В рейтинге стран со свободной прессой Казахстан уверенно в арьергарде

Валерий СУРГАНОВ

“К моему большому сожалению, никакого видимого движения вперед связанного с увеличением свободы прессы в Казахстане, за весь 2005 год – не было”. Так вначале встречи с алматинскими журналистами, охарактеризовал законсервированную в регионе ситуацию со СМИ директор казахстанского представительства “Freedom House”.

А Евгений Жовтис следующим образом дополнил мистера Станго:

— День защиты свободы слова или прессы дает возможность обратить внимание на весь спектр прав человека в стране, поскольку это одна из ключевых гражданских свобод, которая есть у людей. Свобода говорить, получать информацию, делать выбор на основе этой информации, сопоставлять различные точки зрения и т.д. Без нее демократическое общество существовать не может.

Те, кто помнят Советский Союз, помнят и то, что в нем не было свободы слова и, соответственно, демократии. Прошло 15 лет и, глядя на происходящие, на территории постсоветского пространства процессы, мы именуем их “управляемой”, как в России или “имитационной”, как бы я отозвался о казахстанском варианте, демократией. То есть, свобода слова вроде бы есть, а вроде бы и нет, свобода мирного собрания вроде есть, а вроде и нет, выборы – есть, и в тоже время их нет. Все как бы имитируется, появляются имитационные структуры и механизмы, включается имитационный процесс…

Согласно отчету г-на Станго из 194 мест мы занимаем 165-е. Лучшие страны не занимают такие места, они находятся в авангарде.

Естественно, возникают резонные вопросы: “А судьи кто?”, “Как они оценивали?” и “Почему Казахстан оказался именно на этом месте?”. Попробую объяснить почему.

Евгений Жовтис

— Есть то, что называется международными стандартами, — продолжил Евгений Александрович. — К ним можно по-разному относится, но они вырабатывались человечеством веками. Это огромное количество международных документов, это то, как ту или иную свободу интерпретирует Европейский суд или Комитет ООН по правам человека. Весь этот комплекс и есть международные стандарты. Вы их просто берете и сравниваете с ними: соответствует или не соответствует. А, сравнивая с нашей информационной действительностью, как правило, приходите к неутешительным выводам.

По моему глубокому убеждению, в Казахстане после 1998 года не осталось независимых телеканалов. Хочу особенно остановиться на слове “независимые”, потому что в последнее время часто приходится слышать, что у нас абсолютно все зависимые. Кто-то зависим от государства, кто-то от олигархов, кто-то от оппозиции и т.д. Но я хотел бы сказать о независимости в первую очередь от государства. И вот почему.

Государство это самое главное, оно обладает всей мощью аппарата принуждения и в отличие от СМИ, находящихся в руках каких-то олигархических группировок, на которые всегда найдутся другие олигархи, подконтрольная ему пресса всегда хуже, ибо является проводником одной-единственной точки зрения.

Сейчас у нас нет свободной конкуренции разных точек зрения, а казахстанские газеты и телевидение все больше напоминают советский агитпроп, который используется для манипулирования общественным сознанием, для подмены понятий и передергивания фактов. Сведение счетов при невозможности адекватно ответить стало нормой наших СМИ, особенно электронных. Политика львиной доли прессы очевидно провластная, с практически полным игнорированием общественно-политических процессов. Существует, конечно, и небольшая группа оппозиционных газет, которые всеми силами пытаются сопротивляться устоявшемуся порядку. Но силы слишком не равны.

— Что печально, — делая еще один вывод, констатировал г-н Жовтис, — нашему обществу свободная пресса не нужна. К сожалению, это факт. И общество выходить на митинги и демонстрации с требованием защитить ту или иную газету или канал, не собирается. Оно не видит в этом особой ценности. И здесь я усматриваю вину не только простых людей, но и журналистов, политиков, общественных деятелей, всех нас вместе взятых.

В рейтинге озвученном “Freedom House” мы спускаемся все ниже и ниже. И это не результат зловредных оценок врагов Казахстана, а зеркало, в которое просто нужно смотреть. Как не имитируй, демократии больше не станет. Можно имитировать еще сколько угодно, можно и дальше создавать иллюзию того, что у нас свобода прессы, потому что у нас собирается Евразийский Медиа-форум, куда приезжают все кому не лень поговорить о ситуации в Ираке с Ираном. Бога ради! Только это никакого отношения ни к свободе слова, ни к демократии иметь не будет.

