Запомни, — инструктировал Суслик, — как перейдёшь перевал, там будет Туман и горная тропа. Узкая, ведет всего в 2 стороны. Очень опасно. В одной стороне живут лошади-врушки — “эркашаналда”, всегда ходят налево и обманывают. Они заманивают и едят бурундуков. В другой – лошади, всегда говорящие правду. Они не едят бурундуков. Ясен х*й, тебе можно попадаться токо последним.
— А как я их отличу?- озадаченно нахмурился Бурундук.
— В это-то вся и загвоздка, — потер подбородок Суслик, — это дилемма. Понимаешь, у тебя будет очень ограниченное время. Представь, что сможешь задать только 1 вопрос, и от него зависит твоя жизнь. Что ты должен спросить, чтобы попасть к тем, которые тебя не съедят?
— Э-э, ну-у…, — заёрзал Бур, — типа “Знаете ли Вы, что от бурундуков бывает понос?”. Так?
— Нет, — терпеливо продолжил Суслик, — ты должен спросить “Где ты живёшь?”.
— Так просто?! – поразился полосатый.
— Да. Та, которая всегда говорит правду, покажет тебе в сторону своего стойла. А та, которая всегда врёт, тоже покажет не в свою, а в противоположную, нужную сторону. Понял?
— Кажется да. Ну, я пошёл, — вздохнул Бурундук.
— Повтори, что ты должен передать на словах Кролику.
— “Пендосы с Фурманова обкладываются сэндбэгами”, — вслух сказал Бур. А про себя подумал: “Запугали новенького колпачники, он и у нас дует на воду. Вечно боятся всего. Дай волю, даже от жира с сахаром бы отстреливались….”.
Он проверил крепления и оттолкнулся палками. Суслик задумчиво смотрел ему вслед. “А ведь толстый совсем не умеет ходить на лыжах”, — подумалось ему. Жалость и тоска сдавили его сердце.
Бурундук шел уже почти полсуток. Смеркалось. Наконец он вошел в Туман.
“Так, теперь по плану должна появиться лошадь”, — только и успел он подумать, как послышался перестук галопа. “Чёрная. Как смоль”, — заворожено смотрел Бур. Справа по тропе, в желтом ореоле свечения, подобно фосфорной помеси “Хищника” и собаки Янковского прямо на него, как в отчётливой замедленной съёмке, нёсся дьявольски прекрасно сложенный скакун.
— Тпр-р-р! Тохта!! Тiп тур!!! Эта…, как его… — склероз и ужас сковывали.
Копыта с визгом затормозили у самого носа грызуна. Бока тёмной бестии то опадали, то могуче раздувались.
— С какого Вы биллб…, тьфу, стойла!?! — торопливо заорал Бурундук.
— Какое ещё на хрен стойло? Я с Абая-Массанчи, — обиженно надулась лошадь.
— А чего Вы тут делаете..? – заплетающимся языком растерянно прошептал Бур. “Бли-ин, просрал вопрос!”, — мелькнуло в его мозгу, — “Суслик не говорил, что дальше!”.
— Ну как что, — радушно молвила кобыла, и, обстоятельно усевшись на задние лапы, почесав и поправив правым копытом загривок, продолжила, — Я слышала, снимать начали, ну и дёру… Всё из-за недопонимания: торопятся, языковые неувязки опять же. Вот при Храпе бы…
— Да бросьте, “Алматы – ожерелье Алатау” год при нем в центре висело и ничо, будем объективны, — осклабился Бурундук, — приколы белоухих не хуже.
— Да, но знаешь, бывая выше Аль-Фараби, я иногда действительно ощущала некую правдивость мессиджа: шо это город уже опоясывает шею гор, а не наоборот… Потом сады, базисы… Впрочем это уже не важно. В моём случае – это политика. А главное ведь обидно как: всего день покрасовалась. А качество… А бабки… Э-эх… Сраное время…
— И куда Вы теперь? – тянул время полосатый. “Качай, Бур, качай, где стойло”, — лихорадочно соображал он.
— Да хрен его знает. К Гани подамся. Они сказали, позже определятся, время есть ещё.
— Падажжите, но ведь у него же надо бежать направо, не легче ли в “Ак жол”?
— Цветовая гамма не та. А у этих закрасить легче. К тому же и перспектива: яйца, кирпичи, чуешь, о чём я?
— Скоро опять придёт время стаканов? – радостно сообразил Бурундук.
— А то, — лошадь широко улыбнулась, — Вобщем, без работы не останусь. Барсы и орланы – не конкуренты. На худой конец, “алда”, как говорицца, к Ромину подамся. Драйва меньше, зато овсу без проблем.
— Кажется, я всё понял, — пробормотал Бурундук, — Прощайте.
Кролик весь изволновался.
— Бур! Где тебя черти шатают?! Я уже и самовар заварил и веточек натаскал… этих…
— Можжевеловых…
Бурундук сидел у костра, глядел на пламя и думал: “Суслик молодец, он всё предвидел. Интересно, где щас эта лошадь… из желтого Тумана…..”.