Два казахстанско-китайских проекта приурочиваются к празднику 55-летия КНР
1 октября исполняется 55 лет Китайской Народной Республике. Именно в 1949 году, как гласит официальная формулировка, в результате победы народной революции было провозглашено государство под таким названием. Страна собирается отметить этот праздник с большим размахом. Люди там будут отдыхать в этот раз целую неделю, или, иными словами, 7 дней подряд. В стране, где люди привыкли трудиться беспрестанно и упорно, это все равно что небольшой всеобщий отпуск.
Случайно это получилось или нет, но руководство Казахстана накануне такой знаменательной для нашего великого соседа даты дважды приняло участие в совместных с ее представителями знаковых мероприятиях. Имели же они место в промежутке времени, разделявшей первый и второй туры выборов в Мажилис Парламента РК. То есть в такой период, когда температура внутренней политической жизни оставалась чрезвычайно высокой. Но у межгосударственных связей имеются, видимо, своя логика развития и свои приоритеты. Тем более, если речь идет об отношениях с такой великой и динамично развивающейся державой, как Китай.
На прошлой неделе еще до того, как были обнародованы окончательные итоги первого тура выборов в Мажилис, президент Н.Назарбаев отправился в запланированную поездку в Хоргос (Коргас) с тем, чтобы принять участие в торжественном открытии совместной казахстанско-китайской свободной экономической зоны.
На этой же неделе настал черед торжественно объявить начало строительства нефтепровода Атасу-Алашанькоу. Состоялось это мероприятие 28 сентября. Казахстанское правительство там представлял министр энергетики В.Школьник, китайское – Ксу Динь Минг. Присутствовали также те, кто в мае сего года в Пекине подписывал соглашение об этом проекте, — президент CNPC Чень Гэн и глава “Казмунайгаза” У.Карабалин. А уже 29 сентября их всех принимал у себя в резиденции сам президент РК Н.Назарбаев.
Свободная экономическая зона в Хоргосе (Коргасе) должна будет состоять из 5 кв. км, два из которых предоставлены нашей стороной, а еще три – китайской. Из неформальных разговоров с китайцами стало известно, что они были за то, чтобы отвести под эту зону на порядок больше площади. Объясняли они свое предложение тем, что на 5 кв. км. ничего кроме торговли не создашь. А если бы, мол, площади было побольше, можно было бы и производство кое-какое организовать, и объекты отдыха. К примеру, казино. В Китае таких игорных заведений нет, поскольку они под запретом. А в Казахстане они действуют. И если бы создать их на территории этой зоны, она, мол, могла бы сделаться для китайцев чем-то вроде Монте-Карло для европейцев. Но казахстанская сторона, похоже, не рискует идти на создание совместно с китайцами такой свободной экономической зоны, чья площадь измерялась бы десятками квадратных километров. На памяти наших руководителей, видимо, еще свежи обвинения в адрес МИДа РК со стороны казахстанской общественности в том, что-де это ведомство при установлении окончательных границ между двумя государствами уступило китайской немало исконно казахской земли. И ведь еще не известно, как воспримет общественное мнение создание этой совместной с китайцами зоны.
Что же касается нефтепровода Атасу-Алашанькоу, надо напомнить, что соглашение о его строительстве было заключено в рамках состоявшейся 17 мая нынешнего года в Пекине встречи на высшем уровне. Документ был подписан руководителями CNPC (Китайской национальной нефтяной корпорации) и нашей государственной компании “Казмунайгаз”. Правда, этот проект не отличается грандиозностью. В строительство трубопровода предполагается вложить 700 млн. долларов. Это в несколько раз дешевле, чем уже построенный трубопровод КТК по маршруту Тенгиз-Новороссийск и предполагаемый к сдаче к концу нынешнего 2004 года трубопровод БТД по маршруту Баку-Тбилиси-Джейхан. И объемы, которые должны будут транспортироваться по маршруту Атасу-Алашанькоу, куда скромней. Всего 200 тыс. б/с (баррелей в сутки) против, скажем, 1 млн. б/с по БТД. Или 10 млн. тонн против 50 млн. тонн в год. Этот показатель равен всего 10 процентам объема нефтяного импорта Китая в 2003 году. А станет же он реальностью лишь после 2005 года, к концу которого трубопровод предполагается уже построить. К тому времени объемы нефтяного импорта наверняка увеличатся еще больше.
