Последний месяц в общественно-политической жизни Казахстана ознаменовался серией заметных событий, преимущественно произошедших в сфере масс-медиа и информационной политики государства. Это, в частности:
— смена Министерством культуры и информации РК председателя правления Республиканской телерадиокорпорации “Казахстан” и выражение по этому поводу протеста значительной частью представителей трудового коллектива этой организации, посчитавших данное решение МКИ неправомерным;
— выступление в защиту протестующих и вынужденных в связи с этим уволиться с работы журналистов РТРК “Казахстан” отдельных депутатов Мажилиса Парламента (Нурбах Рустемов, Амалбек Тшан) и представителей творческой интеллигенции (писатель Смагул Елюбай, заместитель главного редактора газеты “Туркестан” Дидахмет Ашимханов);
— заявление министра культуры и информации Ермухамета Ертысбаева о необходимости восстановления полного контроля государства над телеканалом “Хабар”;
— выступление Ертысбаева с резким заявлением в адрес Коммерческого телеканала (КТК), в котором он обвинил канал в оказании “сильнейшего давления на руководство страны” и пригрозил рассмотреть вопрос о сокращении его частот или полном отзыве лицензии на вещание;
— избрание председателем совета директоров АО “Агентство “Хабар” заместителя руководителя Администрации Президента РК Маулена Ашимбаева;
— заявление исполкома Конгресса журналистов Казахстана с требованием отставки Ертысбаева с поста министра культуры и информации и ответная реакция последнего, обвинившего данную организацию в незаконном вмешательстве в деятельность государственных органов.
Все эти факты, в первую очередь, свидетельствуют о стремлении государства усилить контроль за деятельностью ведущих республиканских телеканалов.
Следует отметить, что, начиная с 1996 года, когда правительством был произведен фактический передел теле- и радиочастот и ликвидированы независимые телеканалы (“Тотем”, “ТВМ”, “Семейный канал”), власть и близкие к ней политические и финансово-промышленные группы установили полный контроль над электронными СМИ.
При этом в случаях проявления теми или иными группами нелояльности в отношении к действующей власти ею были применены различные меры воздействия в отношении своих оппонентов в целях закрытия данных теле- и радиоканалов или вынуждения их владельцев продать их более лояльным к властям лицам. Подобная ситуация произошла, например, на волне известных событий осени 2001 года с телеканалом “Тан”, который фактически стал последним из числа действительно независимых телевизионных масс-медиа.
С этого времени у государства практически не было каких-либо серьезных проблем в отношениях с указанной категорией СМИ. Тем более, что они сыграли важную роль во время прошедших президентских выборов, выдавая материалы в поддержку действующего главы государства и против его оппонентов.
С учетом всего этого последние действия власти в отношении к полностью лояльным и даже непосредственно подконтрольным ей телерадиокомпаниям представляются следствием обострения взаимоотношений между ведущими группами внутри правящей элиты, которое наблюдается после убийства одного из лидеров политической оппозиции Алтынбека Сарсенбайулы.
Очевидно, что после этого трагического события, которое привело к серьезному политическому кризису в стране, практически все действия власти были направлены на восстановление нарушенного на волне данного кризиса баланса внутри элиты, преодоление некоторой “парализованности” в работе тех или иных государственных органов и обеспечение личной безопасности президента страны.
Благодаря соответствующим мерам, властям удалось в определенной степени стабилизировать ситуацию в стране. Во всяком случае, они вынудили оппозицию снизить свою “наступательную” активность. Вместе с тем власти практически ничего не сделали для устранения тех причин, которые и вызвали наблюдаемый кризис. Поэтому не исключено, что в ближайшем будущем в политической жизни республики вновь проявится обострение. Причем, учитывая рассматриваемые последние события, следует ожидать, что теперь уже напряженность будет нарастать в отношениях между различными группами внутри правящей элиты.
Судя по всему, последняя тенденция уже имеет место в процессе конфликта между Ермухаметом Ертысбаевым и руководимым им министерством, с одной стороны, и представителями указанных выше масс-медиа, лицами, выступившими в их поддержку и, что еще важно, лицами, фактически контролирующими некоторые из этих телеканалов, с другой стороны. При этом действия главы МКИ в данном конфликте представляются довольно неоднозначными и неадекватными с точки зрения обеспечения именно интересов государства.
