11 мая 2005 г. М.Шаханов, депутат мажилиса и одновременно председатель общественного движения “Мемлекеттік тіл”, сделал депутатский запрос, связанный с намерением правительства приступить к осуществлению проекта “Электронное правительство” и адресованный премьер-министру Д.Ахметову. Попутно народный избранник поднял проблему распространения казахскоязычной прессы в столице. Вот как он характеризует ее: “Удивительное дело, с тех пор, как я нахожусь в парламенте, в городе Астане, ознакомиться с повседневной прессой стало проблемой. Потому что в Астане республиканская пресса реализуется лишь в трех-четырех местах. В основном на главпочтамте, на железнодорожном вокзале, в аэропорту… А в остальных местах реализуется продукция прессы, пропагандирующей насилие, эротику, и прочих представителей “желтой прессы”. А когда спрашиваешь у продавцов, как правило, они отвечают, что у них других газет нет, явно показывая при этом свою недоброжелательность к государственному языку. В киоск Дома мажилиса парламента большинство изданий республиканской прессы не поступает. Таких многочисленных газетных киосков, как в Алматы, здесь не увидишь. Мне кажется, одна из причин плачевного положения государственного языка в Астане заключается в этом. Когда я позвонил начальнику городского филиала АО “Казпочта” Абылаю Абишеву, он ответил, что этот пост занимает лишь несколько месяцев, для установления газетных киосков необходимо получить земельные участки, а это, оказывается, большая проблема. Наиболее популярные издания на казахском языке в Астану доставляются с опозданием на три-четыре дня. Например, газеты “Ана тілі”, “Түркістан” получаем в Астане лишь через неделю после их выхода. В киосках реализуется мизерный тираж: 30-40, максимум 70-80 экземпляров. В конце концов, мы в каком веке живем? Если столица республики среди больших городов занимает лидирующее место по нераспространению казахскоязычной прессы, и подобное творится в городе с полумиллионным населением – в Астане, нетрудно представить, каково положение в других городах и населенных пунктах”.
Все верно. Сейчас в большинстве крупных городов страны республиканская пресса, издаваемая по-прежнему главным образом в Алматы, распространяется куда меньше, чем в советское время. Тому есть ряд причин. Самая главная из них – это, как нам представляется, отсутствие должной оперативности в доставке соответствующей доли тиража таких периодических изданий в эти города. Зато раскрутились местные, областные и городские газеты. Некоторые из них имеют куда большие, чем у так называемых республиканских еженедельников, тиражи. Причем их очередные номера в дни выхода в свет разлетаются, как горячие пирожки. Но есть одно “но”. И оно касается газет на государственном языке.
Подавляющее большинство выходящих в стране казахских периодических изданий, каким бы ни был их статус — республиканский, областной или городской, — о массовой популярности могут только мечтать. Некоторые из них имеют неплохие тиражи, но зачастую это оказывается результатом подключения им в помощь административных ресурсов местных властей. То есть львиную долю их тиража им “организоуют” акимы на местах, к которым руководство газет нашло подход. Доходит до смешного. Так, в различных областях многократно доводилось встречать таких не умеющих ни говорить, ни тем более читать по-казахски людей, которым домой по “добровольной” подписке приходят те или иные республиканские казахские газеты. Причем это не всегда лишь ветераны-пенсионеры, которых за счет бюджета или иных источников заочно подписали, или работники бюджетных организаций, которые чаще всего оказываются “жертвами” добровольно-принудительной подписки. Среди подписчиков, которые не могут или просто не имеют никакого желания читать выписанные ими казахские газеты, встречаются и работники вполне коммерческих структур, чьи хозяева или руководители, как сейчас принято выражаться, аффилированы с исполнительной властью. В общем, выживаемость казахских газет с республиканским статусом зачастую больше зависит не столько от их популярности среди читателей, сколько от родственных и иных связей их руководителей с “сильными людьми” в системе исполнительной власти и предпринимательских кругах. Здесь и кроется ответ на вопрос, почему же при одинаковых тиражных показателях в выходных данных в редакциях русскоязычной и казахскоязычной газет зарплата средних журналистов столь разная. Те самые “сильные люди”, которые стоят за большинством выходящих в стране периодических изданий, прекрасно знают о том, насколько в действительности “читабельна” в обществе периодика на государственном языке, и поэтому они не спешат способствовать тому, чтобы материальная обеспеченность казахскоязычных журналистов сравнялась по уровню с материальной обеспеченностью их русскоязычных коллег.
Есть, конечно, и свои исключения. В плане как профессиональном, так и материальном. Но они столь малочисленны, что не стоит, думается, делать, отталкиваясь от них, какие-то обобщения.
