Страшные нынче времена. Масса проблем у родителей. Повзрослевших детей надо уберечь от наркотиков, дурных компаний и… врачей. Маленьких – от несчастных случаев, сексуальных маньяков и… так же от врачей. После трагедии в Шымкенте ни одна мать, поручая своего ребенка заботам медиков, не уверена, что он выйдет из больницы здоровым. Что бы ни делали малышу – запланированную прививку, операцию на аппендицит или переливание крови после автомобильной аварии – теперь это всегда опасно для жизни.
Потому что пример у всех на устах. 118 зараженных ВИЧ-инфекцией детей и 14 инфицированных матерей. 10 ребятишек уже скончались. Сколько из них сможет дожить хотя бы до совершеннолетия, неизвестно. А кто из выживших сможет жить полноценной жизнью: сделать карьеру, построить дом, завести свою семью, воспитать собственных детей — можно сказать точно уже сейчас. Никто. В очереди за счастьем эти дети уже не стоят. Потому что ВИЧ – не простуда, парацетамолом не лечится.
Выходит, произошел у нас на юге эдакий медицинский теракт, в результате которого безвинные дети пострадали даже не за деньги или какую-то утопическую идею, а просто так.
Мне всегда неприятно и как-то стыдно, что ли, смотреть, как судят террористов. Становится крайне неловко перед родными погибших. Потому что любое наказание, каким бы беспристрастным оно не было, с точки зрения потерпевших все равно окажется чересчур мягким. И никакое пожизненное заключение, никакая смертная казнь, как ни избито это звучит, не вернут любимых людей.
Но организаторов и исполнителей терактов, если уж поймают, то, во всяком случае, наказывают. Наверное, потому что правосудие это вершится в других странах, где закон хоть немного уважают.
Судебный процесс по делу о массовом заражении детей ВИЧ длился у нас полгода. Его итоги, оглашенные на минувшей неделе судьей Зиядинханом Пирниязом, стали одновременно пугающими, но, увы, вполне ожидаемыми.
Если допустить, что мера наказания соответствует степени вины, получается, что чем ниже ранг подсудимого, тем больше ответственности за трагедию он несет. Из “простых смертных” только бывший врач-ординатор областной детской больницы да курьер центра крови получили по три года условно.
Бывший заведующий реанимационным отделением городской детской больницы №2 Асильбай Чукуев и его коллега из детской больницы №1 Алибек Тастанов осуждены на восемь лет лишения свободы с лишением права занимать должности в системе здравоохранения в течение пяти лет.
Экс-заведующему реанимацией областной детской больницы Мухамедияру Ауельбекову повезло больше – ему дали пять лет.
Заведующие грудничковыми отделениями областной, первой и второй детских больниц Куттыкыз Акбалаева, Асхат Зарифов и Алтынай Тилесова получили восемь, пять и семь с половиной лет тюрьмы соответственно.
Бывший главврач областной детской больницы Ташмухан Тайбеков приговорен к пяти годам лишения свободы, его заместитель Гулжамал Кылышбекова — к четырем.
Бывший главный врач детской больницы №1 Бахтыгуль Баймаханова получила два года, ее заместитель Нагима Тленчина – три. Бывший главврач детской больницы №2 Гани Жолдасов и его заместитель Кенжегуль Курбанбаева также получили по три года лишения свободы. Бывшему бухгалтеру областной больницы Бакыткуль Сердановой и ее подчиненной кассиру Розе Каукешевой дали шесть с половиной и пять лет лишения свободы.
Бывший начальник комитета по контролю за качеством оказания медицинских услуг Рыскулбек Байхарашев и его заместитель Орынбасар Кошкалиулы приговорены за халатность к трем годам лишения свободы. В отношении Байхарашева применено условное наказание.
Бывшие заместители главы облздрава Нагима Жолдасова и Рахима Куандыкова получили по той же статье по три с половиной года. Причем к Жолдасовой, которая первой забила тревогу и помогла не утаить факт заражения детей, суд счел возможным применить условное наказание.
Экс-руководитель областного департамента здравоохранения Нурсулу Тасмагамбетова, в чьем ведомстве и происходил этот убийственный бардак, осуждена на три года. Условно.
Из зала суда де-факто оправданные участники процесса выходили пряча лица от видеокамер. Потому что, безусловно, все понимают, что такое наказание не больше чем насмешка над покалеченными детскими судьбами.
Вспомните, что это не первый в мире прецедент. Несколько лет тянулось в Ливии судебное разбирательство против палестинского врача и пяти болгарских медсестер, заразивших СПИДом 426 ливийских детей и 19 матерей. Судили их, между прочим, не по статье за халатность, а по обвинению в “заговоре против ливийского народа и в предумышленном заражении СПИДом”.
Это дело рассматривалось дважды, и дважды судьи выносили обвиняемым смертный приговор. С требованием освободить медицинских работников выступили несколько влиятельных международных организаций, в том числе Всемирная медицинская ассоциация, Международный совет медсестер, а также 114 нобелевских лауреатов.
Решение судьи осудила Европейская комиссия. С просьбой отменить приговор к ливийскому лидеру Муаммару Каддафи обратилось палестинское руководство. Да только все попусту. Ливия объявила, что освободит осужденных в обмен на 5,5 млрд. долларов в качестве компенсации жертвам и их семьям.
В чем же разница между двумя этими судебными процессами? Вирус иммунодефицита одинаков везде. В обоих случаях заразили детей медики. Так, может быть, дело все-таки в том, что у нас главной подсудимой по делу проходила родная сестра влиятельного акима? Может быть, благодаря стараниям и авторитету Имангали Нуралиевича глава облздрава и ее супруг, начальник комитета по контролю за качеством оказания медицинских услуг, не попадут теперь за решетку?
И – самое главное – почему “пипл схавал”?
Недовольные приговорами родственники пострадавших попытались прорваться через охрану к осужденным, а затем забросали камнями и пластиковыми бутылками автомобиль, на котором их увезли. Родителям обреченных детей никто не помог. Страна их не поддержала. Не прокатились волны массовых протестов, не ушли руководители казахстанского здравоохранения, не вмешался президент. Хотя этот приговор суда несравненно важнее любых конституционных реформ, роспуска парламента и травли оппозиции. Потому что теперь всем понятно: в нашей отчизне можно спокойно убивать людей, зная, что за это ничего не будет.
А при таком отношении к детям наше государство обречено.
Страшное время…
Еженедельник “Политика.kz”, 5 июля 2007 г.