Современный человек в больших городах, согласно данным проведенных в последнее время исследований, до 8 часов в сутки проводит в общении с печатными и электронными масс-медиа. Другими словами, он почти треть своего времени тратит на теле- и радиопередачи, интернет, прессу и музыкальные записи. И заниматься он этим может всюду – дома, в транспорте по пути на работу, на рабочем месте и т.д. Ему представляется, что он может использовать и использует получаемую из названных источников информацию с пользой для себя. Это так и есть. Но… Тенденции последнего времени показывают, что освещающие повседневную жизнь масс-медиа перестают соответствовать роли средства осуществления общественного и гражданского контроля за действиями властей и начинают, приобретая значение такой же, как эти последние, репрессивной силы, использовать информацию все больше для достижения целей, которые зачастую не только имеют мало общего с интересами демократии и гражданского общества, но и даже идут с ними вразрез.
В принципе, это – тенденция мировая. И проявляется она на Западе, конечно же, ярче, чем в других частях света. Но и СНГ не остается в стороне. Правда, тут у нас такая тенденция еще не рассматривается как предвестница наступления коренных перемен в системе “общество – масс-медиа – власть политическая – власть экономическая”. Но кое-какие результаты уже налицо. Возьмем, к примеру, Казахстан.
Тут в медиапространстве уже сейчас правят бал большие группы, которые более не ставят себе задачу соответствовать обязательствам “четвертой власти”, разоблачать случаи нарушения прав человека, устранять сбои в функционировании демократии в рамках задачи совершенствования политической системы. Они уже представляют из себя конкретную “пятую власть”, которая, хотя и вышла из шинели метафорической “четвертой власти”, фактически себя с ней не отождествляет.
Такая ситуация объективна. В условиях реальности неолиберальной экономики, в чью орбиту Казахстан всецело вовлекли за прошедшие почти полтора десятилетия социально-экономических реформ его правящие круги, труд, в действительности, более не составляет основы производства. Капитал начинает все больше и больше базироваться на таких видах деятельности с высокой добавленной стоимостью (исследования, генная инженерия, интернет, информация, масс-медиа и т.п.), где доля малоквалифицированного и среднеквалифицированного оплачиваемого труда ничтожна мала. В Казахстане с его ориентированным в основном на добычу сырья и его первичную переработку экономикой до таких коренных перемен дело, разумеется, еще не дошло. Но страна уже является частью, хотя и периферийной, неолиберальной системы. Соответственно выстраиваются тут и общественные отношения.
Наибольшие подвижки в этом направлении отмечаются именно в сфере масс-медиа. Потому что существует самая тесная связь между глобализацией, все больше и больше опутывающей своими сетями страну, и процессом казахстанского медиаразвития. Идеологические войны прошлого сошли на нет. В условиях нового (постиндустриального) типа идеологической войны СМИ используются как самые настоящие, а не образно рассматриваемые орудия сражения. Их пули, снаряды и бомбы – это информация. И не сама по себе как таковая, а в буквальном смысле зараженном, как бактериологические боеприпасы, виде, а также в отравленном всякого рода ложью и загрязненном слухами, извращениями, искажениями и манипуляциями виде. То, что в целом в этой сфере происходит напоминает произошедшее с продуктами питания в мире. Когда-то их постоянно и подавляющему большинству человечества не хватало, но зато даже и понятия о том, что может быть нечистая, с экологической точки зрения, продукция, не существовало. Теперь на том же Западе, благодаря осуществленным аграрным революциям, продукты питания в избытке, но значительная их часть является настолько зараженной или отравленной пестицидами, что провоцируют болезни, способствуют распространению инфекций, влекут за собой возникновение раковых и прочих опаснейших заболеваний. Одним словом, раньше было обычным делом смерть от голода, а теперь – от потребления зараженных продуктов питания.
С информацией сейчас происходит примерно то же самое. Ее сверхизобилие, суперизбыток оборачивается таким же негативом, каким обернулось сверхпроизводство продуктов питания. Информацию сейчас используют все больше не столько для того, чтобы посвятить нас в нее, сколько для того, чтобы настроить нас на определенным образом запрограммированное восприятие по тем или иным событиям и явлениям, вопросам и проблемам. Еще древние мудрецы открыли то, что наш мир состоит из четырех элементов – воздуха, воды, земли и огня. Сейчас информации стало настолько много, что она сделалась чем-то вроде пятого элемента.
