В областной газете “Индустриальная Караганда” (государственное СМИ, учредитель аким области) на этой неделе целую страницу заняла публикация под заголовком “Остановись мгновение…” под рубрикой “К 70-летию ДКНБ по области”.
Рубрика вызывает удивление – 70 лет назад, как мы понимаем, никакого ДКНБ не было, а было УНКВД. А ДКНБ, как я до сих пор считала, 15 лет от роду, как и другим госинститутам независимого Казахстана. Или я ошибаюсь?
Какое отношение имеет нынешний Департамент КНБ по Карагандинской области к позорной памяти того злосчастного управления НКВД, которое было произведено на свет кровавым карликом-наркомом 10 ноября 1936 года? Оказывается, как пытается открыть нам автор публикации, прямое!
В подтверждение этой мысли он приводит текст приказа народного комиссара внутренних дел Союза ССР Ежова (!) от 10 ноября 1936 года о реорганизации управления НКВД Карагандинской области, в результате которого управлению этому самому с того момента надлежит дислоцироваться в городе Караганде.
Итак, 70 лет НКВД – наш общенародный праздник?
Добро пожаловать, или, время, назад!
Выходит, по мнению автора публикации, наш доблестный КНБ есть продолжатель славных дел ежовского НКВД и никак иначе. Круто! И что интересно — посыл этот становится лейтмотивом всего последующего, безмерно удивляющим читателя текста. Привет от наркома Ежова, да и только!
Оказывается, в Карагандинскую область в годы ее “социально-демографического формирования” прибывали, а не депортированы были “так называемые кулаки”, жители Украины и России. А с Дальнего Востока были переселены, а не депортированы, корейцы, с началом войны из Поволжья также были переселены, а не депортированы, немцы.
Ох, язык – вещь коварная, не то словечко скажешь – и смысл другой. Переселены – одно значение, депортированы – совсем другое…
На самом же деле эти самые “переселенные” де-факто и де-юре были абсолютно бесправны, не имели возможности свободно передвигаться в радиусе более означенного числа км, находились под зорким оком именно УНКВД, которое в эти же годы и начало активную “чистку рядов” вновь прибывшего населения, арестовывая и расстреливая без всякого суда и следствия. Но отчего-то эти “героические деяния” дислоцированного в Караганде и реорганизованного ежовского УНКВД как-то стыдливо ускользнули от внимания автора. Упомянул он их как-то между делом, вскользь, было, мол, из песни слова не выкинешь, однако же именно деяниями этими и было прославлено ведомство на все последующие времена.
В 1931 году на территории области был создан Карагандинский исправительно-трудовой лагерь НКВД, “в котором преимущественно содержались осужденные за особо опасные государственные преступления”. Здорово! Особенно интересно, что написано это сегодня, после всего, что уже открыто и что еще откроется, после Солженицына, справочников, опубликованных документов ГУЛАГа!
Что из себя представлял Карлаг, сегодня знает весь мир. Карагандинский ИТЛ (Карлаг) был создан по преимуществу своему для репрессированных “врагов народа”, несомненно “опасных государственных преступников”, ни в чем не виновных, теперь реабилитированных за отсутствием состава преступления и признанных жертвами политических репрессий в СССР. Достаточно открыть изданный в Москве под общей редакцией академика А.Н.Яковлева в 2002 году в серии “Россия. ХХ век” справочник “ГУЛАГ (Главное управление лагерей) 1918-1960”, чтобы убедиться, кто в Карлаге и в других сталинских лагерях, и сколько, содержался в качестве этих самых “особо опасных государственных преступников”. Остальное же “население” Карлага составляли простые уголовники, воры, проститутки, так называемые “бытовики”, то есть лица, совсем строю не чуждые и угрозу для него “особо опасную” никак не представлявшие.
Не обошел своим вниманием автор газетной публикации и факт создания “в последующие годы” трех особых лагерей МВД СССР – Песчаного, Лугового и Степного. Что это за особые лагеря, автор не уточняет, а зря. Это были каторжные лагеря, где заключенные носили номера на шапках, спине и колене. Каково? И это штрих славной истории ведомства, наследником которого автор считает нынешний Комитет нацбезопасности, в частности, ДКНБ по Карагандинской области.
