9 мая сенатор от штата Аризона Джон Маккейн, который сейчас также рассматривается как наиболее реальный претендент на выдвижение в качестве кандидата от Республиканской партии США на выборах президента в 2008 году, обнародовал в Вашингтоне так называемый “Акт ответственности за Андижан” (the Andijan Accountability Act). При этом он отметил, что будет добиваться скорейшего принятия этого законодательного документа в Конгрессе. Его принятие предполагает введение определенных санкций в отношении Узбекистана. Или вернее – его нынешнего руководства. Так, согласно этому документу (еще, правда, не принятому официально), предлагается запретить въезд в США политическим и военным руководителям Узбекистана, заморозить счета “официальных представителей руководства Узбекистана, включая всех тех должностных лиц из служб безопасности и юридических структур, которые принимали прямое и существенное участие в подавлении мирного политического выступления и… всех прочих лиц, которые оказывают значительную экономическую и политическую поддержку нынешнему руководству Узбекистана”.
Аналогичные санкции в отношении этой страны были введены ЕС еще в прошлом году. “Акт ответственности за Андижан” был представлен суду общественности в ходе форума, проходившего в столице США. На нем рассматривалась ситуация как в Узбекистане, так и в Центральной Азии в целом. Так что от того же сенатора Дж.Маккейна досталось там не только официальному Ташкенту. “В этой части света идет большая игра, — сказал он. — Поставки нефти и то, как она транспортируется, повлияли на некоторые из политических решений администрации. Я думаю, что это хорошо известно касательно некоторых из этих стран, чье название оканчивается на “стан”. Что и говорить, намек весьма прозрачный. В Кыргызстане и Таджикистане нефти нет. Она есть в Узбекистане, но применительно к этой стране сенатор высказывается исчерпывающе. И потом, этой самой нефти там не настолько много, чтобы она могла бы играть ключевую роль в отношениях между официальным Ташкентом и большими западными столицами.
Так что речь у сенатора Дж.Маккейна в данном контексте может, надо полагать, идти только о Казахстане и Туркменистане, которые углеводородного сырья добывают гораздо больше того, что им самим необходимо. Причем, если иметь в виду только нефть, а не вообще энергоносители, “этой страной, чье название кончается на “стан”, может быть лишь Казахстан, так как Туркменистан – это, прежде всего, газ.
Такие высказывания у казахов толкуются согласно следующему принципу: “Кызым, саган айтам, келiнiм, сен де тында” — “Говорю, обращаясь к дочери, но хочу, чтобы слушала и невестка”. В прежние времена почтенным отцам семейства, по тогдашнему этикету, не прилично было выражать открытым текстом недовольство делами жены сына, поэтому он высказывал упреки своей дочери, а невестка должна была догадаться, что они в первую очередь касаются ее. Примерно так же, по всей видимости, ведет себя сейчас в отношении Казахстана и американская администрация. Астане, как невестке с богатым приданым, удается избегать его прямых упреков.
На словах эмиссары Вашингтона, с завидной регулярностью появляющиеся в последнее время в столице Казахстана, воскуряют фимиам руководству страны за то, как-де оно мудро и дальновидно поступает в тех или иных непростых ситуациях. Скажем, вице-президент США Дик Чейни, появившийся в Астане аккурат перед вышеназванным выступлением сенатора Дж.Маккейна, пел, стоя рядом с президентом РК Н.Назарбаевым в ходе их совместного выступления для журналистов, дифирамбы за давнее решение об отказе от ядерного оружия.
Примерно в то же время сенатор-республиканец от штата Нью-Джерси или, другими словами, товарищ Д.Чейни по партии Кристофер Смит заявил в Вашингтоне о том, что он повторно вносит на рассмотрение Конгресса “Акт по продвижению демократии и прав человека в Центральной Азии” (the Central Asia Democracy and Human Rights Promotion Act). Предпринятая ранее первая попытка добиться принятия этого законопроекта ему не удалась. Предлагаемый К.Смитом документ, в отличие от инициируемого Дж.Маккейном акта, предполагает охват всех стран Центральной Азии. Там говорится о том, что “Соединенные Штаты должны использовать все имеющиеся в их распоряжении мирные средства с тем, чтобы побудить страны Центральной Азии обеспечить большее уважение для демократии, верховенству закона и прав человека, продвигая тем самым дело долгосрочной стабильности и безопасности центрально-азиатского региона”.