В 2004 году по объему ВВП КНР снова отстал от Италии вследствие укрепления евро
В конце 1991 года, когда Советский Союз окончательно распался и Казахстан получил государственную независимость, в непосредственно окружающем его мире бесспорно крупнейшей экономической державой являлась Россия. Тогда, то есть по результатам предыдущего 1990 года, ее ВПП составлял что-то около 570 млрд. долларов или 3780 долларов, на душу населения. С тех пор ситуация принципиально изменилась. По общему показателю ВВП Китай среди соседствующих с нами государств давно обошел Россию, которая, справедливости ради надо сказать, за 90-ые годы значительно откатилась от своего прежнего уровня. На стыке веков и тысячелетий объем национального продукта Китая в стоимостном выражении достиг 1 триллиона долларов. На пути к этому впечатляющему результату Поднебесная обошла еще и Канаду, издавна входившую в число семи крупнейших экономических держав, или в так называемую “большую семерку”.
Цифра же ВВП России тем временем опустилась до 300 млрд. долларов и сравнялась с уровнем достижения “другого Китая” – островной страны Тайвань, где площадь составляет всего 34 тыс. кв. км., а численность населения – 22 млн. человек. А Китай на достигнутом не остановился и спустя еще 3 года обошел по общим экономическим показателям уже другого индустриального гиганта – Италию ($1,42 триллиона). По состоянию на середину 2003 года КНР входит в число шести крупнейших экономик мира – после США (10,5 триллиона), Японии ($3,8 триллиона), Германии ($2,12 триллиона), Франции ($1,50 триллиона) и Великобритании ($1,47 триллиона). При сохранении нынешних темпов развития уже в ближайшие годы китайцы вполне могут обойти британцев и французов и вплотную приблизиться к немцам. Правда, к середине 2004 года Китай снова откатился на седьмое место, вернув шестую позицию Италии. Как же так получилось, если темпы развития экономики в КНР остаются куда выше, чем на Апеннинском полуострове и в ЕС (Европейском Союзе) в целом?! В Министерстве развития КНР объясняют это укреплением евро в системе отношений основных мировых валют. То есть получается, что нынче Италия снова оказалась впереди Китая благодаря не более высокому показателю развития экономики, а усилению позиции общеевропейской валюты.
Интерес, который был вызван во всем мире к имевшим место весной прошлого года в Пекине политическим событиям, в свете столь динамичной картины развития этой страны вполне понятен. 15 марта на пятом пленарном заседании 1-й сессии Всекитайского собрания народных представителей 10-го созыва состоялись выборы нового, девятого по счету, председателя КНР, или, говоря иными словами, главы китайского государства. Им, как и ожидалось, стал генеральный секретарь ЦК Компартии Китая 60-летний Ху Цзиньтао, сменивший на этом посту Цзян Цзэминя. Глава китайского государства избирался путем тайного голосования. По его итогам из 2950 депутатских голосов Ху Цзиньтао, выступавший единственным кандидатом на эту должность, в свою пользу набрал 2 937. Четверо депутатов проголосовали против, трое воздержались, а еще шестеро не принимали участия в голосовании. Цзян Цзэминь, уступивший высшую государственную должность Ху Цзиньтао, был переизбран на пост председателя Центрального Военного совета Китая 92,5% голосов. Премьером Госсовета стал Вэнь Цзябао, получивший голоса 2906 депутатов из 2 948 присутствоваших на сессии. Трое из них проголосовали против, шестнадцать — воздержались. Нынешний премьер, считающийся специалистом по сельской экономике и финансам, является технократом, который сделал свою карьеру в рамках коммунистической партии. На него, прежде всего, возложена ответственность за модернизацию экономики. А также вместе со своим правительством он должен будет заниматься подготовкой к Олимпиаде-2008 в Пекине, находить решение проблем, связанных с ростом безработицы и деградацией окружающей среды. Все эти задачи требуют долгой и кропотливой работы.