“Становление Карагандинского областного управления НКВД проходило, — сообщает автор, — в разгар свертывания спирали репрессий в Казахстане, которые на первоначальном этапе были списаны с московских, а потом приобрели специфический местный характер”. Браво! И что это за “характер”? И не “свертывания”, а развертывания спирали – массовые репрессии захлестнули Казахстан с той же безжалостной силой, что и всю страну.
О том, что творилось в застенках УНКВД в те годы, каков был “специфический характер” отношений, лучше всего повествует “Книга скорби. Расстрельные списки”, составитель которой есть автор этих строк. Более 3 тысяч расстрелянных за двадцать лет, с 1931 по 1951 годы, в Карагандинской области (и этот список еще не полный) по решению “троек” УНКВД – вот результат этого “специфического местного характера” репрессий.
Массовые аресты, при вынесении приговора о ВМН расстрелы в тот же день – вот вехи биографии того ведомства, 70-летие которого волнует автора газетной публикации. Интересно, замечает автор газетного текста, что, мол, хоть и нечасто, но “рука закона” все же “находила и карала настоящих преступников”. И в подтверждение этого посыла отправляет читателя к делу “Союз”, делу, как ему представляется, “настоящих преступников”. И что же это за дело?
Цитата: “В связи с массовыми репрессиями возникает вопрос: а было ли, образно говоря, настоящее “движение Сопротивления?”. Оказывается, было. О нем в архивах УКНБ республики хранится немало дел. В частности, дело “Союз”.
На самом-то деле “Союз” — это ничто иное, как сфабрикованное в 1940 году Карагандинским УНКВД дело студентов Карагандинского пединститута. Все они были арестованы и расстреляны, фамилии их есть в “Книге памяти. Расстрельные списки”. Все реабилитированы посмертно. За неимением состава преступления.
А что же автор газетной статьи, — “историеписец” преступного ведомства? На голубом глазу он сообщает читателям, что четверо “студентов предполагали создать организацию, состоящую, в целях конспирации, из звеньев. Вовлекаемые в организацию обязаны были принести клятву с такими словами: “Клянусь, что буду до конца своей жизни бороться с советской властью, как будет поручено. Если я не сдержу своего слова, я заслуживаю смерти и умру за измену”. Вот этих-то “настоящих преступников” и покарала “рука закона”.
Настигла она, оказывается, и участников 39-ти бандгрупп, исключительно состоящих из дезертиров, которые в 1943 году доблестными чекистами УНКВД были выловлены и ликвидированы (то есть, расстреляны) на территории Карагандинской области. Это в Караганде-то, в глубоком тылу, в 1943 году! Поистине, фантазии следователей УКНБ не имели границ.
А в 1944 году, оказывается, когда на территории области было создано три лагеря для военнопленных, доблестным чекистам из УНКВД вообще некогда стало спать и есть, – они вели в этих лагерях “активную оперативную работу и разработали” телефониста Имперской канцелярии Рохуса Миша и офицера Имперской службы безопасности Иоганна Ховбека (военнопленных). “В результате этой оперативной разработки “выяснялись обстоятельства самоубийства и последующего уничтожения трупа главаря Третьего рейха”. В каком месте смеяться? Автор не отдает себе отчет в том, что пишет, или вообще не знаком с историей второй мировой войны. Оказывается без чекистов из Карагандинского УНКВД, у истории не было никакой возможности узнать о том, что случилось с Гитлером!
“Героизму” воителей с родным народом не было предела. В 1944 году “из районов Северного Кавказа было переселено (а не депорировано?) 41782 чеченца и ингуша”. И этих 41782 “чеченца и ингуша” не обездолили своим пристальным и опасным вниманием специалисты УНКВД. И в 1950-м году, представьте, выявили “среди них и ликвидировали террористическую группу во главе с А.Эльмурзаевым, у которого изъяли большое количество взрывчатых веществ”. Выявили – читай, расстреляли.
Караганда, судя по этой публикации, представляла собой сплошную головную боль для доблестных стражей госбезопасности. Движение сопротивления, шпионские сети, террористические подполья – чем только не была нафарширована наша область. УНКВД не дремало – оперативные разработки, аресты, расстрелы отнимали силы, но…
Родина была щедра на награды. И лучшие сыны НКВД – “дети Дзержинского” были осчастливлены вниманием Родины и наградами (фамилии прилагаются).
