“Соль земли — на раны народа”
Ну, вот и всё. “Белые начинают и выигрывают”. Зимняя композиция на тему “уход в небытие казахов” началась во всем своём блеске. Заценил красоту. Феерично, слов нет. Постоянно не покидало ощущение “незавершенности конструкции”. Теперь всё стало на свои места. Ибо, наконец, публично брошен первый кирпич в фундамент нового устройства. Каким оно будет, как будет работать, пока судить рано. Сегодня актуально оценить красоту игры.
Конечно, никто не говорит о тотальном физическом уничтожении казахов. Речь идет, образно говоря, о небольшом “фейслифтинге”. “Тюнинговая кампания” под амбициозным названием “Ак-Орда” начала переделку казахской арбы в городской самодвижущийся аппарат.
И в самом деле, надо что-то делать. Транзитная страна, транзитные люди, транзитные настроения… Теория “больших труб”, якобы способных спасти Казахию от вечного состояния аутсайдера, как выяснилось, имеет много побочных сторон. Когда какое-то количество людей думает о вожделенной трубе, по которой бежит в разные стороны “черное золото”, это количество индивидуумов превращается в качество разговоров о материальном эквиваленте этого “черного золота”. Самое время занять свободные умы думами о “высоком и чистом”…
Первой ступенькой, как известно, был язык. Думаю, все согласятся, что о казахском языке смело можно говорить в прошедшем времени. В конце 90-х годов прошлого века в великом множестве ломались копья на эту тему. Особенно казахских “патриотов” или, по-современному, “джедаев” раздражал “Пилигрим” — профессор Масанов, который цинично вывел формулу: “Нефть в обмен на язык”. То есть, он исходил из простого условия, что жизнеспособность казахского языка, как впрочем, и любого другого, зависит от интеграции в мировую среду. На все это хозяйство нужны деньги с большой буквы “Д”. Иначе говоря, Большие Деньги. Казахские руководители (читай — бывшие советские) расставаться с деньгами, понятное дело, не желали. Казахские “джедаи”, в свою очередь, думать о деньгах не хотели. Они со всей своей широтой души делали ставку на классиков литературы, по принципу: “Казахский язык велик, потому что…”. Конфликтный “узел” быстро разрешился. Стороны, как говорится на сленге, “разошлись краями”. Профессор Масанов предрек скорую печальную кончину казахского языка. “Джедаи” или “патриоты”, каждый в меру своих способностей, стали сочинять неологизмы. Наверное, у всех на памяти креатив тех лет: “пельменхана”, например. По сей день мы радуемся перлам творческой самостийности. Подумалось: вероятно, крайними “точками” подобного творчества, можно считать переведенные термины “дача” и “космос”. Что, конечно, правильно и имеет жизненную основу. У всех есть (или была в то время) дача. А наши космонавты, что номер “1”, что номер “2”, упорно на публике разговаривают на русском….
О русском языке… Он, волей казахских руководителей, стал вторым языком. Воистину, каждый казах рождается акыном или дипломатом. Компромисс, найденный обитателями “Олимпа”, родил еще одну аллегорию. Теперь с двумя языками, казахи стали законченными “пресмыкающимися”. Но нет в мире совершенства. Жить постоянно в стране “змей”, согласитесь, достаточно нервное занятие.
И вот наступил второй акт “балета”. В скором времени мы будем осчастливлены сразу двумя религиозными праздниками. Выдержит ли изуродованное казахское общество эти нововведения? Безусловно, выдержит. Конечно, оно не получит столь желанного толчка к прогрессу. Но то, что внутри него ожидается процесс “зачистки”, несомненно. Казахам будет далеко до знаменитых японских “чистых листов”. Скорей всего, мы получим некие “мостки” в окружающий мир. В самом деле, сколько можно любоваться собственным отражением в Каспийском озере-море?
А на житейском уровне, количество праздников у нас увеличивается больше, чем на две “красные” даты. Посудите: 25 декабря мы можем отмечать Рождество “с католиками”, 31-го декабря – без комментариев, 7-го января – как говорится, “сам Бог велел”, то есть, собственно, православное Рождество, а там и глядишь и пресловутый “старый Новый год”. Работы, также как и отдыха “непочатый край”. Есть еще мусульманский аналог. Но это уже относится к привычному действу поедания мяса.
Не думаю, что “тюнинговая кампания” под амбициозным названием “Ак-Орда” делает эти шаги “зряче”, просчитывая все последствия и нюансы. Недаром слово “тюнинговая кампания”, как и название, заключено в кавычки. Всё делается, как всегда, на местечковом, интуитивном уровне, который здесь можно назвать как “Коляныч”. Это не филиал транснациональной корпорации. Это тот случай, когда вчерашний сосед открыл гараж, повесив поверх табличку с гордым названием “Кооператив “У Коляныча””… С одной стороны, конечно, все гениальное обязано быть простым. Но, с другой, неизвестно как на этот “креатив” отреагируют разношерстные и многочисленные иракские повстанцы. Опыт показал, что эти специалисты войны достаточно быстро реагируют на религиозные инициативы в светских государствах.
Единственно, что искренне понравилось во всей этой комбинации, так это открытие института номадоведения. Директором, естественно, поставили бывшего “пилигрима”, профессора Масанова. Теперь то он может открыть в своей кунсткамере отдельную комнату, посвященную экспозиции о деятельности последних казахских “джедаев”. Да прибудет с ними сила!