Предвыборные теледебаты были скучны и неинтересны ни самим телеканалам, ни зрителям, ни даже кандидатам в депутаты. К такому однозначному мнению пришли отечественные полититологи-аналитики и некоторые международные наблюдатели. Казалось бы сегодня, когда политики попадают на телевизионные экраны исключительно с “высокого дозволения” власть предержащих, предвыборные дебаты в прямом эфире должны были бы стать глотком свободы для партийцев, обделенных вниманием казахстанских СМИ. Но то ли кандидаты разучились дискутировать, то ли телевизионщики “помешали” им вести “творческие беседы”, резко и не всегда корректно прерывая на полуслове из-за нехватки времени. 80% дискуссий ничего, кроме желания переключить телевизор на другой канал, не вызывали. И вот почему.
С начала первого раунда теледебатов зрителям стало ясно, что большинство кандидатов, баллотирующихся по партийному списку, ничего нового и сверхординарного своим избирателям предложить не могут. Складывалось впечатление, что кандидаты пришли просто покрасоваться на голубых экранах, нежели предложить избирателям конкретные программы по улучшению социального положения малоимущих слоев населения и экономики государства в целом. То ли тема, предложенная телеканалам по указке Центризбиркома, была не “в тему” предвыборной гонки партий, то ли сами кандидаты оказались неподготовленными к дебатам. Плохо выученные некоторые фразы из партийных листовок и брошюр сделали свое дело. Рейтинг некоторых партий — “Ауыл”, ДПК и Патриотов — с начала теледебатов резко упал на несколько процентов.
Но несмотря на то, что в ходе дебатов со стороны некоторых кандидатов в мажилис парламента было заметно большое количество «домашних заготовок», эффективность их применения оказалась разной. К примеру, сопредседатель партии “Ак Жол” Ораз Жандосов в первом раунде продемонстировал ряд проектов законодательных актов и тем самым подтвердил свои слова конкретными делами. Процент доверия населения именно этому кандидату, думаю, возрос на несколько пунктов, чего не скажешь об остальных партиях. Но оставим за кадром “прелюдии” первого раунда теледебатов (только не подумайте, что сработал “регламент”, установленный главным редактором “Нави” о срочной сдаче материала), самое интересное еще впереди. Да и первый раунд на редкость оказался скучноватым.
Во втором раунде, на радость конкурирующим партиям, можно было высказать друг другу все, чего пожелает на то душа, но по условленному зараннее принципу: вопрос-ответ, опять-таки ограниченные ненавистным регламентом.
Более эмоциональным поведением на этот раз отличились представители “Союза коммунистов и ДВК” — Гульжан Ергалиева и Петр Своик. Впрочем последний попытался защититься посредством нападения и одновременно удержать за собой лидерство, задав вопрос кандидату от партии “Асар” — “пионерке” Раушан Сарсенбаевой — о судьбе ПИКов.
Сарсенбаева старалась контролировать процесс, но вразумительно на вопрос так и не смогла ответить. Видимо, ее смутило неожиданное “наступление” Своика. Забыв напрочь о том, что на теледебатах она кандидат, а не просто женщина, Р.Сарсенбаева попросила дэвэкашника “не возбуждаться”. По Фрейду психологи, наверное, прокомментировали бы ее действия следующим образом: «Я соблюдаю правила игры, а мой собеседник делает это не всегда».
Впрочем, на этом полемика “асаровцев” и “комммунистов-дэвэкашников” не закончилась. Такое же “шоу” в виде контратаки решили проделать и “красногалстучные” с Петром Своиком. Цель “Асара” — вывести собеседника из равновесия. Для этого они использовали «слабые места» Своика (например, когда он был министром) и предъявленные им (“Асару”) ранее обвинения перевели на самого Своика. Мол, а чем же вы занимались, когда были во властных структурах. Здесь “асаровец” выступает в роли «преследователя», провоцирующего «жертву» – Своика — оправдываться и нападать ответно. Таким образом, проигрывается психологическая игра со сменой позиций: «преследователь» (Р. Сарсенбаева) — «жертва» (Своик и Ергалиева) — «преследователь» (Сарсенбаева). При этом стоит отметить, что «жертва» изначально избрала свою позицию, «сообщив» об этом невербально в первой части теледебатов. Задавая вопросы, “асаровец” втягивает Своика и Ергалиеву в психологические игры. Давая ответ, Ергалиева старается сохранить «внеигровую» позицию и не впасть в зависимость. В этом ей помогает мощный внутренний ресурс — независимость от чьих-либо мнений и оценок. Но Раушан Сарсенбаева практически не давала в полной мере высказать свою позицию по заданному вопросу Гульжан Ергалиевой. В итоге начинает нервничать, оговаривается, забывает делать паузы между словами, ее речь ускоряется. Чтобы спасти ситуацию, Петр Своик резонной шуткой предложил ведущим теледебата “угомонить пионерию”. “Пионеры” вроде бы успокоились.
