Башкир М.Рахимов – лицо азиатской национальности, а башкирка З.Рамазанова – европейской?!
Криминология, включающая в себя и методы идентификации человеческих физических типов на системной основе, — это наука, которая стремится к тому, чтобы словесное обозначение или описание максимально точно совпадало с объектом рассмотрения. Поэтому, к примеру, у нас в постсоветских государствах в милицейских, или теперь уже полицейских, отчетах по происшествиям их участники с не установленными еще личностями, как правило, называются: лицо европейской, кавказской или азиатской национальности. К первому типу относятся представители русско-славянских народов и волжских народностей (марийцы, мордовцы, чуваши, коми), немцы, прибалтийцы, молдаване, татары и им подобные. Ко второму – кавказцы как таковые, а также турки, большинство таджиков, крымские татары, часть туркмен и узбеков. К третьему – в основном казахи и кыргызы, а также представители малых народов Сибири и Дальнего Востока. Особая статья – башкиры. Они могут быть такими, как президент Башкортостана Муртаза Рахимов. Или такими, как певица Земфира Рамазанова. То есть – как азиатами, так и европейцами. Журналисты пишут так: “Земфира прославляет свой степной народ не меньше, чем президент Башкортостана”.
Но при этом, случись что (не дай, конечно, Бог), в милицейских или полицейских протоколах про уважаемого М.Рахимова написали бы, что это лицо азиатской национальности. А про З.Рамазанову – идентифицировали бы как лицо европейской национальности. Таким образом, получается, что, с точки зрения существующих в правоохранительных органах правил, башкир М.Рахимов и башкирка З.Рамазанова – это люди, принадлежащие не только просто к разным национальностям, но и даже принципиально — к различным группам национальностей. Но как тут быть со стойкими людскими представлениями о том, представители одного и того же народа не могут принадлежать разным национальностям?!
Вопрос просто национальной идентификации в обыденной жизни для человека не столь важен. К примеру, начинать считать себя русским при украинских или белорусских корнях, или чувствовать себя украинцем или белорусом, имея русское происхождение, — для этого человеку делать большие усилия над собой не требуется. Другое дело, когда разница в национальной принадлежности совмещается с расовым различием. И еще больше возникает проблем тогда, когда в одном народе как бы присутствуют лица, относящиеся к разным расовым типам. Хотя такое разнообразие в составе одного и того же этноса представляется обычным явлением, если он расположен на стыке ареалов распространения двух или трех рас. Те же башкиры, к примеру, издавна живут на юге Урала, который является естественной границей между Европой и Азией.
Расовое смешение в современном мире — обычное явление
В аналогичной ситуации находятся и казахи. И если в их среде процесс расового смешения припоздал, то только потому, что приток представителей иных рас на их земли начался значительно поздней, чем в Башкортостан.
В принципе расово смешанное население — вполне обычное явление во многих частях света. К примеру, латиноамериканские народы целого ряда государств Центральной Америки и северной части Южной Америки издавна и считаются, и являются мультирасовыми обществами. Причем к двум или нескольким расам сразу принадлежит зачастую отдельно взятый человек. И таких людей там полным-полно.
А в Казахстане пока расово-этническое разделение людей обозначено достаточно четко. Поэтому у нас по одним только внешним признакам можно с большой долей вероятности определять национальности людей: казах, русский, узбек или уйгур, чеченец или турок. Проблема тут в том, что самими казахами сплошь и рядом считается непрестижным (если не сказать большего) обладание казахским типом лица. Русский гордится тем, что он европеец. Чеченец – тем, что он чеченец, что он гордый кавказец. И тот, и другой бывают полны уверенности, что их этническая и расовая принадлежность дает им достаточно оснований считать себя выше, достойней многих других. И только казах у себя в Казахстане вроде как должен испытывать комплекс неполноценности.
Как Н.Балгимбаев выдавал свою дочь замуж
Истоки этого явления подлежат более детальному исследованию. А вот то, что оно ничуть не утратило своей актуальности как проблема, не вызывает сомнений. У нас, вон, в газетах (прежде на это в основном обращали внимание казахские СМИ, а теперь уже подобное наблюдается и в русскоязычных периодических изданиях) писали и пишут с негодованием, какие огромные деньги “новые казахи”, или казахские нувориши, кидают, приглашая российских, украинских, закавказских, прибалтийских и молдавских звезд шоу-бизнеса. Для своих казахов-исполнителей эти же казахские богачи и не подумают тратиться таким же образом. В 1999 году, когда в бюджетной сфере и многих производственных предприятиях накопились огромные долги по зарплате и по пенсиям, премьер-министр Н.Балгимбаев на свадьбу своей дочери пригласил тамадой Валдиса Пельша, латыша с московской пропиской. Потом “Аргументы и факты” задали этому шоумену вопрос: “А правда ли то, что вам за выступление на свадьбе дочери премьер-министра РК заплатили 17 тыс. долларов?” А.Пельш ответил: “За такие маленькие деньги я и из Москвы выезжать бы не стал”. А вот нынче в марте в СМИ появилась информация о том, что другому представителю казахские нувориши “выкатили” за приезд в Алматы 25 млн. долларов.