В целом вполне очевидной представляется резкое падение по Казахстану спроса на казахскоязычную прессу за последние годы. Такая реальность нашла отражение и в вышеназванном депутатском запросе. Но его автор выставляет ее как следствие, помимо прочего, недоброжелательности продавцов периодики к государственному языку. Если при этом какая-то недоброжелательность и впрямь имеет место, едва ли она напрямую связана с языком. Скорее всего, она объясняется стереотипами, связанными с самими этими газетами или вернее их содержанием. В Алматы такие же продавцы периодики ведут себя в отношении прессы на казахском языке точно так же. Готовясь к написанию этого материала, мы провели небольшой опрос среди них. Его результаты наталкивают на мысль о том, что низкий спрос на казахскоязычную периодику никак не связан с какой-то предубежденностью людей – продавцов и покупателей – по отношению к государственному языку. Просто она непривлекательна с точки зрения содержания. Почему – это уже другой вопрос.
Сегодня главная беда казахскоязычия и казахскоязычных СМИ совсем не в том, что кто-то там не дает им возможности нормально существовать и функционировать. А в том, что они сами по себе все больше и больше деградируют. И процесс этот грозит вот-вот стать необратимым. В среде людей, которые составляют руководящий костяк казахских масс-медиа, становится нормой вопиющая беспринципность. Русскоязычная журналистика – как в Казахстане, так и в России – тоже, конечно, делается не в белых перчатках. Но то, что вытворяют в последнее время боссы казахской прессы, даже на таком фоне представляется уму непостижимым.
Вот всего лишь один пример. В начале осени прошлого года Айгуль Омарова в “Нави.kz” писала так: “9 сентября – Международный день солидарности журналистов. Этот день отмечается в честь чешского журналиста Юлиуса Фучика, казненного фашистами 9 сентября 1943 года. Его знаменитый “Репортаж с петлей на шее” может и нынче служить примером преданности профессии, личного мужества журналиста. Сегодня, увы, не так много журналистов, о которых мы можем сказать, что они остаются верными принципам журналистики. Это покойный Асхат Шарипжанов, который до конца остался объективным и честным журналистом. Это Сапа Мекебаев, Виктор Верк, Вадим Борейко, Николай Дрозд, Галина Галкина, главные редакторы газет Шарип Куракбаев, Шамши Паттеев, Сергазы Мухтарбеков. Свое место в этом ряду по праву занимает и главный редактор газеты “Ак жол-Казахстан”, член президиума партии “Ак жол” Нурторе Жусуп”. Уточним для тех, кто не посвящен в детали контекста ситуации, при которой журналистка А.Омарова брала интервью у Н.Жусупа. Все те, про которых тогда она говорила “увы, не так много журналистов, о которых мы можем сказать, что они остаются верными принципам журналистики”, — это оппозиционные или просто независимые от властей в изложении своих взглядов журналисты. Причем если среди русскоязычных журналистов в ее списке фигурируют представители как (на тот момент) оппозиционно настроенных (Сапа Мекебаев, Виктор Верк, Вадим Борейко из “Времени”), так и вполне лояльных к правящему режиму изданий (Николай Дрозд из “Панорамы”, Галина Галкина из “Нового поколения”), то среди казахскоязычных были только исключительно те, кто тогда примыкал к лидерам оппозиционых партий “Ак жол” (Нурторе Жусуп, Шамши Паттеев) и ДВК (Шарип Куракбаев, Сергазы Мухтарбеков).
Прошло всего несколько месяцев, и этот самый Нурторе Жусуп, по праву, согласно выражению А.Омаровой, занимавший свое место в ряду “журналистов, о которых мы можем сказать, что они остаются верными принципам журналистики”, совершил политический поворот на 180 градусов, покинув “Ак жол” и вообще оппозиционный лагерь. Он перешел на сторону власти, где ему предложили должность одного из руководителей главной официозной газеты “Егемен Казакстан”. Сейчас он вместе с этим печатным органом власти денно и ношно воспевает деяния главы государства и правительства. В прошлом году он во главе оппозиционной газеты “Ак жол-Казахстан” их же с не меньшими, чем сейчас, пылом и настойчивостью поливал огнем критики. Что же изменилось? Ничего. Только Нурторе Жусуп, образец журналистской принципиальности в казахскоязычных СМИ, поменял свои принципы и взгляды на 180 градусов. Причем не в первый раз. До того, как в начале 2002 года перейти с поста главного редактора “Жас Алаша”, второй крупнейшей на тот момент официальной газеты, получавшей ежегодно от правительства дотации на десятки и десятки миллионов тенге, в лагерь оппозиции и войти в президиум партии “Ак жол”, Нурторе Жусуп был наиболее обласканным и облагодетельствованным правящим режимом журналистом. Он стал вторым по счету лауреатом премии президента Н.Назарбаева в области журналистики (первым был руководитель главной официозной газеты “Егемен Казакстан”). За годы работы на посту руководителя второй по значимости казахской газеты с благословения правящей власти на его голову сыпался дождь благ в виде квартир, премии и прочих знаков внимания с материальным содержанием. Потом Н.Жусуп оказался в лагере оппозиции, тоже не в последних рядах. Наверное, подумал, что она в скором времени окажется следующей правящей властью. Но ожидание затянулось, да к тому же партия “Ак жол”, с которой он в этот период связал свою судьбу, раскололась и вступила в полосу внутренних разборок. И тут “принципиальный” Н.Жусуп, в очередной раз поменяв свои принципы, переметнулся обратно на сторону правящего режима и снова оказался облагодетельствован высокой должностью и соответствующими ей благами. Примерно такие же кульбиты проделал другой авторитет казахской журналистики, К.Сарсембай. Будучи вторым по должности человеком в том же “Жас Алаше”, который тогда был еще на хорошем счету у правящего режима, он также удостоился чести называться лауреатом премии президента Н.Назарбаева.
