Ну вот, дорогие мои, не успели мы с вами перевести дух, как отметили уже первую годовщину сезона политических убийств в Казахстане. В пятницу (27 октября) с утра состоялось открытие музея (частного, разумеется) Заманбека Нуркадилова, после этого собравшиеся поехали на Кенсай, а по возвращению состоялся поминальный обед.
В музее, кстати, организованном в доме, где жил и где погиб Заманбек Калабаевич, более всего наше внимание привлекли два его больших портрета, заставившие подумать, что нечто похожее мы уже видели. И, действительно, на память тут же пришло известное изображение самого Нурсултана Назарбаева, где он, в свою очередь, неотличимо (облачением, осанкой и всем антуражем) похож на хана Аблая. Или вообще на собирательный образ Великого Хана.
(С той только разницей, что Заке в обоих случаях, под богатым традиционным одеянием изображен вполне в партикулярном костюме с галстуком, что, надо полагать, тоже составляет важную часть портретной аллегории.)
И вот какая мысль пришла нам по этому поводу.
Конечно, вокруг человека при тех должностях (и перспективах!), что (в свое время) занимал Заманбек Нуркадилов, всегда есть желающие подсуетиться насчет изготовления такого вот символического портрета. Но, я вам скажу, отнюдь не каждый крупный госчиновник рискнет получить и вывесить такой вот свой потрет, столь откровенно выказывающий его высокие (скажем так) исторические амбиции.
Здесь, прежде всего, важна собственная самооценка: только человек, действительно считающий себя достойным (самым) возглавлять народ, государство, нацию, — только такой человек и может иметь такой свой портрет.
А такие люди, извините, не стреляются!
Все, что угодно, но только не самоубийство. Не тот типаж. Человеку такого типа мысль пустить себе пулю в лоб в голову не могла прийти в принципе. И, наоборот, мысль устранить столь высоко мнящего о себе претендента – такая мысль (при известных обстоятельствах) вполне даже могла засесть в чьей-нибудь встревоженной голове…
Так что полицейский министр Б.Мухамеджанов в чем-то, по-своему, может быть, где-то даже и прав: если уж Заманбек Нуркадилов действительно “застрелился”, то именно так, как это и было: сначала дважды в сердце, и третий, контрольный – в голову.
А на Кенсае еще одна мысль как-то зримо оформилась и запала нам в голову: уж слишком много напластований загадок и необъяснимостей собрало место упокоения ушедших от нас в последнее время известных людей.
Место это, безусловно, лучшее на Кенсае.
Заке покоится на высоком холме, с которого открывается чуть ли не вся перспектива лежащей внизу Алма-Аты, со всеми дальними и ближними окрестностями.
Напротив него, — совсем недавний мемориал Алтынбека Сарсенбаева, с которого панорама даже еще шире…
Чуть позади них — впечатляющий памятник Ержану Татишеву, до них “освоившему” ту же вершину.
И рядом – только-только насыпанная могила Нурбулата Масанова…
Согласитесь, есть некая общая мистика в том, почему: что ни могила на этом холме, то – какая-то так и не проясненная загадка нелепо-неожиданной гибели людей во цвете лет, причем именно на некоем важном переломе их биографии. Если трагический финал каждой из этих прерванных ярких судеб еще имеет тянущее на ту или иную степень достоверности объяснение, то собранные в одном месте они умножают окружающую их общую тайну.
Такой вот холм, на который весь этот год буквально зачастила оппозиция.
Объяснение этой частоте, в общем-то, материальное. Там же, на том же выдающемся над городом холме, и в том же промежутке времени, похоронена Галина Кузембаева, абсолютно русская женщина, всей своей жизнью получившая основания покоится именно на Кенсае. Ее, столько сделавшую для национального телевидения, “забыл” проводить в последний путь “Хабар”. Еще бы — теща самого Булата Абилова!
Семья Сарсенбаевых положила уже рядом с Алтеке сестру и маму… одним словом, — поводов подниматься на тот же холм весь этот год было достаточно. Однако… пугающе часты эти визиты!
Мы все же уверены, что череда политических убийств за эту годовщину не выйдет. Сейчас стратегическая задача власти совершенно иная, и, можно сказать, миротворческая.
На внешней арене – добиться председательствования в ОБСЕ, на внутренней – сформировать под будущие парламентские выборы двухпартийную систему, в которой на одном полюсе был бы все (всех) перевешивающий “Отан”, а на другом – также скомпонованная в одну-две вменяемые (управляемые) партии – оппозиция.
Причем лишь два человека (непременные посетители Кенсая весь этот год) не вписываются в такую перспективную колею. Галымжан Жакиянов, которого “Ак орда” категорически не желает видеть ни в какой политической комбинации, и вообще в политической деятельности. И Булат Абилов, которого, наоборот, власти хотели бы получить смирившимся и успокоившимся.
Оселком же сейчас выступает президентская госкомиссия по демократизации, поскольку только ее успех еще сохраняет шансы как продолжать претендовать на председательствование в ОБСЕ, так и “умиротворить” внутриполитическую ситуацию.
Пока не получается.
В тот же день, 27 октября, Европейский Совет в ответ на выступление главы нашего МИДа К.Токаева на специальной встрече по поводу председательствования в ОБСЕ, принял заявление, которое нашу делегацию отнюдь не могло порадовать. Дипломатичное по форме, но весьма требовательное по существу, оно, если изложить самую суть, звучит так.
Чтобы председательствовать, надо не просто соблюдать стандарты ОБСЕ, а – полностью, и образцово. Евросоюз ждет от Казахстана исполнения обязательств по избирательной системе, усилению гражданского общества и независимости СМИ (включая изменение Закона со знаменитыми поправками), усовершенствования судебной и законодательной систем и, наконец, обеспечения свободы собраний и регистрации политических партий.
Одним словом, — те же самые объявленные и внутренней оппозицией предварительные условия, на которых и она приветствовала бы решение о председательствовании.
А заявление от имени ЕС, это, между прочим, объявление консолидированной позиции всех государств-участников, от которой теперь ни один министр иностранных дел, представляющий свою страну в ОБСЕ, уже не отступится. Вот и получается, что если раньше более жесткую позицию относительно кандидатуры Казахстана на председательствование в 2009 году занимали только США (с Великобританией), то теперь с ней солидаризировалась и Европа.
Так что, сдается нам, вопрос председательствования в 2009 году практически уже почти решен, нам вежливо предлагается подать заявку годика так на три позже, и теперь интрига состоит в том, что же власти будут делать дальше.
В принципе, время еще есть: реформу Конституции с увеличением численности Мажилиса и переходом к партийным выборам (50 на 50 или даже полностью только от партий) Ел Басы проведет, по всей вероятности, никак не раньше, чем чисто партийная схема будет опробована на выборах в России. И, кстати, прояснится ситуация с третьим сроком Путина, или его наследником.
Тем не менее, какое-то “причесывание” оппозиции назревает и грядет.
Жакиянова, видимо, продолжат просто “не пущать”. Абилова же будут “поддавливать” уголовным делом, одновременно предлагая и разные “выходы”.
Возможная промежуточная “развязка” — пополнение Госкомиссии некоей дополнительной комбинацией из представителей оппозиции, скорее всего — без Жакиянова.
Что ж, поскольку мы можем только лишь комментировать эти события, пусть они идут своим чередом.
Лишь бы не через Кенсай…