3 ноября Казахстан, наконец-то, ратифицировал Международный пакт о гражданских и политических правах, подписанный еще в 2003 г.
Логично, что политические и гражданские права не могут существовать отдельно от методов их реализации. Посему oптимисты от политики теперь могут надеяться, что преcлoвутый закон “О порядке организации и проведении собраний, митингов, шествий, пикетов и демонстраций в Республике Казахстан” претерпит изменения в соответствие с международным законодательством или хотя бы для начала в рамках Конституции нашей страны.
Но ситуация, как всегда, очень двойственная, так как Казахстан, подписавшись под многими международными документами, обязан обеспечить, чтобы международные договора превалировали над местным законодательством. Однако, если учесть, что даже основной закон республики — Конституция зачастую носит декларативный характер и ряд принимаемых законов напрямую идет вразрез с основным законом, то не стоит обольщаться относительно быстрых и эффективных изменений как в законодательстве, так и в жизни общества в соответствии с принятыми законами.
Сторона А – Народ
Если окинуть взглядом этот закон “О порядке организации и проведении…” становится понятно как много может потерять власть и не стоит удивляться тому, что Казахстан столько лет с большим скрипом двигался по направлению ратификации пакта. Вспомним, что изначально это был даже не закон, а Указ президента РК, который благодаря временному делегированию полномочий парламента президенту страны, был принят наряду с другими не совсем конституционными новшествами, появившимися в то время. Поэтому указ, ставший законом без принятия парламентом, обладает целой гаммой неточностей и двузначных толкований, как правило в пользу одной стороны – этот закон придумавший. Обладая минимальной юридической грамотностью, с его помощью можно пресечь практически любое собрание граждан, неважно, санкционированное или нет, в закрытом ли помещении, или на открытом воздухе. С этой точки зрения закон идеален и многозначная трактовка положений как нельзя лучше помогает правоохранительным органам принимать решения в зависимости от сиюминутной политической ситуации.
Первое и самое существенное отличие казахстанского законодательства от международных стандартов в том, что у нас проведение мирных собраний носит разрешительный характер, а во всем демократическом мире принято лишь уведомлять необходимые органы. Но даже получить разрешение становится непосильной задачей, поскольку в этом случае местным органам власти приходят на помощь многочисленные пункты Закона, также не имеющие четкой трактовки. С самого начала в нем не прописано, что же все-таки считать митингом, что пикетом, сколько человек может принимать участие в собрании, чтобы оно считалось таковым, и так далее, поэтому любая акция может попасть под ту или иную категорию с непременной обратной реакцией.
В качестве примера можно привести молчаливый пикет активиста ныне закрытой оппозиционной Республиканской Народной Партии Казахстана, который просто стоял возле здания Комитета Национальной Безопасности, выражая молчаливый протест (с повязанным платком через рот) действиям спецслужб, без плакатов, без чего-либо. Но, поскольку к нему подошли несколько журналистов, его молчаливая акция автоматически была объявлена несанкционированным пикетом, а протестующий был задержан полицейскими и доставлен в суд, где его присудили к уплате штрафа. Ситуация, конечно, анекдотична, но слишком типична для Казахстана.
Стоит ли после этого удивляться низкой социальной и политической активности наших граждан?
Можно, конечно, считать, что тех, кто искренне заинтересован, никакие искусственные преграды не смогут сделать безразличными, и, скорее, наоборот, подвигнут на открытую конфронтацию. Но, если оставить таковых в стороне, то при необходимости проведения акции быстрого реагирования даже среди малоактивного населения могут внезапно появиться сочувствующие и участвующие. В Казахстане же, согласно этого Закона, необходимо о своем спонтанном желании уведомлять представителей государственной власти не менее чем за десять дней, причём с указанием точного количества участников. Подобные требования ведут к искоренению любых зачатков активной политической жизни общества, или, наоборот, к открытому протесту без оглядки на законодательство, которое в свою очередь не оглядывалось на Конституцию или международные требования.