Такая постановка вопроса вполне, кстати, перекликается с речью самого Д.Чейни, которую он произнес в Вильнюсе 4 мая, аккурат перед прибытием в Астану. По сути, она явилась гласным подтверждением обязательства администрации Дж.Буша продвигать процесс демократизации в странах бывшего Советского Союза. Эту речь сейчас многие наблюдатели сравнивают с речью У.Черчилля, произнесенной ровно 60 лет тому назад в Фултоне и положившей начало многолетней “холодной войне” между Западом и СССР. Особо острую реакцию она вызвала, ясное дело, в Кремле. 10 мая, выступая в Москве, президент РФ В.Путин дал ей своеобразный ответ. Он говорил о “волке, который кушает и никого не слушает”. О том, что есть такие, кто говорит много о демократии и правах человека и при этом не останавливается ни перед чем, когда речь идет о его собственных интересах. Такая жесткая (хоть и, казалось бы, безадресная) риторика была, судя по всему спровоцирована критикой Д.Чейни в адрес Кремля за то, что он-де сворачивает политические права и использует энергетическую инфраструктуру как “инструменты запугивания и шантажа”.
Астана при разворачивающейся новой битве титанов как бы, образно говоря, не при делах. Но на самом деле Центральная Азия, и в том числе в первую очередь, Казахстан, становится едва ли не самым основным полем для этой битвы. И этого противостоящие друг другу стороны не скрывают. Вот как характеризует ситуацию главный редактор “EurasiaNet” Джастин Бёрк: “Любому, кто следит за событиями на Кавказе и в Средней Азии, давно понятно, что США и Россия – противники, а не союзники. При этом стороны продолжают рассказывать все более красочные байки о своем партнерстве, хотя на самом деле они являются соперниками в борьбе за политическое и экономическое влияние в этих двух регионах” (“Соединенные Штаты не готовы к новой “холодной войне”, 08.05.2006 г.).
Но если они – США и Россия – действительно противники или хотя бы соперники в борьбе за влияние в Центральной Азии, возникает закономерный вопрос: а на чьей стороне официальная Астана?
С Ташкентом все ясно. Сейчас он на стороне Москвы. Именно предпринятая им смена внешнеполитического ориентира в корне изменила геополитическую ситуацию в Центральной Азии. Ташкент уже фактически находится в состоянии “холодной войны” с Западом.
С Бишкека и Душанбе в данном случае спрос маленький. Поскольку Кыргызстан находится в очень сложном социально-экономическом положении, кыргызский президент не скрывает того, что страна готова получать любую помощь, от кого бы она ни исходила. Более того, она не прочь заработать дополнительно на противоречиях Запада и России, Запада и Китая. На саммите ШОС, состоявшемся прошлым летом в Астане, был принят документ, предполагающий решение вопроса о сроках пребывания военных баз западных держав в странах Центральной Азии. После этого Узбекистан добился закрытия американской аваибазы в Карши-Ханабад. То есть у Ташкента в его последнем геополитическом выборе дела со словами не разошлись. А вот Кыргызстан не только не поставил перед американцами конкретного вопроса о сроках пребывания их такой же авиабазы в Манасе, но и даже попытался извлечь для себя дополнительную пользу из того трудного положения, в которое они попали в связи с жесткой позицией Ташкента. Бишкек в одностороннем порядке многократно поднял арендную плату за использование своего аэропорта военными США. Официальный Вашингтон пока с этим вроде как не согласен. И даже, кажется, возмущен. Но Кыргызстан находится в столь отчаянном положении, что его руководству все, по-видимому, нипочем.
