“Креатив” забитого шурупа

Сакен ТАУЖАНОВ

Недавно газета “The Times” выложила очередной материал из серии “выжить в России”. Статья называлась “Пьянка — лучший способ растопить лед”. Кроме описаний тривиальных бани, коньяка, шашлыков, тостов, дачи, инструкция включает в себя и вечное: “Постарайтесь не читать вашим русским партнерам лекций о корпоративном управлении и не учить их, как делаются дела на цивилизованном Западе”.

Заметка вспомнилась в связи с серией интервью, происшествий, связанных с лидерами оппозиции и некоторого числа журналистов. Очередной промежуточный финиш остался позади. Итоги: Жармахана Туякбая “не соблазняет власть” (в значении, не интересует), на суд общественности предложено обращение о начале кампании по увековечиванию памяти убиенных политиков. Таким образом, ставшая бесконечной виртуальная битва за “справедливость”, наконец, обозначила свои “края”.

Думаю, цена господам из блока “З.С.К.”, решающим вопрос выхода из “Красной книги” редких и исчезающих видов политических индивидуумов, уже определена. Последние интервью Галымжана Жакиянова, Жармахана Туякбая позволяют по-новому оценить место этой оппозиции в жизни Казахстана. Оппозиция явно не удалена от народа. Она, напротив, её составная часть. Вообще, само слово “народ” вызывает неоднозначную реакцию, ибо оно основательно затаскано донельзя либо Нурсултаном Абишевичем, либо Олжасом Омаровичем, или тем же Жармаханом Айтбаевичем. Это добавлено отнюдь не ради красного словца. Откровением, например, было известие, что в Мангыстау, то есть в казахском регионе, остро обозначилась проблема брошенных стариков. Нужно ли поколению, выкидывающему своих стариков на улицу, абстрактное понятие справедливость? Слушать откровения Жармахана Айтбаевича об отсутствии жажды реванша — это вливать в уши шедевр “Бодризма”. “Бодризма” теперь в исполнении господ оппозиционеров. Сытость, отсутствие куража, подчеркнутое раболепие перед действующим президентом – основные черты господина Туякбая, проявившиеся в ходе интервью для “АПН-Казахстан”. Ульянов Ленин, помниться, следующим образом сформулировал принцип действий политиков: “Политику не делают в белых перчатках”. В самом деле, политика и нравственность несовместимы. Примеров несть числа. Правление российского царя Николая II, например, постоянно лихорадило: от либерализма к реакции и обратно. Прогрессивные реформы Витте и Столыпина не были доведены до конца. Понятие чести и сгубило самодержца: взвалил на себя всю ответственность за страну, а сил у него и не было. Он считал: “Они напортят — а отвечать мне”. Или возьмем арабо-израильский конфликт. Израильтяне давно поняли, что невозможно утолить жажду арабов в отношении еврейской крови и поэтому эффективно строят свою национальную политику, исходя из этого фактора. Точный и жесткий, рациональный и прагматический расчет. Понятия “нравственности” давно ушли на второй план. Политике не нужны сопли и слезы. И если в устах Гульжан Хамитовны пафос и эмоции выглядят, как говорится, к месту, то носители мужских костюмов из “З.С.К.” вызывают только негативную реакцию. Сейчас волей-неволей начинаешь болеть за команду “Динамо”, иначе говоря, за алматинский ОМОН: дескать: \»Даешь! Площадка должна быть освобождена для эффективных политиков. На войне как на войне\». Жаль, что “динамовцы” (или полиция) проявляет непонятный либерализм к этим господам. Грустно, что правоохранительные органы действуют автономно, сами по себе, вероятно, в зависимости от состояния пищеварительного тракта вышестоящего начальства.

Пострадавший журналист “Айна Плюс” не первый в числе журналистов, попавших на больничную койку, вследствие насильственных действий. И уверен, не последний. В таких случаях, как правило, утешаешь себя той мыслью, что тебя по голове бьют казахские парни. Можно сказать, “свои”. Но можно и не говорить. Когда-то давно, по рассказам современников, похожий случай был с Шамшой Калдаяковым. Однажды вечером у него отобрали костюм, подаренный на одном из творческих вечеров. И лежа на земле, автор гимна Целинников тогда молвил свою реплику: “Айналайын, халкым! Озi киiндредi, озi шешiндредi” (“Дорогой народ! Сам одевает, сам и раздевает”).

Что может сейчас служить т.н. “базовыми ценностями” на территории этой страны? Вопрос, наверное, столь же бессмысленный, как и попытка закрутить в стену гвоздь.

Обращение переименовать улицы Достык и Фурманова в улицы имени Нуркадилова и Сарсенбаева – вообще феерично. Согласен с тем, что оба прежних названия морально устарели. Безусловно, непонятно трепетное и терпеливое отношение к памяти верненского карателя. Но и предлагаемые кандидаты – это имена убиенных людей, тоже вызывают много сомнений. Как написал однажды главный редактор газеты “Эпоха”: кто-то и когда-нибудь напишет книгу о А.Сарсенбаеве. Иначе говоря, в настоящее время никто пока не может написать (да и, кажется, уже не напишет) правдивую историю жизни этих политиков, их заслуг перед отечеством. В целом, мы в измененном виде получаем ситуацию, которая возникла, например, вокруг “чистопруднинского” памятника Абаю. Это обращение – неосознанное желание сделать еще одну “черную дыру” в истории Казахстана. Хотя нам, в принципе, достаточно узнать страницы “Х” — файлов о событиях декабря 1986-го.

“Спорт” в дисциплине “экспресс-“Бодризма””, иначе говоря, спешной лепки синтетической истории страны – это смысл жизни. Как власти, так и оппозиции. От сходства форм и средств становится невыносимо скучно. Но и одновременно и легко. Ибо конкурс на звание “Мисс Безнадега” становится день ото дня азартным. Точно так, как растет убеждение в том, что людям более важен “креатив” забитого шурупа, нежели вкрученный в стену гвоздь.