Мало того, статья 10 этого противоречивого указа-закона гласит, что местные представительные органы могут дополнительно регламентировать порядок проведения собраний… И ведь регламентируют, причем их решения находятся одновременно и над самим Законом и над Конституцией. Так, маслихаты обеих столиц, Алматы и Астаны, напряглись и выдали решения о дополнительном регламентировании проведения собраний на открытых территориях. В обоих случаях маслихаты определили (Астана), либо рекомендовали (Алматы) такие места, которые находятся на окраине города, а власти города оперативно вняли решению / рекомендации, после чего все столичные протестные мероприятия независимо от форм и содержания проходят в двух парковых зонах, куда еще не так-то просто добраться. О законности и унизительности этих решений можно вообще не говорить. Зато в одном из недавних интервью советник президента Eртысбаев, известный своей прямолинейностью, заявил, что пока они находятся у власти оппозиция (а вместе с ней и гражданское общество) будет вынужденa играть по их законам. И судя по подготовке к выборам, оппозиции и в самом деле долго еще придется мириться с навязанными правилами игры.
И наилучшим подтверждением подобного заявления в предвыборный период, оказалось обстоятельство, что Казахстан руководствуется не здравым смыслом, дающим право кандидатам в президенты на беспрепятственные встречи с избирателями, а пресловутым Законом о порядке организации… Ведь мало какое политическое событие в масштабах Казахстана может оставаться достаточно актуальным и злободневным в течение 10 дней, тем более в отношении предвыборной гонки. Притом что кандидаты поставлены в изначально неравные временные рамки (т. е. снова вынуждены играть по правилам игры, диктуемой нынешней властью).
Возвращаясь к Закону. Tочный прогноз посещаемости делает мероприятие почти бессмысленным, а то и опасным, т.к людей вдруг придёт больше (в чем, в принципе, и смысл таких мероприятий), а соответствующие органы имеют право адекватно отреагировать. И как раз этой реакции опасаются даже самые политически заинтересованные граждане. И с этой же точки зрения против организаторов встреч и собраний применяется пункт об их ответственности за действия отдельных участников собраний. Не секрет, что с недавних пор во время собраний активнейшим образом используются провокаторы именно для этой цели, что подтверждает, например, спорный случай, когда контракция по приезду членов оппозиции в Шымкенте переросла в побоище, после того как к ней присоединились молодые люди, сопровождаемые полицейскими и сотрудниками акимата. Тогда, чтобы снять с себя подозрения, власть подставила своих же, и вместо реальных хулиганов привлекли фактически первоначального организатора акции, который не имел намерений применять физических доводов в адрес оппозиции.
Сторона Б — Власть
В отличие от протестующих возможностей для органов реагирования более чем предостаточно – законодательная база будто специально для этого создана.
Один из пунктов правил об организации работы органов внутренних дел по обеспечению охраны общественного порядка и безопасности граждан при проведении мероприятий общественными объединениями на улицах и в других общественных местах, гласит: Начальник ГУВД, УВД областей обязан обеспечить своевременное прибытие к месту проведения мероприятия личного состава, адекватного количеству участников.
Очень удобный, неопределенный термин “адекватный”, который обычно трактуется как “в два, три раза превышающий” и кажется, что базируется на количестве участников, заявленных на бумаге, которых всегда на порядок меньше.
Или другой пункт: Задержание должно проводиться грамотно и профессионально, чтобы не возникли сомнения в правомерности действий, осуществляемых сотрудниками полиции.
Очень смущают слова “грамотно” и “чтобы не возникло никаких сомнений”, то есть действия должны быть не обязательно правомерны, главное, чтобы “сомнений не возникало”, что касается грамотности современных полицейских, то это отдельная история.
Еще: Категорически запрещается задерживать организаторов и активистов непосредственно на месте проведения мероприятий, в присутствии участников данной акции, чтобы не вызывать возмущений, которые могут привести к негативным последствиям.
Однако, если кого-то задерживают — для этого должны быть достаточно веские основания, и участники собрания вполне вправе быть о них осведомлены. Проводить же задержание втихаря после собрания, конечно удобнее, но уж явно не правомернее. К тому же опыт показывает, что берут у нас где придется – могут с трибуны, а могут через неделею в самом неподходящем месте арестовать, причем не всегда активных участников, а просто сторонних наблюдателей несанкционированного властями мероприятия. Доказать же что-либо на суде не представляется возможным.
