В этом году все мы отмечали юбилей подписания капитуляции фашистской Германии. Именно 9 Мая, 60 лет назад, Верховный Главнокомандующий И.Сталин поздравил страну с окончанием Великой Отечественной войны. В том же году Указом Президиума Верховного Совета официальным праздничным днем объявлялось 3 сентября. Эта дата знаменовала победу над Японией и окончание Второй мировой войны. Другими словами, это и был официальный День Победы. Во времена правления Леонида Брежнева главный праздник Победы сошел на нет, а вместо него осталась дата 9 Мая. В 1967 году впервые в этот день объявлялся выходной, нерабочий день. Впервые открылся памятник “Могила Неизвестного Солдата”. Были учреждены статусы “городов-героев”. Создавались и другие праздничные мифологии. С тех пор торжественность и помпезность празднования 9 Мая лишь нарастала. Чем дальше отдалялось историческое событие, чем меньше в живых оставалось его очевидцев, тем пышнее становились празднества. Стоит, пожалуй, отметить горький сарказм российских обозревателей, что растущую монументальность празднования Дня Победы может затмить другая победа в еще более кровопролитной войне.
Нынешнее юбилейное празднество побило все прежние рекорды. В Москву приехало полсотни руководителей государств, проведены два саммита – СНГ и Россия – ЕС. Можно предположить, что через 40 лет пройдут еще более грандиозные торжества по случаю 100-я Победы. Здесь некоторые параллели можно провести с прошедшими в конце 90-х годов прошлого века в Казахстане торжеств, посвященных 100-летнему юбилею Абая и Жамбыла. Сейчас очевидно, что, несмотря на их масштабность, в казахском обществе динамично происходят процессы, противоположные целям, о которых говорили казахские просветители. Таким образом, истраченные на их проведение материальные ресурсы не принесли ожидаемых дивидендов как в политическом, так в моральном аспекте.
Любопытны мнения наших современников об этой дате. Некоторые придерживаются мнения, что “Войну выиграл не диктатор, а народ, ценой своей жизни и крови, Вторая мировая случилась бы в любом случае, с Гитлером ли вместе со Сталиным, или могли быть другие персоны, не имеет значения, но факт, что зло побеждено…”. Это, как нам представляется, “осколки” былой советской идеологии, когда так называемое “зло” персонифицировалось. С другой стороны, эта своего рода “защитная” позиция на конъюнктурные действия властей. Такие, как установка или, напротив, демонтаж существующих художественных образов войны, например, в скульптуре, архитектуре населенных пунктов, кинематографе и т.д.
Широко существует и компромиссная реакция: “Все эти празднования закончатся и исчезнут скоро сами собой. “Пройдет и это”. Зачем торопить людей и события, или исчезновение события? Для кого-то это дорого. И свято. Действительно, свято, несмотря ни на что”. Вероятно, этим драгоценным обстоятельством остается сам факт, что ветераны Великой Отечественной войны остались живыми в одной из самых несправедливых войн в истории человечества.
Западные обозреватели отмечают, что советские, а затем и российские руководители эксплуатируют страдания своего народа, чтобы оправдать собственные просчеты в управлении страной. Многие советские граждане, по их мнению, погибли вследствие преступлений и глупости собственного правительства. И отмечая “стойкость духа и героизм советского народа”, они призывают не забывать, “что они страдали как от нацистов, так и от коммунистов. Мало кто в России желает обсуждать эту тему в наши дни”. Эта точка зрения, кажется, наиболее близка к точке прогрессивного восприятия реальности.
Человеческие жизни на территории бывшей “одной шестой суши” во всех войнах не имели своей цены, уступая приоритет капризам правителей и идеологии. И это нивелирование жизни отдельно взятого гражданина сохраняется по сей день. Актуальность рассмотрения наследия войн заключается в оценке нравственного здоровья того или иного общества. Постсоветское общество, сохраняя некоторые идеологические реликвии бывшего СССР, способствует увеличению внутреннего раскола под влиянием различных факторов. В том числе в эпоху глобализации межгосударственных отношений. Отсюда и необузданная жажда перемен, выражающаяся в непрерывной череде насильственной смены власти или, наоборот, нечеловеческое желание сохранить собственное “сидение” на троне, пусть даже ценой жизни сограждан.
Если рассматривать варианты выхода из этого морального тупика, то заслуживает внимания традиция, существующая в США. В этой стране нет даты, приуроченной конкретно к победе во Второй мировой войне. В США чествуют ветеранов войн, в которых участвовали американцы. Как известно, во второй половине прошлого века они участвовали в нескольких локальных конфликтах и войнах. В Советском Союзе таким связующим моментом поколений ветеранов имело шанс стать участие советских войск в афганской войне. Но из-за инертности мышления тогдашнего руководства СССР приоритет остался за 9 Мая, и ветераны афганской войны и локальных конфликтов остались предоставленными сами себе. В период после распада СССР Россия, как его правопреемник, продолжила эту традицию. Хотя её граждане участвовали в вооруженных конфликтах в бывших советских республиках. Полезность американского опыта видится в том, что общество освобождается от необходимости придумывать символы, образы, связанные с давно прошедшими историческими событиями. Не забываются и участники вооруженных столкновений. Одновременно постоянно сохраняет актуальность патриотическое воспитание молодого поколения.
Таким образом, 9 Мая, как праздник Победы советского народа в Великой Отечественной войне, по-прежнему остается событием, не нашедшим своего объективного исторического исследования. Нет точного количества людских потерь, оценки действий руководителей армии в ходе военных операций и многого другого.
Праздник 9 Мая не стал консолидирующим праздником граждан Содружества независимых государств. Некоторые причины этого были указаны нами выше. Как известно, в настоящее время казахстанский воинский контингент выполняет задание в Ираке. У нас есть шанс не повторить ошибки Советского Союза, отказавшись от празднования абстрактного Дня Победы ради создания условий для улучшения жизни конкретных участников вооруженных действий.
Для нас по сей день актуальной остается проблема воссоздания истории страны, свободной от различных конъюнктурных моментов. Не следует забывать слова г-на Д.Гэлбрейта: “Самое ценное в политике — короткая память”.