Некто Франциско Франко написал статью, где высказал свое возмущение по поводу того, что я слишком уж примитивно, прямо-таки на пальцах объясняю свои взгляды (разговор идет о моей статье “Что превращает граждан в народ и обратно”). В этой связи вынужден уточнить, что статью я писал не для таких продвинутых и политически образованных, как он, интеллектуалов. Зачем? Эти и так все понимают. Была другая целевая аудитория — для тех, кто “академиев не кончал”. Так что не обессудьте, кому пришлось читать прописные истины.
И потом, я наивно полагал, что продвинутые меня поймут и не станут цепляться за второстепенное. Для меня ведь что было главное – показать, что у народа есть святое право менять своих правителей. С этим-то, я надеюсь, Франциско согласен. Так как в части этого принципиальных возражений не было, то, значит, моя цель достигнута. Возможно, для таких, как Франциско, – это само собой разумеющееся, но для других, судя по откликам на том же “Нави”, — очень спорно.
Спорить же о том, какая теория происхождения государства верна: общественного договора или марксистская – последнее дело. Все это клубные дела для любителей академической зауми. Для простых людей, стоящих на грешной земле, об этом можно в лучшем случае за пивом. Так что эрудицией Франциско блеснул явно впустую.
Тем более, что в статье разговор шел вовсе не о происхождении государства, а о механизме появления Конституции. И не просто Конституции, а именно принципах конституционного закрепления демократических завоеваний в цивилизованных государствах. Это когда, свергнув монархические диктатуры, граждане (а именно тогда они из подданных превратились в граждан) действительно взяли и договорились (!!!) о новых правилах политического устройства своих государств. Написали Конституции, выбрали правителей и обозвали это демократией. Опять, скажете, объясняю на пальцах. Извиняйте, но если по-другому не понимают.
Напротив, наверное, в силу большой начитанности понимают все как-то шиворот-навыворот, и уже это, свое, придуманное, критикуют со всей силой своего интеллекта. Потому для них я и выгляжу сказочником. Мол, придумал все Дуванов, не было в истории такого, чтобы граждане собирались вместе и придумывали себе Конституции. Было, уважаемые! Было! Есть! И будет! И то, что совсем недавно произошло в Украине и Грузии – это самые свежие примеры того, как граждане собрались на майдане Незалежности и прогнали зарвавшихся правителей, и договорились о новых правилах (демократических) игры.
Но это так, к слову.
Меня другое порадовало, собственно, из-за чего я и пишу. Это то, что Франциско увидел в моей статье то, что многие пропустили.
Разговор о политическом авангарде, или как бы сказали социологи, – о политическом тренде. О тех, кто, собственно, и является гражданами в истинном понимании этого слова, и кто реально делает политику. Это те, кто штурмовал Бастилию, когда остальные 98% французов сидели дома. Это те самые 20% американцев (из статьи Франциско), которые пришли к урнам и выбрали себе власть. Это тот 1% украинцев, которые сделали “оранжевую” революцию.
Я рад, что Франциско тоже увидел, что всякий народ состоит из двух частей, тех, кто поднимается до гражданского самосознания, и тех, кто остается просто подданными. На самом деле – это действительно достойно самого пристального внимания. И в наших современных перипетиях политической борьбы является очень интересной темой.
Правда, выводы из этого Франциско сделал соответственно своему политическому кредо. Его предложение осуществлять сепарацию населения на граждан и подданных – это обыкновенный фашизм. Извините за прямоту, но вещи нужно называть своими именами. Да, обывательское болото готово продать свои голоса за подачку, за обещание дешевых благ. Да, подданные готовы проголосовать за любого, кто им больше пообещает. Но это не значит, что за это мы должны их лишить избирательных прав. Я могу согласиться, что именно обыватель во все времена был главной питательной средой политического мракобесия и авторитаризма. С их молчаливого согласия диктаторы творили свои мерзости и преступления. Но даже это не дает право дискриминировать эту политически инертную часть общества. Здесь очень важно соблюсти принцип равенства. Либо мы все равны, и тогда есть моральное право требовать справедливости в других сферах. Либо, создавая неравенство в части гражданских прав, мы исключаем саму возможность дальнейшего движения по пути демократии.
Кстати, в развитие темы. А может, все проще решается? Пусть подданные сидят себе дома и смотрят по телеку, как настоящие граждане вершат судьбы страны. На выборах, на митингах, на площадях. Им это в удовольствие и гражданам хорошо: меньше проблем. И никакой дискриминации. Все по справедливости: не захотел проявить гражданственность — сиди и не вякай.
Спрашивается, зачем их принуждают идти к урнам. Ведь толку от них никакого: все равно не свое мнение выражают, а тех, кто им его навяжет. Кому это надо? Ответ более чем очевиден – власти, у которой есть ресурсы это “болото” оболванить, купить, запугать – одним словом обработать в нужном виде. Без этого “болота”, без его поддержки власть уже не в состоянии выиграть у граждан, которые желают активно участвовать в решении судьбы своей страны. Так что получается, что сегодня все это “болото” на тех же выборах участвует в роли тупой массовки. Власть расписывает сценарий, расставляет их куда надо: одних в избиркомы, других в наблюдатели, третьих к урнам с установкой, за кого голосовать.
Понятно, что среди граждан есть и те, кто сознательно на стороне существующего режима, и, более того, они готовы активно защищать его. При всем том, что мы с ними по разные стороны баррикады, я с уважением отношусь к ним, потому что они имеют свою позицию. Они идейные противники – и это достойно уважения. Но мне глубоко противны те наемники, которые готовы делать любую самую грязную работу, включая политические провокации ради того, чтобы получить вознаграждение. В их поступках нет ничего гражданского. Там только личная выгода, жажда получить свое, пусть даже это противоречит принципам порядочности и честности. Им все равно, на чьей стороне быть. Все равно, что делать, лишь бы платили. Вчера они работали на власть, сегодня на оппозицию, завтра на “третью силу”. Думаю, Франциско понимает, о ком я говорю.