“… В послевоенный период перед органами госбезопасности была поставлена задача фильтрации лиц, возвращающихся на Родину по линии репатриации и реэмиграции. Тогда было выявлено более 30 агентов контрразведок противника”. Какого противника? Японского империализма? Того, который хотел уничтожить советскую власть в Казахстане и создать здесь японский халифат?
Я знала лично многих из этих людей, вернувшихся на Родину в первые послевоенные годы. По преимуществу это были те, кто строил и обслуживал КВЖД, построенную в свое время Россией в Китае. Всех их пересажали. А некоторых и расстреляли здесь, в Караганде. А сегодня о них пишут книги в Москве, в США.
Не успели эти люди переехать границу СССР, как их тут же отправляли в лагеря без всякого суда. Добро пожаловать на Родину! Многие из них попали в Карлаг.
В их лагерных “делах”, между прочим, не было ничего, кроме одного-единственного листочка с приговором “тройки” НКВД.
В марте 1954 года был образован КГБ при Совмине СССР. Это был стопроцентный первопреемник и наследник НКВД. Сталин отправился на тот свет, началось перетряхивание старых тряпок. В УКГБ области была создана оперативная группа, у которой “сфальсифицированные и необоснованно заведенные дела и материалы из архива и производства были отобраны и уничтожены, а проходившие по ним лица сняты с оперативного учета”. Заметали следы? Возможно, речь идет о комендатурах – надзоре над депортированными в Карагандинскую область. Удивительно, но у автора газетной публикации сегодня не вызывает удивления, его не настораживает слово “уничтожены”. А у меня вот вызывает. Потому что сегодня тысячи людей не могут доказать факт репрессий – документов нет. Уничтожение следов преступной деятельности – это не что иное, как еще одно злодеяние против своего народа.
В 1954-1956 годах на освоение целинных и залежных земель в Карагандинскую область прибывает 5298 реэмигрантов из КНР. К счастью для всех их было то, что Сталина уже не было (извините за тавтологию). Но дело его, как я выяснила из публикации в “Индустриальной Караганде”, о которой веду речь, жило. И жило вовсю: “В ходе оперативной работы среди них (реэмигрантов) были выявлены активные участники “Бюро по делам российских эмигрантов”, “Эмигрантского комитета”, “Авангарда” и других подрывных зарубежных организаций”. Читаешь эту циничную чушь, пронизанную сталинским духом подозрительности и ненависти, сегодня, в 2006 году, на страницах областной газеты, и думаешь – неужели сегодня, взрослый человек, журналист, не может, не умеет отличить ложь от правды, не чувствует, какой фальшью, грязью, каким низким вымыслом и какой подлостью наполнены все эти “оперативные разработки”, проводимые работниками НКВД против собственного народа? Не умеет критически осмыслить историю вообще и историю советского сыскного и карательного ведомства — в частности? Или не хочет?
Когда на страницах той же “Индустриальной Караганды” 80-летний участник войны, бывший партработник высокого ранга скулит о величии роли Сталина в победе над фашистской Германией, я готова его понять. Но когда сегодня мне, читателю, предлагают почтить память 70-летнего “юбилея” самого кровавого ведомства – НКВД, заворачивая в одну упаковку с ним КНБ сегодняшнего Казахстана, я спрашиваю: какое время на дворе?
В Казахстане принят и действует “Закон о жертвах политических репрессий”. СССР давно отошел в историю, Республика, отряхнув прах тоталитаризма, входит в широкий мир демократических реформ. Комитет национальной безопасности, насколько я понимаю, не объявлял себя преемником КГБ и НКВД. Тогда, откуда же это 70-летие? Может, мы еще отметим и 75-летие (1931 г.) образования на территории Казахстана и, конкретно, в Карагандинской области одного из крупных концлагерей ГУЛАГА – Карагандинского?
“Индустриальная Караганда” — областная государственная газета. В определенной мере публикации на ее страницах выражают официальную точку зрения. После всего, что публиковалось на ее страницах о сталинском терроре, политических репрессиях сегодня читать такие публикации, как “Остановись, мгновение…”, более чем огорчительно.
Неужто на 70-летие был заказ?