Потом настали другие времена, и газета оказалась на стороне оппозиции при новом главном редакторе. Подвергала жесточайшей критике президента и правительство, а особенно дочь президента, лидера “Асара” Д.Н.Назарбаеву. Газета, а вместе с ней ее руководящий состав вместе с К.Сарсембаем стали объектом многомиллионного иска со стороны депутата С.Абдрахманова. Тут К.Сарсембай также перешел на сторону правящей власти и получил за такой переход пост главного редактора официальной газеты акимата города Алматы с соответствующими внушительными благами.
Все нормально. Как говорится, рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше. Но при чем тут принципы журналистики?! И казахские читатели, перед глазами которых такие, как Н.Жусуп и К.Сарсембай, сначала до небес возносят президента, членов его семьи и правительство, позже – низвергают в пропасть очернения, а потом снова безудержно восхваляют. После такого стоит удивляться лишь одному. Тому, что у казахской прессы при таких руководителях вообще еще остаются хоть какие-то читатели. Мухтару Шаханову на это бы обратить внимание. Ведь ни одного примера подобного рода днем с огнем не сыскать в практике русскозязычных СМИ – что в Казахстане, что в России. Такие журналисты, которые без конца перебегают из одного политического лагеря в другой, давно утратили бы всякое доверие со стороны коллег и, что самое главное, читательской аудитории, и им не только крупные газеты, даже самой завалящей работы в журналистике не доверили бы.
Другое дело – в треугольнике “казахская власть — казахская журналистика — казахская читательская аудитория”. От политики описанного порядка в проигрыше оказываются именно читатели. Поэтому вполне понятно то, что они “ногами голосуют” за республиканские казахскоязычные газеты, управляемые такими, как Н.Жусуп и К.Сарсембай, и по-своему опекаемые “сильными людьми” в системе казахской исполнительной власти и казахских предпринимательских кругах. Тут возникает лишь один вопрос. Почему те же “сильные люди” по отношению к русскоязычной прессе практикуют один подход, а казахскоязычной – совсем другой.
Разгадка этой загадки заключается в практике двоякого отношения казахского истеблишмента к гражданам нашего государства. К русскому человеку, европейцу и просто всякому лицу не казахской национальности применяется подход, как к гражданину Республики Казахстан, то есть как к полноправной части гражданского общества РК. А к казахам практикуется совсем иное отношение. Они — хотят того или нет – вовлекаются в систему правил не гражданского, а кланово-трайбалистского общества. Это давно стало очевидным. Давно уже нет никакой тайны в том, что страной фактически правят несколько родовых группировок. Обратите внимание — не жузы или крупные роды или племена, а именно группировки. При такой реальности деление на правящую власть и оппозицию весьма и весьма условно. Чем ближе к одной из таких группировок какой бы то ни было казах (будь он из журналистики, будь он еще из какой-то другой сферы жизни), тем лучше у него идут дела. И никакого значения не имеет то обстоятельство, которое определяется общегражданской общественно-политической позицией. Поэтому большинство главных редакторов республиканских казахских газет в социальном и материальном отношении просто процветают при том, что популярность самих изданий падает и их журналисты получают мизерные зарплаты. В основной своей массе это – не профессионалы от медиаменеджемента, а как бы уполномоченные представители авторитетных кланово-трайбалистских группировок в сфере казахскоязычных СМИ. Что же касается русскоязычных республиканских газет, они управляются в большинстве своем не казахами. Поэтому там действуют нормы гражданского общества. Соответственно, поэтому они оказываются адекватными требованиям своего времени. В отличие от казахскоязычных СМИ.