Нынче у нас выборы в мажилис Парламента РК по партийным спискам. Так что у того, кто желает стать народным избранником, к такой цели нет другого пути, кроме как попасть сперва в список кандидатов какой-либо достаточно серьезной партии. То есть, теперь возрождена та ситуация, которая была известна казахскому обществу еще в конце XIX века. Имеется ввиду деление казахов на партии с целью максимально массово поддержать своих людей на объявленных властями выборах.
О том, в какой раздрай превращалась партийно-политическая выборная кампания по-казахски, в свое время с большим огорчением писал великий поэт Абай. Действительно, первые же политические выборы среди казахов по современным правилам породили колоссальные внутриобщинные противоречия. О том, что такое деление на партии, казахи узнали гораздо раньше многих достижений европейской политической культуры и вообще западной цивилизации. Узнали и крепко уяснили по-своему. И в самом деле, ничего похожего на такое сильное по накалу напряжение, какое было в казахской среде в ходе выборов самых обыкновенных волостных управителей, не было ни в одной другой части Российской империи в то время.
Всего лишь один пример из классического сборника “Песнь пяти веков”, изданного в свое время Институтом литературы и искусства имени М.О.Ауэзова Академии наук Казахской ССР. Он взят из жизнеописания акына Будабая Кабылова (1848-1911). Авторы книги, представляя творчество поэта, пишут так: “Произведение, которое сделало его имя известным всему казахскому народу, называется “Плач по Айеке”. История появления этого произведения вкратце такова: в 1880 году в городе Ак-Мечеть (нынешняя Кызылорда) тогдашнего волостного управителя Шиели Айеке Бекежанова (1839-1880) в ходе волостных выборов убивает выстрелом из ружья Алмембет Турсынбаев (1829-1909). Последствия этого события едва не вылились в крупные междоусобные столкновения среди казахов, только при посредничестве акына Будабая две родовые группы пришли к примирению”. (Издательство “Жазушы”, стр. 326).
То есть в борьбе за должность всего лишь волостного главы страсти накалялись настолько, что звучали выстрелы и гибли люди.
Две родовые группы – это и есть политические партии, о которых писали Абай и другие авторы того времени. Кстати, почти все они характеризовали первые в казахской истории современного типа выборы и деление казахов ради них в партии отрицательно или, если угодно, негативно.
Однако сейчас, спустя столько времени, казахское общество возвращается к этому опыту. Правда, теперь на кону не волостного, а общегосударственного уровня должности. Определяющую же роль должны играть политические партии, которые главным образом создаются и формируются в двух столицах, в Астане и Алматы, теми кругами, в ряду которых численно всецело и безусловно преобладают представители тех жузовских групп (по аналогии с “родовыми группами” из вышеприведенной цитаты – авт.), чьими неформальными центрами сосредоточения являются эти 2 города.
Соответственно характерными представляются списки кандидатов от партий, которые уже провели свои съезды, посвященные отбору и утверждению кандидатур на выборы в мажилис. Считается, что из восьми партий семь станут участвовать в этой политической кампании. Самые крупные из них уже определились со своими кандидатами. Собственно, из их списков и будет, по всей видимости, составлен состав нижней палаты Парламента РК следующего созыва. Если выборы пройдут так, как задумано, можно не сомневаться в том, что все именно так и произойдет.
Казалось бы, можно тут спросить: ну и что? Но в том, как раз, и дело, что это будут первые в Казахстане выборы исключительно по партийным спискам. Получается, альтернативы им нет.
Следовательно, выбора практически нет и у западноказахстанских казахов, ассоциирующихся с Младшим жузом или с так называемой младшежузовской группой. Ведь им при тех списках, которые уже объявлены, придется главным образом голосовать за представителей среднежузовской и старшежузовской групп. Или – вовсе не голосовать. В последнем случае они все равно мало что выигрывают. Так как в депутаты Парламента пройдут, так или иначе, именно те, которых утвердили на партийных съездах большинством голосов. А других народных избранников просто не будет. Такова специфика нынешних выборов. Ты или с какой-то партией, или просто вне политической игры.
А знакомство со списками кандидатов всех основных партий (как поддерживающих власть, так и в той или иной степени оппозиционных) дает такую картину. Представители младшежузовской группы составляет там, в целом, лишь порядка 5-6 процентов от всех лиц с казахскими именами и фамилиями. Остальные 94-95 процентов – это в большинстве своем люди, или относящиеся среднежузовской и старшежузовской группам, или происходящие из регионов проживания основной массы Среднего и Старшего жуза.
У всех партий, конечно же, списки составлены с избытком. Короче говоря, реально полученных по результатам выборов мест у них окажется, надо согласиться, меньше. У некоторых – гораздо меньше. То есть в итоге в Мажилис попадет лишь часть тех, кто нынче фигурирует в партийных списках кандидатов. Поскольку некоторые из младшежузовцев, которые попали в них, не столь известны широкому кругу казахстанцев, им депутатские мандаты, в конечном счете, могут и не достаться. Так что, когда дело дойдет до занятия конкретных депутатских кресел, доля представителей младшежузовской группы в общей численности казахов-депутатов может сократиться еще больше. Насколько – это станет известно тогда, когда новые народные избранники рассядутся по своим местам в зале Мажилиса.
