4 июля с.г. на КТК в рамках еженедельной аналитической программы “Портрет недели” показывался сюжет из города Уральска, посвященный проблемам местных энергетиков. У них, как рассказывал журналист с места, большие трудности со сбором платежей за тепло и электричество, поставленные энергетической компанией населению. Проблема в том, что сама она закупает топливо в России на условиях предоплаты на месяц вперед. А ее потребители в лице жителей города Уральска платят уже за поставленную энергию по факту. Следовательно, энергетическому монополисту, чтобы суметь свести концы с концами, приходится брать в банке кредит и закупать на него сырье, а потом уже выставлять счет с включением в него банковских процентов. Все бы ничего, если бы хоть так удавалось худо-бедно выходить из положения. Но и это не получается. Значительная часть потребителей расплачивается за услуги нерегулярно, предпочитая накапливать долги. Некоторые из них и вовсе не платят.
Предпринимаются драконовские меры с тем, чтобы все-таки заметно улучшить показатели сбора платежей за энергетику. Выявляются злостные нарушители. На них оформляются иски в суд. То есть дело доходит и до того, что человеку, накопившему большую задолженность перед поставщиком услуг и признанному неплатежеспособным, приходится расставаться со своим жильем. Оно может быть изъято в счет его долгов. В сюжете говорилось об одной семье, которая таким образом лишилась своей двухкомнатной квартиры. Она, как сообщил журналист, сейчас перебралась в общежитие, но зато не имеет больше долгов. Как будто и в общежитии нельзя накопить те же самые долги за такие же услуги. Ведь для такой семьи вопрос о том, чтобы оказаться на улице, — это лишь дело времени. Тот, кто неплатежеспособен в своей квартире, может продолжать быть им и в общежитии. И таких людей в том же Уральске, похоже, немало. В сюжете прозвучала информация, что только 30 процентов населения по своим платежам не имеют нареканий со стороны поставщиков услуг. В этих условиях те же энергетики утверждают, что они не смогут подготовить городские теплосети к предстоящей зиме. Город Уральск может ее встретить со светом, но без тепла. Но что толку от электричества в холодной квартире?! Ведь и его не станет, как только люди начнут пытаться спастись с помощью электронагревателей.
Состояние бывшего государственного жилфонда усугубляется с каждым годом. Корнями эта проблема восходит к тому времени, когда основные квартиросъемщики вдруг разом стали хозяевами своих квартир. Кампания по приватизации жилья явилась одной из первых масштабных акций исполнительной власти по раскрутке процесса расслоения населения на имущих и неимущих. В ходе ее осуществления более зажиточная и пользовавшаяся определенными льготами часть общества в краткосрочном плане получила новые преимущества за счет тех, кто до сих пор был ими обделен. Но в целом проиграли и те, кто успел получить жилье со всеми удобствами, и те, кому это так и не удалось.
“Положение о купонном механизме приватизации собственности в Казахстане” и “Программа разгосударствления и приватизации государственной собственности в Казахстане” (часть IV “Купонный механизм”), согласно которому осуществлялась эта кампания, не только означали по своей сути отказ от проводившейся до тех пор (хотя большей частью лишь на словах) политики социальной справедливости, но и положили начало той сумятице в системе жилого фонда, которая продолжается поныне. Приватизация приватизацией, а хозяин у бывшего коммунального жилья так и не появился, хотя именно оно и составляет основную часть находящейся сейчас в рыночном обороте жилищной собственности. Бывшее коммунальное жилье стареет и ветшает. Вместе с ним изнашиваются и коммуникации. А резкое снижение объемов работ по капитальному ремонту ускоряет износ жилфонда и коммуникационной инфраструктуры. Из-за их бедственного состояния с каждым годом растут расходы по подготовке к зиме.
А это, в свою очередь, означает перманентное движение коммунальных тарифов по восходящей линии. Причем коммунальщики вовсе не выглядят удовлетворенными даже в тех случаях, когда антимонопольные службы дают им, вопреки недовольству общественности, “добро” на очередное повышение платы за их услуги. Их представители при каждом утверждении новых тарифов непременно заявляют, что, несмотря на увеличение цен, они по-прежнему не в состоянии будут покрывать все свои расходы. С другой стороны, уже сейчас большинство людей, проживающих в бывших государственных квартирах в многоэтажных домах, с большим трудом оплачивают коммунальные счета. Многим из них приходится чуть ли не с хлеба на воду перебиваться, чтобы экономить деньги на их оплату. А коммунальные тарифы, повторяем, продолжат расти. Если бы не износ, то тех денег, которые платят сейчас жильцы, наверное, хватало бы. И, соответственно, более или менее стабилизировались бы тарифы. Можно было бы, казалось, напрячься и добиться восстановления износа жилфонда в Алматы и других крупных городах с тем, чтобы придать устойчивый характер ситуации с коммунальными тарифами. Но на это потребуются такие деньги, которых в Казахстане нет. Это во-первых. Во-вторых, даже если бы они и были, никто не стал бы их вкладывать во имя блага миллионов простых людей. Мы больше не только не социалистическое, но даже и не социальное государство.
А все-таки поинтересуемся, о каких же суммах может идти речь? По Казахстану конкретных цифр по этой части пока еще, надо полагать, нет. Только нынче в феврале по инициативе была запущена инвентаризация всего жилфонда с целью определиться с принятием общего решения: какую часть сносить, какую ремонтировать и т.д. Это долгая работа. А вот в крупнейших российских городах такую инвентаризацию провели. К примеру, два с лишним года назад в Санкт-Петербурге, по оценке тогдашнего вице-губернатора города А.Смирнова, на восстановление износа жилфонда необходимо было около $10 млрд. долларов (В.Работнова “Десять миллиардов вместо реформы”, “Невское время”, 21.02.02 г.). Можно представить себе, сколь значительна эта сумма, если принять во внимание тот факт, что госбюджет РФ, к примеру, на 2000 год был заложен в объеме $21 млрд. Можно, думается, допустить, что по Алматы на проведение аналогичного мероприятия понадобились бы финансовые ресурсы, сопоставимые с госбюджетом РК и совокупностью всех местных бюджетов в республике.