Почему Казахстан становится ближе Китаю?
А вот такому стратегическому вызову, как предельно обострившаяся к настоящему моменту проблема энергетического обеспечения стремительного экономического развития Китая, правительство уже сейчас должно искать и находить ответы. С 1993 года страна является нетто-импортером нефти. Она все больше и больше втягивается в зависимость от импорта этого сырья. За последнее десятилетие потребление нефти в Китае росло в среднем на 6% ежегодно. И это не подкреплялось адекватным ростом ее производства внутри страны. Состояние добычи нефти близко к стагнации, поскольку ежегодное увеличение ее объемов составляет менее 2%. В 2001 году Китай импортировал треть потребляемой нефти – 65 млн. из 200 млн. тонн. А в 2003 году в Китае в суточном измерении производство нефти составляло 3,54 млн. баррелей, а потребление — 5,56 млн. баррелей.
А разница между ними – 2,02 млн. баррелей – компенсировалась за счет импорта. Другими словами, в прошлом году Поднебесная использовала для своих нужд порядка 275 млн. тонн нефти. Из этого объема только 175 млн. тонн было восполнено за счет своих производственных ресурсов, а еще 100 млн. тонн – за счет ввоза извне. Получается, импорт в структуре потребления составляет уже свыше 36%. Неспроста ведь в том самом 2003 году КНР вышла на второе после США место в мире в ряду крупнейших стран-потребителей нефти, оттеснив находившуюся доселе там Японию на третью позицию.
6 лет тому назад известный Тадаси Накаме, японский экономический аналитик, президент “Nakamae International Economic Research” в Токио, сформулировал такой прогноз относительно ситуации к 2018 году: “Япония твердо укрепилась в качестве уважаемого мирового лидера спустя две декады. При таких условиях Япония, бок о бок с США, может использовать свою передовую технологию для обеспечения того, чтобы Китай мог облегчить свои продуктовые и энергетические затруднения, не прибегая к дестабилизирующему захвату ресурсов Центральной Азии и Южно-Китайского моря… Потребность в зерне в Китае, которому необходимо обеспечивать питанием дополнительные 12 млн. человек ежегодно, и массивный рост его энергопотребления вынудили китайское правительство обратить взоры на запад, на ресурсы Центральной Азии…” (журнал “Economist”, 21.09.98 г.). Сейчас на дворе конец сентября 2004 года. Прошло 6 лет со времени выхода этой публикации.
Насколько же оправдываются предсказания Т.Накаме относительно массивного роста энергопотребления и потребности в зерне в Китае, которые-де должны вынудить “китайское правительство обратить взоры на запад, на ресурсы Центральной Азии”?! Прогноз насчет стремительного роста китайского спроса на энергию уже сейчас начинает оправдываться в полной мере. Это, в свою очередь, подстегивает взлет цен на сырую нефть на международных рынках.
В то время, когда пишутся эти строки, они уже перевалили уровень 50 долларов за баррель. Напомним, что более 4 лет тому назад цены упали ниже уровня 10 долларов. За прошедшее время они, благодаря увеличению спроса, выросли в 5 раз, или на 500%. За эти самые 4 последние года прирост спроса на нефть в Китае составил 40% всего мирового объема прироста спроса на это сырье.
