Часть I см здесь.
***
Эту партию, как известно, учредили в начале 2002 года те же политики, которые участвовали поздней осенью 2001 года в создании ДВК. Ко времени ее возникновения О.Жандосов и А.Байменов, выступившие наряду с крупным бизнесменом Б.Абиловым ее учредителями-сопредседателями, уже давно лишились своих постов в правительстве К.Токаева. Там первый из них являлся вице-премьером, а второй – министром труда и социальной защиты. Поскольку в своих публичных речах в ходе событий ноября 2001 года они оба допускали нелестные высказывания в адрес тогдашнего главы правительства, ничего удивительного в том, что тот в качестве ответного шага тут же стал добиваться их освобождения от должностей, не было. К.Токаев очень скоро добился своего, и О.Жандосов и А.Байменов оказались “вольными птицами”.
Несколько позже усилиями своих товарищей по фракции партии “Отан” в Мажилисе был лишен мандата депутат Б.Абилов. В ДВК эти трое как бы представляли из себя умеренное крыло, поскольку в отличие от тех же Г.Жакиянова и М.Аблязова, других основоположников и лидеров этого движения в пору его возникновения, они предельно радикальной критики в адрес высшего руководства и проводимой им политики старались не допускать. Еще до появления “Ак жола” стало ясно, что раскол в рядах демвыборовцев неминуем. Отпочкование группы во главе О.Жандосовым, А.Байменовым и Б.Абиловым и создание ею новой партии положило, по сути, конец идее ДВК в том виде, в каком она была заявлена в самом начале. Дальнейшая судьба двух ветвей этого движения сложилась совершенно по-разному.
Лидеры оставшейся части ДВК были взяты под арест и впоследствии осуждены на длительные сроки. Правда, формально не за политическую деятельность, а, как это следует из судебного приговора, за прежние должностные преступления. А отколовшаяся часть — “Ак жол” — быстро сумела привлечь в свои ряды требуемые для официальной регистрации десятки тысяч членов и получить юридически закрепленный статус полноценной партии. Первый съезд демократической партии «Ак жол» состоялся 15 марта 2002 года в Алматы в кинотеатре “Алатау”. Третий же съезд проходил 9 ноября 2003 года в южной же столице и тоже в “Алатау”. Но под таким названием в этот раз был у них уже не кинотеатр, а санаторий, бывшая цековская и совминовская здравница. То есть можно предположить, что за эти год и восемь месяцев, или промежуток между первым и третьим съездами, партия “Ак жол” успела основательно нарастить не только ряды членов, но и также свои материально-финансовые возможности. Кстати, каждый из трех съездов партии был по-своему знаменательным: первый явился учредительным, на втором (он состоялся 12 октября 2002 года) был утвержден устав и приняты в окончательном виде программные документы, на третьем же количество сопредседателей увеличилось с трех до пяти…
Оставшаяся же часть ДВК не стала ни преобразовываться во что-то другое, ни принимать нового названия. Она как бы сохранила за собой изначальное наследство движения. Но такой ДВК (за вычетом тех, кто ушел в “Ак жол”) не сумел, разумеется, добиться того, чтобы его официально зарегистрировало государство.
Таким образом, это движение, с точки зрения закона, так и осталось неформальной организацией. А легитимный статус получила лишь та ее часть, которая отделилась в форме вновь созданной партии “Ак жол”. Обычно при расколе политической партии или движений уходит меньшинство, а большинство остается. Ибо в противном случае она или оно должно будет перестать существовать. В данном же случае оставшаяся часть ДВК продолжает сохраняться, хотя и переживает сейчас нелегкие времена постольку, поскольку не имеет до сих пор официального статуса.
Тут напрашивается параллель со случаем, который произошел на II съезде РСДРП (предшественницей КПСС, правившей в СССР до 1991 года) в 1903 году, то есть ровно 100 лет тому назад. Тогда, как это излагалось в советское время, “противники ленинских принципов построения партии нового типа оказались в меньшинстве при выборах центральных органов партии”.
В изначальном ДВК взявшие курс на “построение партии нового типа” О.Жандосов, А.Байменов и Б.Абилов были похожи на большевиков из РСДРП. Но, в отличие от тех, они такую партию вывели не непосредственно из прежней структуры, а совсем на новом месте. То есть повели себя как меньшевики, попытавшиеся, уйдя в сторону, оформиться в отдельную и самостоятельную политическую организацию. Но в данное время отпочковавшийся от ДВК “Ак жол” и его предполагаемыми противниками, и его потенциальными союзниками рассматривается как серьезная политическая сила. Иными словами, в отличие от РСДРП (меньшевиков), “Ак жол”, можно сказать, состоялся. Официально зарегистрированных членов у него более 120 тысяч, в каждой области страны у него действуют местные филиалы. В прошедших в сентябре с.г. выборах в местные выборные органы “Ак жолу” удалось провести в маслихаты всех уровней более 160 своих членов и сторонников. В этом смысле тот ДВК, который после них остался, никак не может с ним сравниться. Он тоже участвовал в названных выборах, но ни одного своего человека так и не сумел провести в состав маслихатов.
Партия “Ак жол” воспринимается многими как конструктивное оппозиционное формирование. Но где же в партийно-политическом спектре находится ее место? По декларируемым целям (“обеспечение полной реализации закрепленных в конституции прав и свобод граждан, кардинальное реформирование избирательной системы, выборность акимов, децентрализация власти, укрепление роли маслихатов, независимость СМИ”) трудно определить, к какого толка партиям ее следует отнести – к правым, правоцентристским, центристским, левоцентристским, левым, националистским и “зеленым”. Поскольку названные декларативные позиции в принципе не могут являться целями какой-то одной силы в обществе.