Но у нас никто до сих пор и не заикался даже о частичном восстановлении износа жилфонда. Так что есть только то, что есть. Значит, тарифам ничего, кроме как продолжать стремительно расти, не остается. И предсказать, чем кончится такая гонка для большинства владельцев квартир со всеми, как раньше принято было говорить, удобствами, совсем нетрудно. Для этого достаточно вспомнить о судьбе целого ряда средних городов нашего же Казахстана. Взять хотя бы тот же Аркалык. То, что случилось с большинством многоэтажных домов в центре бывшей Тургайской области, и есть наиболее вероятный финал для множества жилых многоквартирных зданий в периферийных районах Алматы, Астаны и областных центров.
Но вот что примечательно. При такой плачевной действительности и катастрофических тенденциях рыночная стоимость бывших коммунальных квартир стремительно растет. За последние 2-3 года цены в некоторых случаях подскочили до 10 раз. Особенно стремительна ценовая динамика в Астане, Алматы и Атырау. В течение 2003 года ежемесячный рост цен на недвижимость в сегодняшней и бывшей столицах страны составлял 10%. Такая тенденция поныне сохраняет силу. Уже сейчас в названных трех городах цена квадратного метра жилья в престижных районах и считающихся добротными домах сопоставима с ценами в крупных западных городах. А ведь там, на Западе, и ВВП на душу населения, и заработная плата больше, по меньшей мере, на целый порядок.
Принято считать, что рост цен в Казахстане спровоцировала ипотека. Что верно — то верно. До половины сделок по купле-продаже жилья нынче совершается на ипотечной основе. Поскольку до полной выплаты кредита и процентов полученная по ипотеке квартира остается во владении банка, говорить о том, что за последние 2-3 года в стране появились десятки и десятки тысяч новых собственников квартир, рановато. Эти люди станут полноправными хозяевами не ранее 8-10 лет после вселения. Да и то только в том случае, если им удастся полностью расплатиться с предоставившим кредит банком. Но в каком состоянии к тому моменту окажутся выкупленная квартира, дом, в котором она находится, и подведенные к нему коммуникации?!
Ведь большая часть приобретаемого в настоящее время по ипотеке жилья находится в зданиях, которые стоят уже несколько десятилетий. И они так же, как и коммуникации, обеспечивающие их жильцам все удобства, не подвергались капремонту уже полтора десятилетия. Это в лучшем случае. Ну, простоят они еще лет 10 без капремонта. Будет ли тогда еще смысл продолжать их эксплуатацию по-прежнему? Ведь на капремонт оставленного социализмом огромного жилфонда со всеми удобствами нет денег ни у жильцов, ни тем более у государства.
Советского строя, при котором дотации государства на содержание государственного жилфонда составляли 11 млрд. рублей, что означало около 40 рублей с каждого гражданина от младенца до старика в виде взноса на это дело (“Аргументы и факты”. №52, 1990 г.), больше нет. Следовательно, за все это жилье никто, кроме тех, кто там живет, не отвечает. Причем уже давно. И не будет отвечать. На то и была приватизация. На то и существует теперь частная собственность. А общественное сознание по большей части продолжает исходить из того, что огромный, теперь уже бывший государственный жилфонд, который был создан при социализме с учетом его нормального поддержания и воспроизводства только в условиях социалистической же экономики, не только может, но и должен продолжать в изначально заложенном режиме функционировать до бесконечности.
Но при капитализме все иначе. Поэтому даже в странах, которые добились куда больших, чем Казахстан, успехов в экономическом развитии, большая часть людей лишены доступа к тем жилищным условиям и коммунальным удобствам, которые у нас считаются обязательными. В Мехико, столице Мексики, страны, где на каждого гражданина приходится $1400 бюджетных денег, большинство жителей не имеют проведенного к ним прямо в жилье водопровода. О канализации же и речи нет. А ведь в Казахстане в том же 2001 году госбюджетных денег на каждого гражданина приходилось не более $250. Сейчас эта доля, конечно, уже больше. Но все равно ей еще очень далеко до мексиканского показателя.
При такой реальности государству, конечно же, не может быть дела до среднестатистического гражданина с его потребностью в жилье со всеми удобствами. Такой вывод подтверждается и данными о развитии строительной отрасли в 2003 году, которые опубликовал госкомитет РК по делам строительства. Согласно им, за прошлый год построено и сдано 13500 жилых домов или 17835 квартир. То есть на каждое здание не приходится даже по полторы квартиры. Ясное дело, это – в основном малоквартирное коммерческое или просто индивидуальное жилье.
А это значит, что строительный бизнес ориентирован главным образом на осуществление запросов состоятельных граждан. Государство же в лице местных властей время от времени по привычке, доставшейся от советских времен, обозначает озабоченность нарастающим жилищным кризисом на своих территориях. Но не более. Акимат Алматы, к примеру, заявляет о том, что принят новый генеральный план застройки города. По нему простоявшие уже 40-50 лет здания должны сноситься, а на их месте предполагается возникновение новых жилых домов. Но все хорошо только на картине. А на деле на все это денег попросту нет. И не предвидится. Это в самом благополучном городе Казахстана. В большинстве остальных городов страны нет даже и планов подобного рода.