Одним словом, эти парламентские выборы, впервые проходящие только по партийным спискам, одну из трех исторически обособленно сложившихся частей казахов оставляют фактически без выбора. Да простится нам такой невольный каламбур. Речь идет о коренных жителях Западного Казахстана. Региона, который имеет самые сложные или же, скорее, суровые природно-климатические условия. Региона, который вместе с тем имеет наилучшие экономические перспективы и дает наибольший доход государственной казне Республики Казахстан. Там сосредоточены основные запасы углеводородного сырья, которые больше чем, еще что-либо, интересуют транснациональные компании и экономику Запада. О нагнетании ущемления самосознания коренных жителей Западного Казахстана, вынужденных в течение долгих лет терпеть свое недопущение к решению даже касающихся самого региона вопросов и несправедливый подход к распределению доходов от добычи углеводородов, давно и часто пишут объективно нейтрально настроенные к казахским вопросам российские и западные политологи и эксперты.
Впрочем, наличие политического перекоса в отношении западных казахов признавали и признают и отечественные авторы. Они, прежде всего, отмечают сложившиеся особенности кадровой политики в отношении западного региона. К примеру, автор биографической энциклопедии “Кто есть кто в Казахстане” Данияр Ашимбаев еще в прошлом году в интервью корреспонденту “zonakz.net” В.Сурганову отмечал следующее: “Здесь вопрос, прежде всего, упирается в экономику. Так уж вышло, что главные природные богатства Казахстана – нефть и газ – сосредоточенны в западной части страны, на исторической территории Младшего жуза. Раньше, когда процессом добычи и производства непосредственно руководила Москва, это не вызывало столь бурных эмоций у местного населения, чем после того, как с распадом Союза все рычаги управления замкнулись на Алматы и Астану. Здесь проблема состоит еще и в кадровой политике по отношению к западному региону. Когда стало ясно, что основным донором республиканского бюджета являются Атырауская и Мангистауская области, то туда из центра повалили чиновники и бизнесмены. Они потеснили “местных” с руководящих постов региона. Ситуация усугубилась еще и тем, что уроженцев Мангистау как таковых мало в столичных органах власти”.
“Все рычаги управления замкнулись на Алматы и Астану” — это практически означало переход всей полноты власти над Западным Казахстаном в руки представителей Старшего и Среднего жуза. Раньше речь шла о гегемонии старшежузовской и среднежузовской групп на власть исполнительную. Теперь же принимаются усилия по распространению такого же их безусловного верховенства в сфере власти законодательной или выборной. Только и всего. Самое интересное, обо всем этом практически нигде ничего публично не говорится.
Но в среде все еще остающихся в Алматы и Астане самих младшежузовцев страсти кипят нешуточные. Однако об этом широкой общественности как бы ничего не известно. Так во всяком случае картина этой ситуации выглядит при взгляде со стороны. Но на деле все далеко не так просто. Взрывы общественного негодования, имевшие место в прошлом году в Актау и Атырау, ясно и недвусмысленно свидетельствуют о том, что недовольство младшежузовской группы своим положением в общественно-политической и государственной системе современного Казахстана достигло большого накала.
А общественному мнению республики все это невдомек постольку, поскольку за последние полтора-два года старшежузовская и среднежузовская группы учинили тотальный разгром духовной элиты и журналистов западных казахов. Сейчас свободная мысль младшежузовской группы практически лишена свободы слова посредством блокирования регистрации и распространения любого СМИ, заподозренного в сочувствии к ним. Поскольку органы, осуществлящие постановку в учет медиа-проектов, и структуры, монопольным образом контролирующие розничную реализацию в больших городах, фактически находятся под контролем враждебно настроенных к западным казахам представителей Старшего и Среднего жуза. Они к настоящему времени практически задушили свободу слова для младшежузовской группы.
Поскольку речь идет о представителях коренного населения одного из самых богатых энергоресурсами регионов в современном мире, пора сильным мира сего обратить внимание на эту ситуацию. В частности – России и Западу, имеющим в Западном Казахстане большие экономические интересы.
В вышеприведенной цитате из интервью Д.Ашимбаева, как это заметно, особое внимание уделяется Мангыстауской области. По всей видимости, обращение ей особого внимания в этой беседе навеяно имевшим большой резонанс стихийным выступлением местных людей в Актау в конце августа прошлого года. Ведь тогда их на улицы вывело именно недовольство кадровой политикой, ущемляющей представителей местного населения. Выступление разогнали. И, похоже, потом о нем забыли.
Теперь вот формируется новая политическая ситуация, могущая вызвать у коренных жителей западного региона новые недоумения. На прежние игнорирования накладываются новые игнорирования. И никаких уроков не извлекается. Теперь очевидно одно: добром все это не кончится.