Прогнозы по нефти – дело неблагодарное

В Казахстане вот уже 2 года темпы роста добычи нефти остаются низкими. В 1999-2004 г.г. среднегодовой прирост производства в этой отрасли составлял 15%. Благодаря этому вдвое выросли физические объемы продукции – с 30 млн. до 60 млн. тонн.

Но в дальнейшем темпы роста замедлились. Так, если в 2004-м добывалось 1,22 млн. б/с (баррелей в сутки), в 2005 году производство увеличилось до 1,29 млн. То есть – на 5,8%. По результатам текущего 2006 года показатель может оказаться еще ниже. По данным на ноябрь месяц, в среднесуточном измерении в стране нефти добывалось лишь на 1,6% больше, чем в прошлом году.

Но Казахстан планирует увеличить добычу до уровня 150 млн. тонн в год к 2015 году. Планы — дело хорошее. Но их реализация будет все же, думается, зависеть от того, как же будет складываться ценовая конъюнктура на международном рынке в обозримом будущем. Что говорят об этом эксперты-аналитики? Каковы прогнозы? Поговорим об этом.

Недавно в южноамериканской Венесуэле состоялись выборы, привлекшие повышенное внимание в столицах всех великих держав без исключения. Такой интерес большой мировой политики к этому событию, прежде всего, был связан заботами о будущем международного нефтяного рынка. Крупнейшим поставщиком нефти в мире является, как известно, ОПЕК – Организация стран-экспортеров нефти. На втором месте – Россия.

Раньше самую большую головную боль для сообщества индустриально развитых государств, являющихся крупнейшими импортерами этого сырья, доставлял именно ОПЕК. А из его членов – Иран и Венесуэла с его лидером У.Чавесом.

Сейчас начинает вызывать у Запада изрядную озабоченность и Россия. Вот как эта ситуация разъясняется в британском журнале “Экономист” “Нефтяной экспорт является ключевым источником доходов и дипломатического могущества для российского правительства. По этой причине оно проигнорировало усилия ОПЕК по контролю за мировыми ценами и удачно захватило ЮКОС, некогда крупнейшую частную нефтяную компанию в России. Компания “Ройял Датч Шелл”, которая является ведущей в гигантском нефтегазовом проекте на российском Дальнем Востоке, явится, видимо, следующей в правительственном списке удач” (“Russia\’s oil”, Dec 13th 2006 г., From Economist.com).

Но появление вызывающего все большую озабоченность российского фактора вовсе не снимает с повестки дня проблему У.Чавеса для Запада. И, прежде всего, – для Америки. У.Чавес с его нелюбовью к Вашингтону во главе Венесуэлы, являющейся крупнейшим поставщиком нефти в США в Западном полушарии, — это само по себе целая проблема. И она за последний год усугубилась еще и тем, что этот южноамериканский лидер сделал серьезные шаги по сближению с Россией и Ираном. В течение 2006 года он побывал с визитом в России, а также принял у себя главу Ирана. Его правительство разместило в России солидный оборонный заказ. А с Ираном оно укрепило политические связи. С таким багажом У.Чавес подошел к президентским выборам в своей стране. Политические оппоненты президента Венесуэлы попытались демократическим путем не допустить его переизбрания. Но не получилось. Оппозиция, хотя и оказала ему серьезное сопротивление на выборах, проиграла.

После этого события в Венесуэле цена на нефть, державшаяся в течение многих недель на отметке ниже уровня 60 долларов за баррель, уверенно поползла вверх. Такое изменение ценовой конъюнктуры наверняка имеет и другие серьезные причины. Но в их ряду переизбрание У.Чавеса, видимо, не на самом последнем месте. Ведь такие люди, как он, не то, чтобы своим переизбранием, но и даже одними только заявлениями способны повлиять на состояние цен на рынке нефти.

Полтора года тому назад президент У.Чавес высказался, предпринимая демарш в отношении крупнейших государств-потребителей нефти, следующим образом: “Мир может попрощаться с не дорогой нефтью”. Подразумевалось, что времена хотя бы относительно доступных по цене энергоносителей канули безвозвратно. На момент этого высказывания баррель нефти продавали по цене $53.

Спустя год, весной 2006 года У.Чавес сделал еще более вызывающий прогноз. Он сказал: “Сто долларов – конечно же, цена может достичь такого уровня”. А в это время баррель ставил новый рекорд, перевалив за отметку $74. Получается, за 12 месяцев нефть на международном рынке подорожала на 21 доллар. В июле цена достигла отметки $78. Но, спустя три месяца, в октябре 2006 года, она держалась уже на отметке $60. Но сейчас цена снова стала расти.

Но это, конечно же, связано не только переизбранием У.Чавеса и состоянием запасов нефти и нефтепродуктов и уровнем их текущего и прогнозного потребления. Причины, надо полагать, залегают глубже.

Сейчас в некотором роде повторяется ситуация 1980 года. Тогда исламская революция в Иране и начало ирано-иракской войны обусловили рост цены барреля сырой нефти до $89 (по реальной стоимости). Но к 1986 году она упала даже ниже уровня $10. В начале этого периода Советский Союз получал приличную выгоду, поступательным образом увеличивая как добычу нефти, так и объемы ее экспорта. Однако, когда был достигнут небывалый в истории советского нефтяного производства рекорд, цена на нефть оказались на рекордно же низком уровне. Из шока, вызванного таким ценовым перепадом, экономика Советского Союза так и не сумела оправиться.

Спустя 26 лет цена на нефть опять подобралась к, образно говоря, заоблачным высотам. Если У.Чавес окажется снова прав, уровень 1980 года может быть с лихвой перекрыт. И тогда мировая экономика подвергнется новому, еще более чувствительному нефтяному шоку. По сути, уже сейчас ситуация, можно сказать, шоковая.

