![](\"Valera.jpg\")
|
|
Валерий СУРГАНОВ |
Политический процесс, связанный с началом консолидации народной партии “Алга!” (ДВК) Асылбека КОЖАХМЕТОВА и ДПК “Ак Жол” Алихана БАЙМЕНОВА вызвал такую бурю эмоций со стороны, как сочувствующих интеграционным устремлениям этих лидеров, так и критиков наметившегося объединения, что мы решили продолжить освещение возможных причин и последствий данного союза. На вопросы нашей редакции относительно альянса двух партий согласился ответить известный казахстанский публицист и общественный деятель Сергей ДУВАНОВ.
***
— Сергей, вы-то, как оцениваете обозначившуюся дружбу между Асылбеком Базарбаевичем и Алиханом Мухамедиевичем?
— Затрудняюсь оценить однозначно: положительно или отрицательно. Ведь любая партия, входящая в альянс ЗСК, а это именно альянс, имеет моральное право вести переговоры с кем угодно. Те же коммунисты могут договариваться с “Отаном”, почему бы и нет. Если здесь есть какие-то нравственные обязательства между лидерами партий, входящих в блок демократических сил “За справедливый Казахстан”, то это уже проблемы нравственности самих этих лидеров. А если их нет, и более того, существует определенная напряженность между функционерами объединенной оппозиции, тогда, быть может, иные консолидационные шаги даже оправданы. Если тебя гонят и дискриминируют, тогда надо искать новых союзников. Логика присутствует. Не подумайте, что я одобряю или осуждаю подобные действия, я просто рассуждаю вслух.
Потом, кто сказал, что партия “Алга!” не может поменять собственную ориентацию, став, например, более либеральной, в ущерб радикальности. Или наоборот.
— А может ли какая-нибудь радикальная партия сегодня добиться более эффективного выполнения поставленных перед собой задач, “перекрасившись” в либеральную, может быть, лояльную действующей власти. Или заняв позицию умеренного конструктивизма, как “Ак Жол”?
![](\"Duvanov.jpg\")
|
|
Сергей Дуванов |
— Понимаете, если говорить о радикализме, то его не было и в помине, ни у “Алги”, ни у “Настоящего Ак Жола”, ни тем более у ненастоящего “Ак Жола”. Радикализм современных казахстанских партий – это вымысел политологов. О нем не может идти и речи, ведь ни одна из названных партий за все время своего существования ни сделала ничего такого, что позволило бы считать ее радикальной. Радикализм – это политическая категоричность. Где вы видели категоричность в действиях нашей оппозиции? Она всегда умела обходить острые углы, и даже самые свои радикальные акции проводили по согласованию с акиматом.
— Радикальные акции, в вашем понимании, это какие?
— Вообще, радикальность подразумевается не только соответствующими акциями или заявлениями, но, в первую очередь, той позицией, которую занимает та или иная партия. Если мы говорили о радикализме РНПК, то только потому, что у них был четкий и понятный всем лозунг: “Казахстан без НАЗАРБАЕВА!”. Из тех партий, которые сегодня существуют, ни одна не рискует выдвигать подобный лозунг. Все они выдвигают другие лозунги, предполагающие, как бы по умолчанию, возможность продвижения в сторону демократии и с этим президентом. Я не считаю это радикализмом. Так что ни о радикализме “Алги”, обоих “Ак Жолов” или коммунистов, я бы сейчас не говорил.
— То есть, просто имеет место радикализм отдельных лидеров?
— Да, возможно, есть какие-то лидеры. Хотя, откровенно говоря, и лидеры-то не делают особенно резких заявлений. Радикальность, в моем понимании, это когда считают, что демократии в Казахстане с Назарбаевым быть не может в принципе. Все остальное – это вполне конструктивная оппозиция, способная на разумные компромиссы. Надежды на компромисс, поиски путей диалога, – ради Бога, все это должно быть. Причем, все те партии, о которых мы с вами говорим, целиком находятся на компромиссной площадке. Все до единой. В этом плане ни одна, принципиально, не отличается от другой. Поэтому, когда кто-то начинает бить себя кулаком в грудь, крича: “Мы радикалы!”, а “Алга!” пошла в сторону либерализма, то, извините, это заблуждение.
Возможно, что со стороны “Алги” это больше тактический ход. Отсутствие легитимного статуса не позволяет ей полноценно работать на политическом поле. А получив такой статус с “Ак Жолом”, эта партия приобретает необходимый для себя шанс. Но это еще не говорит о том, что она откажется быть принципиальной в соблюдении своих программных установок. Поживем, увидим!