Прежде всего, создается впечатление, что, активно используя в этом конфликте риторику принципиального государственника, Ертысбаев на самом деле откровенно “блефует”. Во-первых, потому что вряд ли бы он осмелился начать осуществление прессинга на указанные телеканалы самостоятельно, без команды сверху. Во-вторых, некоторые моменты создают впечатление, что министр руководствуется здесь не только данным ему поручением, но и определенными мотивами личного характера.
В частности, если взять действия Ертысбаева в отношении телеканала “Казахстан”, то, если ситуация здесь была такой критической, какой он ее описывает, включая
— несоблюдение бывшим руководством канала закона “О языках в Республике Казахстан” в сторону превышения почти до 80% вещания на казахском языке,
— преобладание среди коллектива РТРК “Казахстан” представителей “некоего религиозного течения, имеющего весьма спорную связь с казахской традицией и классическим суннитским исламом” и оказание ими сильного влияния на редакционную политику канала,
— превышение бывшим председателем правления данной компании своих должностных и служебных полномочий,
— устойчивое падение смотрибельности прайм-тайма и уровня конкурентноспособности телеканала,
— несоответствие “Казахстана” статусу и задачам государственного телеканала,
становится непонятным, почему Мининформации не предпринимало раньше тех мер, которые осуществил его нынешний руководитель? Получается, что до прихода в это ведомство Ертысбаева ситуация на телеканале “Казахстан” и транслируемые им программы вполне устраивали как его предшественников на этом посту, так и руководство республики в целом.
Нельзя не отметить, что роль телеканала “Казахстан” в идеолого-пропагандистской политике государства является достаточно значительной. Особенно это проявилось в том, что своими прежними программами и передачами он фактически способствовал успокоению значительной части казахского населения, переживаемого за развитие родного языка и культуры, прививанию ему лояльных настроений по отношению к официальному политическому курсу и поддержанию стабильности в республике.
Исходя из всего этого, основные причины резкой смены в отношениях действующей власти к подведомственному ей телеканалу, видимо, лежат не столько в начальственных амбициях нового министра культуры и информации, сколько в необходимости, так сказать, “наведения порядка” государством в отношении телеканалов, контролируемых различными внутриэлитными группами.
В связи с этим жесткие действия Ертысбаева в отношении прежнего руководства и части коллектива РТРК “Казахстан”, скорее всего, носили преимущественно подготовительный и демонстрационный характер в адрес телеканалов “Хабар”, КТК и т.д. К тому же вероятно, что государству необходимо придать легитимность озвученных главой МКИ намерений в отношении этих каналов в глазах широкой казахстанской и международной общественности. Именно поэтому подчиненный ему телеканал “Казахстан” и стал первым, на ком были опробованы принципы и механизмы провозглашенной Ертысбаевым политики Минкультуры и информации по “модернизации государственных СМИ”, “качественному изменению медийного рынка” и “усилению информационной безопасности государства”. В то же время принятые министром культуры и информации меры по усилению своего контроля над телеканалом “Казахстан” представляются сомнительными и даже ущербными с точки зрения интересов как информационной политики государства, так и непосредственно президента страны, с санкции которого Ертысбаев, по его словам, и действует.
Прежде всего, вряд ли глава МКИ сможет сделать данный канал конкурентноспособным и отвечающим интересам государства, поскольку он фактически не имеет идеологии, альтернативной той, которая шла с этого канала в массы при прежнем руководстве.
Примечательно, что, давая критическую оценку именно этой стороне деятельности “Казахстана”, Ертысбаев ставит ему в пример КТК и НТК, уровень смотрибельности которых, по его оценкам, гораздо выше, чем у государственного канала. Однако эти и другие республиканские каналы (“Хабар”, “Ел арна”, “31-й канал” и т.д.) по профилю своих телепрограмм преимущественно проповедают западную массовую культуру, более западный и чуждый основной массе коренного населения республики образ жизни.
Поэтому, если телеканал “Казахстан” усилиями министра культуры и информации и его назначенцев в РТРК будет искусственно выводиться на уровень отмеченных выше каналов, то эти лица серьезно рискуют разрушить уже созданную в его рамках и вполне адекватную интересам руководства республики идеолого-пропагандистскую систему, не предложив при этом взамен ничего равноценного ей.