Во-первых, потому, что уже давно выдвигаются самого разного рода политическими и просто неправительственными общественными движениями и организациями. Декларировать приверженность к ним – это уже давно как бы правило хорошего тона для любой политической партии или движения, претендующих на признание со стороны общественности и, особенно, со стороны обладающих в Казахстане решающим весом западных международных организаций (ОБСЕ, Европейский Совет и т.д.).
Во-вторых – для нормальной партии такие позиции могут составлять всего лишь задачи на пути достижения своей собственной уже цели. А могут и не составлять, если они вразрез представлениям партии о том, каким должно быть государство и общество. Именно реализация таких представлений и являют для политической организации цель. Есть такая цель и у “Ак жола”. Но и по ней никак невозможно судить о том, что это за партия именно. Потому что “Акжол” объявляет: “наша цель — независимый и процветающий Казахстан, достойная жизнь для каждого гражданина нашей страны” (Обращение организационного комитета Демократической партии Казахстана “АК ЖОЛ”). Но под такими словами могут дружно расписаться все партии – от коммунистов до исламистов. То есть это в принципе тоже всего лишь декларация.
О том, что это за партия в своей основе, начинаешь догадываться только тогда, когда берешься за систематизацию разбросанных по разным документам позиций по вопросам реформ и экономического развития. В “Ак жоле”, как это было и в ДВК в целом на момент его возникновения, не согласны “с теми, кто считает, что реформы завершены” и имеют “глубокое убеждение в том, что нельзя сегодня останавливаться на достигнутом” (“Обращение организационного комитета Демократической партии Казахстана “АК ЖОЛ” от 14 февраля 2002 года). Отсюда вытекают 2 вывода. Во-первых, получается, “Ак жол” считает, что ведущийся с начала 1992 года курс реформ следует продолжать дальше. Во-вторых, эта партия полагает, что накопленные к настоящему времени результаты 12 лет преобразований следует в целом квалифицировать как “достижение”, на котором ни в коем случае “нельзя останавливаться”. Следовательно, “Ак жол” — это либеральная партия. Кстати, именно как таковую и приветствовал ее пребывающий нынче в Вашингтоне деятель РНПК Б.Габдуллин в своей статье, посвященной приходу к ней А.Сарсембайулы и опубликованной на сайте “Нави” на прошлой неделе.
Это обстоятельство подтверждается еще и конкретными позициями партии по ключевым экономическим вопросам. Акжоловцы считают, что в экономике, за исключением ряда секторов, “необходимо продолжить либерализацию и дерегулирование” и “либерализовать валютный режим, включая снятие основных ограничений на движение капитала” (“Программа Демократической партии Казахстана “АК ЖОЛ””). Итак, в основе своей это – либералы. Причем в экономике они выступают не просто с либеральных, а радикально-либеральных позиций. То есть основания полагать, что экономическая политика “Ак жола” является во многом отражением позиции одного из его сопредседателей О.Жандосова, который, наверное, и отвечает за этот блок вопросов в партии. Поскольку он является одним из считанных людей, с именами которых непосредственно связано движение Казахстана по радикально-либеральному монетаристскому курсу, удивляться тут, наверное, нечему. В своей экономической политике “Ак жол” — это казахстанский аналог российского СПС (Союза правых сил).
Но при переходе к рассмотрению социальной платформы “Акжола” сразу же утрачивается впечатление, дающее основание для параллелей с правыми либеральными партиями. Тут дает о себе знать опыт и мировоззренческие представления А.Байменова, министра труда и социальной защиты в недавнем прошлом и заместителя руководителя этого же ведомства в середине 1990-х. Вот, к примеру, что он говорит в своем интервью в отношении доходов от реализации природных богатств: “Было бы справедливо, чтобы нефть и минеральное сырье, являющиеся общенациональным богатством, приносили пользу и работали на благополучие граждан Казахстана. Идет рост добычи нефти, существует хорошая внешняя конъюнктура, наше сырье имеет в мире устойчивый спрос. При такой ситуации ненормально, когда происходит сильная дифференциация населения по уровню доходов, растет количество семей, в первую очередь, многодетных, которые живут на грани нищеты. Поэтому мы предлагаем ежегодный инвестиционный доход Национального фонда начислять на индивидуальные счета каждого новорожденного казахстанца. По нашим расчетам, при применении определенной формулы, которая учитывает то, что инвестиционный доход каждый год растет, так как растет общая величина Нацфонда, дети, например, родившиеся в 2002-2003 годах, при наступлении совершеннолетия смогут получить ориентировочно около 3000 долларов” (“Алихан Байменов: Нацфонд — на службу генофонду! ”, “Время”, №14, 2003 г.). Это — чистой воды социальный популизм, столь ненавидимый настоящими либералами и монетаристами.
И такого рода метаний то в один конец (к примеру, либерально-космополитический), то в другой (патриархально-националистический) в недолгой еще практике деятельности акжоловцев уже сейчас хоть отбавляй. Но лидеры партии, которым в общественной активности не откажешь, продолжают, соединив ужа и ежа и затолкав в штаны получившуюся колючую проволоку, выходить к трибунам, чтобы вещать и призывать следовать за ними. Однако от этого, разумеется, разночтения не становится меньше. И по-прежнему их платформу как нечто целостное и реалистичное воспринимать очень сложно.