Наконец, почему не допустить то, что Байменов обиженный на власть, “кинувшей” его на минувших выборах, не сделает резкий крен в сторону “радикализма”. Может, он и пошел на союз с “Алгой”, потому что его “пнули” в декабре прошлого года. Все же меняется. Помните, Ермухамет ЕРТЫСБАЕВ тоже был когда-то оппозиционером. А сейчас стал одним из видных апостолов нынешнего режима.
— Сейчас много говорится о том, что одной из ошибок оппозиции было полное игнорирование контактов с властью. Ну, хорошо, допустим, начала она с нею контактировать. А как это обозначаться-то будет, в чем выражаться?
— Я принципиально не согласен с той постановкой вопроса, что оппозиция избегала контактов с властью. Напротив, концептуальной ошибкой оппозиции было не это, а то, что она зациклилась на работе с властью, на борьбе с нею. Все что она делала, проводилось в ключе оппонирования власти и только. Нельзя исключать и того, что с этой же властью оппозиционеры вели какие-то подковерные переговоры, искали приемлемые взаимовыгодные решения.
И то, что сегодня оппозиция не пошла на работу в Госкомиссию, лишь следствие экстремальной ситуации, сложившейся после убийства Алтынбека САРСЕНБАЕВА. Потому что здесь, действительно, есть моральный момент, переступить через который было бы великой подлостью. Идти на переговоры с теми, кто убил твоего соратника – это уже слишком. Понимаете, пока не будут названы истинные преступники, главным виновником все равно остается власть. В этом смысле надо быть последним подлецом, чтобы пойти на Госкомиссию. И я поддерживаю тех, кто отказался от участия в ее работе.
Главной же ошибкой оппозиции являлось не то, что она плохо контактировала с властью, а то, что она плохо работала с народом. Сейчас уже можно с уверенностью сказать о той формуле, применяя которую оппозиция проиграла президентские выборы: она всегда была повернута лицом к власти и, соответственно, задом к народу. И поэтому народ не сумел разглядеть истинное ее лицо. Потому и проголосовал так.
— Интересно, а то, что Асылбек Кожахметов не исключил переговоров с партией “Асар” Дариги Назарбаевой, это ведь, получается тоже, движение в сторону власти, но никак ни народа?
— Здесь очень сложный момент. Вы знаете, почему я не занимаюсь политикой? Потому что это ремесло очень грязное. И вот то, что сейчас делает Асылбек, в нравственном, моральном плане, возможно, выглядит не совсем чисто. В общественного мнении это выглядит не очень красиво: оппозиционер заигрывает с теми, кого еще вчера считал своим злейшим врагом. Но это политика. И настоящий политик, должен быть готов и к таким не очень популярным, а вернее, совершенно непопулярным в глазах общества поступкам. Лично я бы на это не пошел никогда. Но потому я и не занимаюсь политикой. Кожахметов ей занимается и поэтому идет на подобные компромиссы. Да, он здорово рискует. Завтра возможно придется за эти поступки раскаяться. Он может выиграть или проиграть. Но у него есть цель, и он идет к ней. Для достижения же этой цели все средства хороши. Потому то политика – дело грязное.
Но по большому счету все это мышиная возня. Возня вокруг переговоров с властью, консолидации одних сил с другими, вокруг взаимных претензий, разворачивающейся внутриоппозиционной гражданской войны. Заметьте, в этом процессе нет главного компонента…
— … избирателей?!
— Да! Его здесь нет, и не будет. И не нужен он им по большому счету. И моя основная критика оппозиции заключается в том, что она опять занимается ерундой. Это все не то. Бороться нужно не с властью, не друг с другом, а с народом… точнее с его низкой политической культурой и гражданской индифферентностью. Вот главное поле для работы оппозиции. Но, увы, на этом поле конь не валялся.
Это все вновь приведет к тому, что власть ее переиграет. Потому что власть в общественном мнении сегодня позиционируется достаточно положительно в силу тех социальных и экономических причин, о которых мы с вами знаем. Мало того, она спокойна и рада, так как оппозиционеры заняты разборками между собой и уж совсем будет счастлива, если они придут в Госкомиссию, занявшись там словоблудием. Не осознав того, что нужно начинать с другого конца, казахстанская оппозиция будет еще триста лет строить свои партии, выяснять взаимные отношения, решать кому с кем консолидироваться. И тогда не исключено, что люди сами начнут решать свои проблемы, в том числе и политическими методами. Но это будет уже другая оппозиция.