Очевидно также, что Ертысбаева не меньше, чем установление на телеканале “Казахстан” своих порядков, волнует исключительно его личная проблема, связанная с его фактическим противостоянием с отдельными представителями национально ориентированной интеллигенции. Последние, в частности, выражают недовольство отказом министра от практики проведения встреч с писателями и другими деятелями культуры страны, а также явным незнанием им родного языка.
Еще более сложной и неоднозначной представляется ситуация вокруг заявлений и действий министра культуры и информации в отношении телеканалов “Хабар” и КТК. По первому из них он выразил практически те же намерения, которые в свое время озвучил, но не успел осуществить его предшественник на посту министра информации, трагически погибший Алтынбек Сарсенбайулы. Хотя, когда последний окончательно ушел с государственной службы и занялся активной оппозиционной деятельностью, Ертысбаев, будучи тогда советником главы государства, неоднократно критиковал его в СМИ, в том числе за позицию в отношении “Хабара” и других провластных телеканалов.
Другое дело, что, если Сарсенбайулы реально планировал создать в стране независимое Общественное телевидение, то Ертысбаев, выступая с аналогичными намерениями, стремится всего лишь изъять один из ведущих телеканалов республики у его фактических владельцев и поставить полностью под контроль государства. Не исключено также, что он рассчитывает в рамках своей должностной компетенции управлять “Хабаром” таким же образом, как делает это сейчас в отношении телеканала “Казахстан”.
Однако, учитывая тесные связи “Хабара” с группой, возглавляемой дочерью главы государства Даригой Назарбаевой, процесс национализации этого телеканала, по всей видимости, взяла под свой контроль администрация президента. Одним из первых шагов в этом направлении стало введение ее замруководителя Маулена Ашимбаева в состав совета директоров агентства “Хабар”, причем в качестве его председателя.
Вместе с тем эффективность этих шагов пока что трудно назвать высокой. Прежде всего, потому, что у Ашимбаева нет своей команды, которую бы он мог привести вместе с собой на “Хабар” и заменить ее представителями хотя бы ключевых фигур в руководящем составе данного телеканала. Кроме того, его предшественница Гульнара Иксанова сохранила здесь свое присутствие в качестве генерального директора и одновременно председателя правления агентства. В связи с этим отмеченная выше элитная группа фактически еще не утратила своего контроля над этим телеканалом.
Что касается КТК, то главной причиной сделанного в его адрес жесткого заявления со стороны Ертысбаева стало озвучивание в его эфире требований представителей все той же элитной группы по поводу отставки председателя Сената Парламента Нуртая Абыкаева. Кстати, одно из таких требований выдвинула Дарига Назарбаева, посчитавшая, что спикер Сената несет ответственность за действия подчиненного ему бывшего руководителя аппарата данной палаты парламента Ержана Утембаева, подозреваемого в причастности к убийству Алтынбека Сарсенбайулы в качестве заказчика.
Поскольку же глава государства открыто выразил свое доверие Абыкаеву, то вслед за этим со стороны властей начались действия, направленные на “выдавливание” оппонентов последнего с занимаемых ими позиций, особенно на медиа-рынке страны. Хотя, безусловно, что дело здесь вовсе не в том, что один из частных телеканалов позволил себе выступить против руководителя сената, а в возможном превращении КТК, равно как и “Хабара” и других известных телеканалов, в инструмент реальной угрозы для руководства республики со стороны контролирующей их группы.
В этой ситуации власть выставила против элитных групп, в чьей прежде демонстрируемой лояльности она уже сильно сомневается, Минкультуры и информации, которому предназначено исполнить роль инструмента по нейтрализации их информационных ресурсов. В частности, с его стороны в адрес КТК была озвучена та же претензия, что и в отношении бывшего руководства телеканала “Казахстан”, по поводу нарушения закона о языках, только в данном случае с перевесом в пользу русского языка.
Вместе с тем, выполняя соответствующее поручение своего руководства, Ермухамет Ертысбаев и в данном случае допустил демонстрацию проявления чисто субъективных, личностных моментов. Так, например, он открыто дал понять, что его выпады против КТК связаны еще и с тем, что этот канал подверг критике его действия на РТРК “Казахстан” и предоставил эфир для выражения точки зрения по поводу ситуации вокруг этой компании ее бывшим руководящим работникам. Не случайны в этом плане были слова министра о том, что КТК пытается “извратить всю картину” и выставить лично его “в неприглядном виде”.
