, сами можете выступить и разоблачить все интриги Имантаева, Есеркепова и прочих? Ведь вы же находитесь внутри всего этого». Болек: «Ну, мое дело предложить, а вы как хотите. Я же не заставляю». Ерболат: «Токе, вот вы прошлый раз поставили меня в неловкое положение. Сказали, что Есеркепов хочет встретиться со мной, а он вдруг заявляет, чтобы я сам говорил о деле!» Болек (резко встав с места): «Да ты тогда вел себя вообще вызывающе, поэтому не я, а ты поставил меня в неловкое положение. Тебе хотят помочь в трудоустройстве, идут навстречу, а ты голову задираешь!» Ерболат: «Я не задирал голову. А почему я должен просить их? Они меня незаконно уволили, пусть сами и принимают обратно на работу». Болек: «Ну, если так, то пропади ты пропадом! (Буквально: “Ул болмасан, бул бол!”) У меня и времени на тебя нет!” С этими словами крайне раздосадованный и обозленный адвокат (не удалось выполнить акимовское спецзадание, “убив” одним выстрелом сразу двух “зайцев” – А.Садыкова и Ж.Куаныш-Али!) спешно покинул наш дом.

Этот разговор стал для нас ясным сигналом того, что Т.Болек, готовый принести в жертву каким-то сумасбродным “идеям” даже своего подзащитного, и его хозяева в облакимате способны на любые провокации, уловки, обман и т.д. ради достижения своей цели – заставить людей лжесвидетельствовать против Жасарала Куаныш-Али (как это, увы, “обломилось” впоследствии с участниками облакиматовской пресс-конференции, многочисленными авторами лживых публикаций в областных СМИ и, самое главное, с Маншук Искаковой). Поэтому сразу после этого мы заактировали данную “беседу” и решили в дальнейшем обязательно фиксировать подобные факты, связанные с действиями имантаевцев, чтобы при необходимости иметь возможность на доказательную самозащиту. И нынешние события, как видите, наглядно показывают, что такая мера предосторожности не просто оправдала себя, но была жизненно необходима! Думаю, в этом вы и сами уже убедились. (В дальнейшем, при необходимости, мы готовы предать гласности немало кой-чего еще “покруче” из аналогичных фактов, накопленных нами в ходе борьбы с облакиматовскими безбожниками – имансыздар. Я не сомневаюсь, что они представляют собой особую ценность прежде всего для правоохранительных органов.)