— То есть, можно сказать, что если бы за нашей оппозицией была реальная численность активистов, прописанных в ее документах, хотя бы половина из которых могла поддержать ее на митингах и демонстрациях, всех этих разборок просто не было бы?
— Естественно, это вытекает из того, что я сказал. Если бы она работала с людьми, то на митинги выходило бы не 3 тысячи, а 30, а лучше 300 тысяч человек. И тогда разговор о диалоге не стоял бы, как он сейчас стоит. Власть сама бы прибежала в офис ЗСК, дождалась своей очереди и уговаривала бы сесть с ней за стол переговоров. Разговаривают с сильными, со слабыми никто договариваться не будет. Это закон жизни, и конечно политики.
— Сергей, а как вы относитесь к тому, что такого сильного оппозиционного политика, как Галымжан ЖАКИЯНОВ, в буквальном смысле оттерли от участия в работе партии “Алга!” (ДВК) после его выхода на свободу. И даже инспирировали ряд публичных “наездов” на его персону?
— Мне кажется, здесь имеют место несколько иные обстоятельства. Думаю, что Галымжан Жакиянов хорошо понимает стратегические ошибки оппозиции и намеренно дистанцируется от них. Благо, он как раз и не совершал их, находясь на зоне. У меня есть твердая убежденность, что он осознает, что оппозиция работала, не совсем верно, не в том направлении. Я полагаю, Жакиянов ищет свой собственный путь и, как мне кажется, он его найдет.
— Зачем же на него тогда “наезжали”? Потому что он сознательно дистанцировался от оппозиции что — ли?
— Нет, нет. Я считаю, что это и есть проявление той мелочности и недопонимания сути происходящего, когда люди подменяют реальную политическую деятельность склоками. Выясняют, кто и что сказал, кто что подумал, кто что сделал и т.д. Понимаете, это болезнь, детская болезнь, которую проходили, переживали в своей истории разные общественные и оппозиционные движения. Не избежала ее, к сожалению, и наша оппозиция.
— А как вы смотрите на то, что такая фигура, как Рахат АЛИЕВ, оказавшаяся якобы в опале после трагической гибели Алтынбека Сарсенбаева, вместе с супругой решил пойти на сближение с оппозицией. И якобы альянс “Алга!” с “Ак Жолом” и призван удовлетворить временные политические амбиции старшего зятя?
— При всем том, что опять же тут есть, как моральная, так и политические стороны, мне кажется, правильнее было бы рассуждать следующим образом. Если с морально-нравственной стороны это не слишком хорошо, то с политической – просто здорово. Прекрасно, что в стане власти появились силы, которые поняли, что они тоже в чем-то уже оппонируют реальной власти. А реальная власть у нас Назарбаев. И они ищут сближения с какими-то силами в оппозиции. Это здорово. Значит, та пирамида, которую Назарбаев выстроил по кирпичикам, начинает рассыпаться. Это надо приветствовать. Не столь важно, кто с кем договаривается. Важно, что тот же Рахат Алиев ищет себе союзников в стане оппозиции, чтобы воевать с теми, кто поддерживает Назарбаева. Я не думаю, что если этот союз состоится, то он будет направлен против оппозиции.
То, что сегодня делает Ертысбаев, читай: делает глава государства, это ослабление клана Назарбаевой и Алиева. Бьет по ее информационным ресурсам. Ведь самое мощное, чем владеет Дарига, это ее медиа-холдинг. Так вот сейчас у нее его и отбирают. Поэтому то она и подняла волну, а аффилированные с ней журналисты требуют отставки министра. Все это, абсолютно читаемо.
Меня радует то, что недавнее единство в лагере власти теперь нарушено. И Асылбек Кожахметов играет здесь роль эдакого клинышка, который вбивается в эту конструкцию. Нормальный процесс. Не надо делать квадратные глаза и кричать, что радикал Кожахметов побежал брататься с Даригой Нурсултановной. И будет совсем неплохо, если и другие оппозиционеры тоже найдут себе партнеров из числа обиженных Назарбаевым и перетянут их на свою сторону или, по крайней мере, нейтрализуют их. Тогда у Назарбаева останется еще меньше основ, на которые он сможет опираться.
Знаю, многим такая логика не понравится. Скажут прагматизм, граничащий с беспринципностью. Согласен. Но на то она и политика. Не нравится, не играй.