Обращает также на себя внимание, что для озвучивания своей критики и жестких намерений в адрес указанных выше телеканалов Ертысбаев использовал даже такую газету, как “Эпоха”. Хотя это издание тесно связано с находящимися в непримиримой оппозиции к действующей власти партией “Настоящий “Ак жол” и движением “За справедливый Казахстан”.
Очевидно, что эти моменты нисколько не способствуют укреплению авторитета и позиций Ертысбаева в системе государственной власти и, возможно даже, могут быть использованы в любой момент против него. Тем более, что против него в настоящее время выступают никак не связанные друг с другом элитные группы, контролирующие частные телеканалы, и представители национальной интеллигенции.
В частности, указанные группы вполне могут опасаться возможного перерастания активной деятельности МКИ и его руководителя по “защите государственных интересов” в очередной передел собственности в сфере электронных СМИ и введения сюда новых участников.
С другой стороны, оппоненты Ертысбаева в рассматриваемом конфликте тоже ведут себя неоднозначно. Прежде всего, как следует из заявления исполкома Конгресса журналистов Казахстана, возглавляемого опять же Даригой Назарбаевой, данная организация обеспокоена ужесточением информационной политики государства, недемократическими действиями Минкультуры и информации и проявлениями “авторитарных качеств” самого министра.
Однако со стороны этой организации и ее лидеров ничего не было предпринято тогда, когда со стороны исполнительных и судебных органов власти были допущены не менее жесткие и недемократические меры давления, к примеру, на такие независимые СМИ, как газеты “Айна плюс”, “Алма-АтаИнфо” и “Республика”. Критическая ситуация вокруг казахстанских СМИ не была даже рассмотрена на прошедшем 20-22 апреля в Алматы очередном заседании Евразийского медиа форума.
Теперь же представители Конгресса журналистов и указанных выше телеканалов активно используют риторику политической оппозиции, которую они не так давно критиковали еще более жестко, чем действующего министра культуры и информации. Причем последний до начала рассматриваемых событий неоднократно использовал данные масс-медиа для представления своих позиций по тем или иным вопросам, в том числе против все той же оппозиции.
Помимо этого данные лица в своих заявлениях и оценках усиленно делают акцент на обстановку вокруг телеканала “Казахстан”, но при этом стараются обходить стороной ситуацию с “Хабаром” и КТК. Скорее всего, избрав такую тактику, они тем самым пытаются, во-первых, сыграть на национальных чувствах зрительской аудитории “Казахстана”, а, во-вторых, избежать нареканий по поводу выступления в защиту исключительно узкокорпоративных интересов одной из околовластных групп.
Таким образом, ситуация в общественно-политической жизни Казахстана, похоже, вступила в новую стадию обострения, обусловленного столкновением интересов различных групп внутри правящей элиты, одна из которых сосредоточена в системе государственной власти, другая – преобладает на рынке масс-медиа.
В этой ситуации действующая власть в целом и сам президент страны оказались в довольно сложной ситуации. С одной стороны, начав своего рода “ревизию” в сфере электронных СМИ, они фактически вынуждены признать свою собственную неправоту, допущенную здесь во 2-й половине 1990-х гг. в процессе передела теле- и радиочастот. С другой стороны, власть становится заложницей отмеченных выше действий министра культуры и информации, осуществленных им не без воздействия эмоций.
При этом из-за обоих случаев руководство страны рискует испортить отношения с пока еще лояльными ему элитными группами, а также представителями национально-патриотического спектра общественно-политической системы республики.
В связи с этим очевидно, что, стремясь выйти из затянувшегося политического кризиса, вызванного убийством Алтынбека Сарсенбайулы, путем установления нового баланса внутри элиты и начатых в рамках этого процесса действий по усилению государственного контроля в отношении электронных СМИ, власть в действительности способствует еще большему развитию этого кризиса. Более того, власть буквально загнала его внутрь себя, что чревато для нее новыми негативными последствиями.
В этой ситуации наиболее ожидаемым действием власти хотя бы по снижению напряженности внутри правящей элиты, скорее всего, станет освобождение в ближайшее время Ермухамета Ертысбаева от занимаемой им должности. Во всяком случае, этим шагом руководство страны сумеет успокоить национальную интеллигенцию и национал-патриотов. Вместе с тем ему удастся довести до конца процесс реприватизации или смены собственников “Хабара”, КТК и возможно некоторых других частных телеканалов, после чего, видимо, и произойдет смена министра культура и информации.