В этом смысле сегодняшний Казахстан не является исключением. Страна (если под этим словом иметь в виду все общество и весь народ) не имеет никакого иммунитета от информации, льющейся со всех сторон и не проходящей никакого отбора в общих интересах. Она открыта всем информационным ветрам – как извне, так и изнутри. Все те, которые генерируют эти, так сказать, “ветры”, приспосабливают ее к своим планам, стратегиям, задумкам, потребностям, долговременным и сиюминутным нуждам и т.п. Пребывая постоянно на стыках их пересечений, мы, общественность, весьма смутно представляем или же просто не знаем, что на самом деле происходит с нашей страной и с нами со всеми. И уже давно.
Весьма примечательным в этом смысле представляются освещение событий ноября 2001 года. О них написано и сказано немало. Но общественное мнение Казахстана до сих пор не имеет сколько-нибудь определенного представления о том, что тогда было. Прошло почти 4 года. А ясности никто не внес. Не было ни одного телевизионного ток-шоу, ни одного публичного газетного “круглого стола”, которые бы рассматривали их с разных углов зрения и составили, хотя бы через это, какое-то обобщенное публичное представление. Не получить объяснения тех событий с позиции стороннего наблюдателя, если даже обратиться к внешним источникам информации – российским или западным СМИ. События есть, а хоть сколько-нибудь полного информационного освещения нет.
И это при том, что в Казахстане, в отличие от того же Узбекистана или Туркменистана, общество открытое хотя бы потому, что здесь уже проведены самые ультра либеральные в СНГ экономические реформы. При таком базисе, надстройки в виде сколько-нибудь закрытого общества просто быть не может. То есть формационных препятствий на пути к потребителю у информации нет. Есть только отношение к ней со стороны крупнейших здешних медиаструктур по принципу “что хочу, то и ворочу”. В этом смысле наши СМИ мало чем отличаются от СМИ в России, на Западе. Чтобы информация не возымела адекватного воздействия в общественном мнении, не обязательно закрывать или ограничивать обществу доступ к ней. Достаточно подать ее, смешав с порцией лжи и слухов, а если этого окажется не достаточно – пустить им на подмогу тяжелую артиллерию в виде искажений, извращений и прочих подобных манипуляций. И искомый результат в виде неадекватного восприятия реальности потребителем информации так или иначе будет достигнут.
Сейчас в Казахстане происходит много чего такого, что завтра может в корне изменить ситуацию в стране и жизнь множества людей. Но в основной своей массе люди об этом не то что не догадываются – вовсе не подозревают. В качестве примера можно было бы назвать ажиотаж с ценами на жилье и ипотекой. По сути дела, ситуация там принимает форму гигантской финансовой пирамиды с вовлечением сотен тысяч людей по всему Казахстану. Сообщество финансовых структур и деловых людей со значительными денежными средствами, имеющее в ее функционировании свой интерес, раскрутило через аффилированные с ними крупные медиагруппы такой масштабный пиар, что обывателю невозможно получить сколько-нибудь достоверную альтернативную информацию. Пирамида – как это, как правило, и бывает с такими затеями – рано или поздно рухнет, погребя под собой надежды множества поверивших в нее и надевших на шею хомут непосильно тяжелых финансовых обязательств людей. И никто за это, можно не сомневаться, не ответит хотя бы просто на словах. Потому что такая у нас сейчас информационная система.
И она сама уже не столько просто поставщик информации, а сколько власть. И не метафорическая “четвертая”, а настоящая “пятая власть”. И она, как всякая власть, ведет себя как орудие насилия над народом. Она более не посредник между ним и тремя традиционными ветвями власти – исполнительной, законодательной и судебной. Она перешла на их сторону. И у народа теперь уже нет орудия контроля за властями в виде традиционных медиасредств. Время таких СМИ закончилось в конце 1997 и начале 1998 года. Все те, кто пережил этот период или возникли после него, — это уже вовсе не представители общественного мнения. Тогда у нас новое место определили не только столице, но и СМИ как таковым. Конечно, есть исключения. Но они никак не в состоянии повлиять на функционирование новой системы масс-медиа в Казахстане. Поэтому любой мыслящий человек в Казахстане не может не ощущать такой реальности, при которой и демократия, и свобода слова вроде бы есть, а картина общественной жизни приобретает с годами все менее и менее гуманный вид. Это получается так именно постольку, поскольку у нас как бы подспудно, но успешно осуществлено превращение СМИ в еще одну ветвь власти. Реальной власти.