Как из нее выберется сообщество развитых наций, потребляющих львиную долю мировой продукции нефти, не известно. Но ясно что уж очень долго такая ситуация сохраняться не может. Ибо тогда окажется под вопросом сама основополагающая система экономических отношений в мире. Следовательно, рано или поздно цены должны пойти вниз. Но тут возникает вопрос: насколько далеко? Повторится ли в этом смысле ситуация 1986 и 1998-1999 г.г., когда цена барреля нефти и до $10 не дотягивала?

Прогнозы – дело неблагодарное. Даже большие авторитеты в той или иной области, берясь предсказывать ситуацию на будущее в своей отрасли, нередко сильно промахиваются. Особенно часто такое происходит в последнее время с теми, кто берется прогнозировать спрос и цены на нефть на международном рынке.

К примеру, к концу первого месяца 1999 года практически никто из нефтяных авторитетов не предсказывал скорого и резкого повышения стоимости этого сырья. А ровно через год, 25 января 2000 года на бирже в Лондоне была зафиксирована цена свыше 26 долларов за баррель, в Нью-Йорке — более 29 долларов. А ведь всего за год до этого она была столь низкой, что обозначалась цифрой из разряда единичных – 9 долларов/баррель. И казалось, что цена, если и станет вновь повышаться, останется в течение ближайших 4-5 лет, то есть по нынешнее время в пределах 10 – 20 долларов.

Трехкратное повышение всего за год после падения до рекордно низкой за все десятилетие отметки потому-то и был воспринят как феномен, что почти никто не ожидал такого.

Вот что буквально накануне долгосрочного перехода цены на нефть на уровень выше 20 долларов ответил на вопрос “Кризис на мировом рынке отрицательно повлиял на деятельность всех мировых нефтехолдингов. Каковы ваши прогнозы дальнейшего развития ситуации?” президент и председатель совета директоров акционерного общества ЛУКОЙЛ Вагит Алекперов: “В этом году мы будем проводить очень жесткую политику. При расчете бюджета компании на этот год в основу заложили стоимость нефти в размере 10 долларов за 1 баррель, и при любом развитии событий мы будем работать под тем дефлятором, который был заложен в начале этого года. Что касается прогнозов до 2005 года, мы предполагаем, что цена на нефть составит в среднем 13 долларов за 1 баррель. После 2005 года, исходя из конъюнктуры рынка, объемов производства и объемов потребления, — 16 долларов за баррель. Наши расчеты очень близки к тем прогнозным показателям, которые разработаны другими нефтяными компаниями” (“Caspian Energy”, 1999, апрель-июнь, № 1, 21-стр.).

Как это видно из цитаты, приведенные цифры, в общем, отражают мнение не только аналитиков ЛУКОЙЛа. Сейчас на дворе 2006 год. Наступило время, когда по предположению В.Алекперова и его коллег, нефть должна была бы продаваться по цене 16 долларов за баррель. А между тем за все время с августа далекого теперь уже 1999 года по настоящее время в качестве наиболее низкой точки падения цены был отмечен уровень 17 долларов. То есть за прошедшие 7 лет цена на нефть ни разу не падала до того уровня, который главой ЛУКОЙЛа прогнозировался как самая высокая точка возможного роста на все это семилетие. В общем, его прогноз сбылся с точностью, что называется, до наоборот.

Но в январе 1999 года, когда цена стояла предельно низкая, даже представить себе трудно, видимо, было, что все так быстро и резко изменится. Особенно если руководствоваться опытом прошлого. Предыдущее падение цены ниже 10 долларов произошло еще в 1986 году. И чтобы она потом выросла до каких-то фантастических высот, понадобилось 4 года и вторжение Ирака в Кувейт, обернувшееся введением эмбарго на нефть обеих стран. В то время цена за баррель нефти мгновенно подскочила до 40 долларов. Но тогда была война. Форс-мажорные обстоятельства, значит.

Сейчас вроде бы такой чрезвычайной ситуации нет. Но есть тот же переизбранный У.Чавес, который как-то грозился взорвать кое-какие венесуэльские месторождения перед лицом угрозы предположительного вторжения в его страну американцев. Есть Иран, угрожающий прекратить поставки нефти в Европу в случае объявления ему эмбарго. А с Америкой иранцы уже и так практически не торгуют. Есть нигерийские повстанцы, чья подрывная деятельность приводит к сокращению экспорта нефти из этой страны на международный рынок.

Жан-Мишель Беза из французской газеты “Ле Монд”, систематизируя обстоятельства, способствующие формированию нынешней ситуации, называет пять причин, из-за которых цена на нефть, по его утверждению, будет оставаться высокой (Jean-Michel Bezat “Cinq raisons pour lesquelles le pétrole va rester cher”, Le Monde, 22.04.2006 г.). Это – во-первых, напряжение в системе отношений “спрос-предложение”; во-вторых, недостаток инвестирования; в-третьих, геополитические факторы (при этом автор ссылается на базирующийся в Лондоне Центр глобальных энергетических исследований, по подсчетам которого, недопроизводство и недопоставка по таким причинам, как война (Ирак) или партизанщина (Нигерия), препятствия инвестированию (Иран), вмешательства администрации (Россия) и внутренние политические кризисы были бы сопоставимы с объемом 8 млн. баррелей в сутки или 10 процентами мирового потребления); в-четвертых, спекуляция; и в-пятых, риск ураганов.

Итак, все вроде бы говорит в пользу предположения о том, что цены на нефть останутся высокими в обозримом будущем. Но опять-таки кто знает, кто знает…