То есть такие нефтепроизводящие страны, как Казахстан, своими сверхдоходами и стремительным ростом благополучия обязаны в первую очередь Китаю. Вспомним, как в 1999 году после падения цен на нефть до рекордно низкого уровня наше правительство дважды добивалось согласия парламента на секвестр социальных статей бюджета. Тогда многие финансируемые государством структуры по полгода не получали зарплаты, накопились огромные долги по пенсиям и прочим бюджетным выплатам. Над страной замаячила тень социальной катастрофы. Осенью 1999 года был принят бюджет РК на 2000 год в объеме всего 2 млрд. долларов, или менее 300 млрд. тенге. Нынче же рассматривается бюджет на следующий год в объеме уже 1 триллиона 100 млрд. Увеличение почти четырехкратное. Налицо прямая польза от стремительного роста спроса и цен на нефть, провоцируемого, прежде всего, растущими потребностями Китая в этом сырье. Так что “массивный рост энергопотребления”, предсказанный Т.Накаме в 1998 году, дестабилизирующие последствия в отношении Центральной Азии и Казахстана пока не несет. Пока от этого только польза. Да еще какая! Авторы нынешнего проекта бюджета Казахстана заложили цену на баррель нашей нефти в 2005 году на уровне аж 33 долларов. В России их коллеги проявили куда большую скромность, заложив всего 28 долларов за баррель своей нефти. А ведь до сих пор практика была такова, что в России бюджетная цена нефти всегда была выше. То есть наше правительство, видимо, сейчас уверено в благополучном будущем экономики своей страны как никогда прежде. А между тем в России бюджет на следующий год заложили с громадным профицитом. Уже забыта ситуация 1999-2000 гг., когда депутаты Госдумы убийственно сокрушались по поводу того, что у всей Российской Федерации бюджет такой же, какой у одного города Нью-Йорк, — где-то 21 млрд. долларов.
Как бы то ни было, “массивный рост энергопотребления” в Китае пока что оказывает дестабилизирующее воздействие лишь на экономики тех стран, которые являются основными импортерами нефти. Та же Япония, которую представляет Т.Накаме, оказалась в числе первых пострадавших из-за этого. В январе 2004 года был досрочно прекращен экспорт нефти из Китая в страну восходящего солнца. Сверхлегкая нефть с месторождения Дацинь использовалась для непосредственного сжигания в японских ТЭЦ. Но теперь японцы остались без нее. Мало того, Япония оказалась вынуждена вступить в острейшую борьбу с Китаем за то, чтобы повернуть на свою сторону предполагаемый восточный нефтепровод России. В июне 2003 года российский ЮКОС и китайский CNPC подписали меморандум о взаимопонимании по продаже нефти по будущему трубопроводу. В июле того же года главу ЮКОСа М.Ходорковского посадили, и дело дальше этого не продвинулось. Зато успешней пошли дела у японцев, предлагающих существенные субсидии под строительство нефтепровода до Находки, а также иную финансовую помощь России. А Китай, между тем, начинает совместно с Казахстаном строительство нефтепровода Атасу-Алашанькоу.
А теперь о появлении проблемы с зерном в Китае. В те времена, когда Т.Накаме писал свой прогноз, ее еще не было. В 1996-1997 гг. КНР производил по 500 млн. тонн зерна в год при спросе в 460 млн. тонн. В последующем площадь засева, как объяснили в Госкомитете по делам развития и реформ Китая, стала сокращаться из года в год. Так что в 2003 году зерна собрали там всего 430 млн. тонн. Для покрытия дефицита предложения пришлось задействовать резерв. И, тем не менее, с 2003 года цены на зерно пошли вверх. То есть вопрос, связанный с ним, стал приобретать проблематический характер. Государство добивается стабилизации ситуации на рынке зерна через установление своей закупочной цены (0,7 юаней за полкило), а также посредством принятие мер, способствующих увеличению площадей посева. В этом году урожай ожидается уже на уровне 455 млн. тонн. То есть зерно также превращается в проблему. Но в Китае склонны оценивать ее пока как временную.
В любом случае Казахстан с его значительным аграрным потенциалом мог бы найти применение своим возможностям в китайском направлении. Но это — всего лишь перспектива. Ибо пока китайцы, если и покупают ту же пшеницу, предпочитают брать ее у американцев и канадцев, а не у соседних казахстанцев. Да, в Китае есть спрос на те товары, которые Казахстан в состоянии предлагать в значительном количестве. И на нефть, и на зерно. Но пока мы не можем похвалиться особыми успехами в деле продвижения этих своих товаров на китайском рынке. И тем не менее именно они — серьезная основа тому, чтобы экономические связи между нашими странами могли становиться тесней и успешней.