Между делом отмечу, слушая речь Раушан Сарсенбаевой, сложилось такое впечатление, что как будто с телезрителями говорит сама Дарига Назарбаева. Таким же мягким, тихим мелодичным голосом “нестареющая пионерка” Раушан Сарсенбаева пыталась подражать тембру голоса лидера партии “Асар”. Интересное, однако, совпадение и политических взглядов, и голоса…
Но вернемся к сути нашего разговора.
На следующий день практически по такому же однотипному сценарию состоялись такие же теледебаты. Тема, на сей раз предложенная ЦИКом, затрагивала роль и значение парламента в стране. Хотя единственным отличием четвертой по счету телеполемики провластных и оппозиционных партий явилась… смена лиц. Также нудно и безучастно в первом раунде прозвучали предвыборные лозунги избирательных блоков и партий. И также на этом фоне больше выделялись всего две партии — “Союз коммунистов и ДВК” и “Ак Жол”.
На сей раз оппозиция выдвинула своих “тяжеловесов” — Абдильдина, Кожахметова, Сарсенбаева и Абилова. Проправительственную сторону представляли такие заметные фигуры, как В.Рерих, А.Ермегияев и сам М.Нарикбаев, людей с одинаковым политическим мышлением, но из разных партий.
Из всех показанных “шоу” последние теледебаты, состоявшиеся 27 августа, пожалуй, стали самыми развлекательными. Бенни Хилл отдыхает! Хотя, откровенно говоря, последняя тема теледебатов так и не была полностью раскрыта ни той, ни этой стороной. Каждый пытался установить свои правила игры.
Кульминационным моментом полемики во втором раунде, правда, стал конфликт между Асылбеком Кожахметовым и Амангельды Ермегияевым. Отановский ответ об утраченных дивидендах от ПИКов не удовлетворил блок ДВК и коммунистов. На что Кожахметов отреагировал неоднозначно, вызвав Ермегияева на дуэль, словесную, разумеется, на одном из телеканалов, где не будет жесткого регламента. “Мы даже сами все оплатим, не волнуйтесь!” — поспешил успокоить отановцев Кожахметов.
Не обошлось и без скандала между сопредседателем партии “Ак Жол” Алтынбеком Сарсенбаевым и лидером блока АИСТ Азатом Перуашевым.
— На эту мелочь я не хотел бы обращать внимания, — прокомментировал журналистам неприятный инцидент спустя два дня Алтынбек Сарсенбаев. — Во время теледебатов Азат Перуашев некорректно, на мой взгляд, высказался в отношении Булата Абилова и Галымжана Жакиянова. Когда мы выходили, он стоял у подъезда телекомпании довольно-таки перепуганный. Я подошел к нему и сказал: “Ага, надо быть покорректнее, особенно во время теледебатов. Мы же подаем пример поведения всему казахстанскому обществу!” Он принял мои замечания. Мы пожали друг другу руки, так и расстались.
— Я не понимаю, что делает здесь осенью аист (АИСТ? — Авт.)?! Ему вообще-то пора улетать на юг! — всерьез возмутился Ораз Жандосов, поддерживая позицию своего соратника по партии.
В целом, говоря о формате прошедших теледебатов, можно отметить несколько моментов, как “плюсов”, так и “минусов”.
Во-первых, жесткий регламент с помощью секундомера не позволил как следует избирателям ознакомиться с предвыборной платформой понравившихся партий.
Во-вторых, в большей степени в телеэфире звучала казахская речь, которой, к сожаленью, не все население республики в полной мере владеет. Центризбирком не позаботился о том, чтобы ввести синхронный перевод.
А позитивного в теледебатах мало. Разве что единственный плюс тому — полемика избирательных блоков и партий в прямом эфире.
P.S. Во время съемок теледебатов, ни один кандидат в депутаты не пострадал.