Это все всего лишь детали пренебрежения или неприятия казахов казахами же. Само явление имеет практически повсеместное распространение.
Наличие в поведении неприятия, неприязни, враждебности по отношению к себе подобным в науке называется агонистицизмом. Что же касается ситуации у нас с этим явлением, она, конечно же, возникла не на пустом месте. Казахская элита, которая в наибольшей мере подает примеры казахского агонистицизма, происходит из казахской народной гущи. Примеры пренебрежения ею своими соплеменниками можно приводить пачками. Но, видимо, все же не следует воспринимать их как признаки присущих исключительно “новым казахам” стереотипов поведения. Будет справедливей рассматривать их прежде всего как свидетельства определенным образом формирующегося явления. Агонистицизм среди казахов появился не вчера. Явление это достаточно распространено среди казахов в целом, и проявляется оно тем сильней, чем тверже человек стоит на ногах и чем уверенней он себя чувствует. В психологии казаха агонистицизм как элемент самоутверждения играет исключительную роль.
В царское время казахская элита играла третичную роль. Пределом административных амбиций честолюбивых казахов из “весовых” семей была должность переводчика при уездном начальнике. На руководящую должность на этом уровне, не говоря об областном и уж тем более губернском, они никак не могли претендовать. В советское время ее роль во многом была вторичной. А главное, она, по большому счету, практически не имела веса в экономической жизни республики. На нее была возложена главным образом ответственность за нематериальную сторону жизни казахскоязычного населения. И казахская культура, литература, журналистика, казахскоязычное образование и т.п. – одним словом, весь комплекс общественной казахскости и казахскоязычия пребывал – во всяком случае, внешне – в благополучии.
Все разом поменялось, когда она с обретением независимости выдвинулась на первые роли. Тут сложилась новая реальность. Если в советский период административная элита составляла неразлучный тандем вместе с казахской культурно-творческой и общественно-политической элитой, то теперь место последней занял порожденный и взлелеянный властями класс “новых казахов”. Чем дальше уходит страна по пути независимости, тем самоуверенней становятся новые верхи казахов и тем более высвобождается саморазрушительная энергия традиционной казахской спеси, направленной исключительно внутрь нации. К настоящему времени она, эта энергия, вышибла дух практически из всех общественных форм существования казахского языка и казахской духовности. Одно название осталось от государственного языка, казахскоязычных образований, прессы, телевидения и т.п. Центральную соборную мечеть в Алматы долго не могли достроить из-за нехватки средств, хотя именно за тот период в Алматы наибольшие средства тратились на строительство и возникло там двух- и трехэтажных шикарных вилл на 3 млрд. долларов. И до мечети руки дошли только тогда, когда мэром города стал русский человек. Он и достроил и сдал это здание…
Надо находить удовольствие в том, чтобы быть самим собой
Теперь действие той отрицательной энергии переносится на личности собственно казахов. Так что случаи, о которых говорилось выше, ничего особенного из себя не представляют.
Удивительно другое. Элита, подавая сплошь и рядом примеры высокомерия ко всему казахскому, кажется, никак не замечает того, что простые казахи усердно усваивают преподносимые уроки. Множество их, вчерашних аульчан, добившись всего лишь скромной стабильности и достатка, спешат отказаться по возможности от того, что представляется казахскостью. Они уводят своих детей из казахских школ в русские, сами переходят с казахского языка на русский. При этом не преминут заметить с самодовольством, что казахских газет не читают и телепередач не смотрят. И это чистейшая правда.
В основе этого явления то, что мы шарахаемся от своего неоспоримо достоверного дальневосточного происхождения, как черт от ладана, и всячески пытаемся доказать восхождение своих корней к некогда обитавшим в Средней Азии иранским народам и еще бог знает к кому. Пока такая очевидность не будет осознана и преодолена самими же казахами, казахскому агонистицизму не остается ничего другого, как процветать.