Что же касается Таджикистана, там руководство также во многом зависит от помощи России. Сейчас, накануне очередных президентских выборов в этой стране для правящего там до сих пор режима позиция Кремля приобретает и вовсе ключевое значение.
К тому же как Кыргызстан, так и Таджикистан мало что интересного могут предложить Западу, а вот им самим необходимо очень много помощи со стороны.
Другое дело – Туркменистан и, самое главное, Казахстан. Это – две самые богатые страны региона. Что же касается руководства Туркменистана, оно в достаточной мере дистанциировано как от Запада, так и от Москвы. И при намечающемся глобальном противостоянии великих держав в регионе, ему для верности, думается, будет достаточно сохранить прежнюю позицию.
А вот у Казахстана с его “многовекторной внешней политикой” ситуация такая, что хуже не придумаешь. С Россией у него договор о вечной дружбе и наиболее тесная политическая интеграция в общие двусторонние и многосторонние межгосударственные структуры. К тому же его и Россию связывает самая протяженная в мире межгосударственная граница. В общем, Казахстан для России – это все равно что Канада для США. Но у канадцев дилеммы “американцы или еще кто-то” не было, нет и не предвидится. А казахстанцев дилемма “россияне или еще кто-то” приобретает все более острую форму.
Ибо, хотя государство Россия “вечный друг и сосед”, крупнейшим иностранным инвестором в Казахстане является не оно, а США. В экономическом смысле американцы у нас тут сейчас в таком же положении, в каком они давно находятся в соседней с ними стране – Канаде. И здесь, и там они — крупнейшие инвесторы. Отсюда их вполне закономерное желание считаться “первым другом” не только Канады, но также теперь и Казахстана. А “дружба” с США ко многому обязывает. Впрочем, также обстоит дело и с “вечной дружбой” с Россией.
В такой противоречивой ситуации офицальные лица из Вашингтона в глаза называют Казахстан “стратегическим союзником США в регионе” (такое звание раньше принадлежало Узбекистану), а за глаза “одной из стран, чье название кончается на “стан”. Имея в виду то, какое же традиционно большое влияние имеет на Астану Москва и Россия в целом, американцы вынуждены обхаживать руководство Казахстана и порой даже потакать его желаниям. Вот как оценивает эту ситуацию вышеназванный Джастин Бёрк: “Многие другие политические деятели на Кавказе и в Средней Азии относятся к заявлениям США о демократизации со скепсисом, считая, что администрация Буша применяет двойные стандарты. В ходе недавней поездки Чейни подлил в этом смысле масла в огонь: сразу после вильнюсской речи он отправился в Казахстан, где его озабоченность вопросами демократизации отошла на второй план, уступив место энергетическим вопросам. В последние годы администрация Назарбаева столкнулась с серьезной критикой со стороны международного сообщества за махинации на выборах и ограничение политических свобод, однако Чейни предпочел не упоминать о недостатках Казахстана. В ходе краткой пресс-конференции 6 мая, согласно протокольной записи Белого дома, Чейни выразил “восхищение всем тем, что достигнуто здесь, в Казахстане, за последние 15 лет, как в экономической, так и в политической сфере”.
Америке, чьи компании внесли огромную лепту в то экономическое благополучие, которым сейчас так сильно гордится Астана, нужно, помимо прочего, присоединение Казахстана к нефтепроводу Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД), запущенному в мае 2005 года, и газопроводу Баку-Тбилиси-Эрзурум, который предстоит ввести в эксплуатацию в конце этого года. Но принятие такого решения противоречит коренным интересам России. И она – можно не сомневаться – сделает все, чтобы воспрепятствовать этому. Но Казахстану, так или иначе, выбирать придется. И этот выбор, каким бы он не оказался, вынесет страну на одну из противоборствующих в назревающей “холодной войне” сторон. Время, отпущенное на проведение многовекторной политики, истекло. Наступают новые времена.