И, наконец, если вопреки всему вышеуказанному политическое собрание всё же состоялось, то всегда найдется 99 способов его прекратить. С помощью ли статьи 5 Закона, где говорится, что выступления на митинге должны строго соответствовать целям указанным в заявлении, а поскольку предусмотреть всего на многочисленном общественном собрании просто невозможно, то любое мероприятие можно представить неправомерным и незаконным. Опять же вспомним о провокаторах.
Даже загнав участников собраний в помещения, где, согласно Закона, нет необходимости получать разрешения, его создатели оставили лазейки, чтобы при необходимости прекратить ненужное мероприятие. Если отдельные граждане, не входящие в трудовые коллективы, общественные объединения или группы, лишены возможности подавать даже заявки о проведении любой формы собрания, то при проведении таковых собраний в стенах выпадают уже “группы граждан” и остаются лишь трудовые коллективы и общественные объединения. Хорошо еще, что после многочисленных судебных заседаний была прекращена такая уродливая форма государственного надзора за собравшимися больше трех в закрытых помещениях граждан, как обязательное нахождение сотрудника полиции во время проведения любого собрания.
И получается, что участники вышеуказанных собраний — не обычные казахстанцы, реализующие свои конституционные права, которые платят налоги на покрытие всех перечисленных услуг, а некая группа асоциальных элементов, непременно представляющих угрозу обществу.
В таком аспекте вполне видны причины “жиденькой” политической жизни общества Казахстана.
А и Б – кто выиграет?
Вот почему, несмотря на достаточно позитивный момент самой ратификации пактов, это еще не о чем не говорит. Некоторые государства могут в течение долгих лет подгонять законодательство до требуемых стандартов, поскольку в договорах сроки не оговорены. Зная же наш парламент, который при необходимости может принять нужные законы в предельно сжатый срок, зато при другой необходимости способен растянуть подобное до парламента нового созыва. Но и в фантастическом случае, когда государство вдруг приведет свое законодательство в соответствие с международными требованиями, рано ожидать значительных перемен. И подтверждением тому наш сосед Узбекистан, известный своим “соблюдением прав человека”. Власти Узбекистана давно ратифицировали сей пакт и подогнали законодательство. И надо отметить, что на данный момент они стараются не чинить сильных препятствий проведению пикетов и другим формам мирного социального и политического протеста. Расплата, как правило, наступает позже и приходит совсем с неожиданной стороны и cпособов на этот счет существует множество.
Юрист Казахстанского бюро по правам человека и соблюдению законности Амангельды Шорманбаев хранит некоторую долю оптимизма на сей счет:
Мы все-таки не Узбекистан, — говорит он — у нас общество более развито. Если поменяется законодательство и люди законно получат право проводить эти мероприятия без разрешения властей, то принять какие-то альтернативные меры невозможно. Это надо будет задействовать такие ресурсы, что просто будет террор.
Но если у нас после ратификации будет включен такой ресурс как в Узбекистане, — продолжает Амангельды, — то это будет уже другая страна. Но власти не смогут удержать такую волну. Например, в любом городе может пройти ежедневно до десяти акций, в них примут участие до двух тысяч человек, просто у государств нет таких карательных ресурсов, да и они не ставят перед собой такую цель, уже сейчас государственный аппарат не способен это делать…
Остается надеяться вместе с ним на разум и последовательность нашего государства, и что принятие цивилизованного закона – это не вынужденный шаг, совершенный под давлением мирового сообщества, а заранее продуманная стратегия по превращению нашей страны в правовое государство.
P.S. Глава ЦИК считает, что оснований для сохранения в конституционном законе “О выборах в РК” запрета на шествия и демонстрации в настоящее время нет. Такое мнение высказал председатель Центризбиркома Оналсын Жумабеков 18 ноября, отвечая на вопросы журналистов по окончании совещания в ЦИК.
Неужели следующий шаг?