Антонио Станго, в свою очередь, подробно комментируя диспозицию “несвободного Казахстана” в рейтинге, составленном его организацией, сделал ряд важных замечаний, касающихся наших соседей по СНГ:

Антонио Станго

— Беларусь и Туркменистан находятся в конце нашей таблицы рейтингов, занимая соответственно 25 и 27-е места среди стран бывшего Советского Союза, Центральной и Восточной Европы. Узбекистан занимает 26-ую предпоследнюю позицию. Таджикистан очень близок к Казахстану, занимая 24-ю строчку.

Значительный прогресс отмечается у Кыргызстана, хотя он еще и далек от идеала, оставаясь в зоне “несвободных” для деятельности СМИ государств. Его место 18-е. Несвободна в нашей таблице и Россия, занимающая 21-ю строку рейтинга. Из всех стран распавшегося СССР наибольшим успехом может похвастать Украина, входящая в число “почти свободных” для прессы государств с 18-й позицией в региональном списке.

Под конец мероприятия вновь взял слово глава Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности. Евгений Жовтис дал оценку, пожалуй, самому громкому медийному скандалу, разгоревшемуся в преддверии Всемирного дня свободы прессы, между командой журналистов государственного ТРК “Казахстан” и министром культуры и информации Ермухаметом ЕРТЫСБАЕВЫМ.

— Вспоминаю известное выражение одного немецкого пастора о том, как он промолчал, когда фашисты пришли за коммунистом, затем за евреем, так что когда в итоге пришли за ним, говорить уже стало некому. Увы, история с телеканалом “Казахстан” напоминает эту притчу. Да, ситуация неоднозначная – налицо применение административного ресурса с целью решить какие-то кадровые вопросы. Правильно или неправильно решить – дело иного порядка. Но у меня помимо сочувствия к коллективу телевидения, сочувствия к тому, что он оказался не в силах самостоятельно вырабатывать редакционную политику канала, есть еще и внутренний тормоз, не позволяющий активно защищать журналистов “Казахстана”. Хочется у ребят спросить: где ж вы раньше-то были, когда закрывали других, когда закрывали “ТАН”, снимали редакторов разных изданий или запрещали выпускать в эфир какие-то телепрограммы. Где вы были?!

Я готов признать, что это не просто, как в случае с российским НТВ, спор хозяйствующих субъектов. Здесь все гораздо сложнее. Скорее всего, мы имеем дело с переделом медийного пространства страны, в ходе которого столкнулись различные силы. Но меня больше интересует судьба отдельных журналистов. Как к людям я отношусь к ним с сочувствием и пониманием, однако хочу напомнить, что тогда пришли за теми, которых сейчас не стало, а теперь пришли за ними.

Интересным было и мнение Евгения Жовтиса относительно недавних слов президента, что свободу слова нельзя понимать, как свободу вседозволенности.

— Я думаю, что это утверждение главы государства было связано с целым рядом публикаций, касающихся различных аспектов жизнедеятельности президента, его семьи, ряда высокопоставленных чиновников, которые раздражали или нервировали непосредственных фигурантов и людей, затронутых в этих публикациях. В чем-то бы я согласился с президентом, что некоторые из этих материалов зашкаливали за пределы культуры и справедливости, но… Публичный политик, официальное лицо согласно тем же международным стандартам, должно пользоваться значительно меньшей степенью защиты по сравнению с обычным человеком. Такой вот очень важный парадокс. Именно потому, что он публичное лицо, именно потому, что он взял на себя ответственность управлять страной. И у меня очень простой рецепт для выхода из подобной ситуации. Он заключается в том, что если ты не хочешь, чтобы тебя ругали, в том числе и несправедливо, не становись президентом, министром или акимом. Если ты взялся управлять государством, то ты должен быть готов к тому, что твоя жизнь будет под микроскопом, что о тебе будут писать, в том числе и небылицы, неадекватно и не всегда справедливо. Но это твоя плата за право управлять людьми и эту плату надо платить каждому желающему это делать.