Общественно-политическая жизнь в Казахстане в 2007 году была отмечена подкреплением понятия о многонациональности страны легитимным нововведением. Так, благодаря внесенным в Конституцию прошлым летом изменениям, как в верхней, так и в нижней палате Парламента РК появились депутаты, выдвинутые Ассамблеей народов Казахстана. Но казахское общественное мнение, и прежде оспаривавшее правомерность суждения о многонациональном характере народа страны, весьма настороженно восприняло эту избирательную инновацию.
Оно склонно воспринимать такой шаг властей навстречу интересам проживающих в Казахстане представителей других этносов как уступку им в условиях, когда в целом их доли в составе населения государства значительно сократилась и продолжает сокращаться. Ориентированные на поддержку традиционных ценностей казахские общественно-политические деятели в своих публичных выступлениях, так или иначе, полемизируют с официальной идеологической установкой, признающей и воспевающей многонациональный состав казахстанского народа.
Об этом можно судить хотя бы по подборке цитат из публикаций на страницах газеты “Туркiстан” в течение 2007 года. Она составлена самим изданием и была напечатана в номере от 27 декабря (“Туркiстанда” сойледи, сойлегенде “буй” деди…” — “Они выступали в “Туркiстане” и говорили так…”, №52(702)). Вот некоторые выдержки оттуда.
“Мухтар Шаханов: Чего там скрывать, в свое время нам казалось приемлемым называться многонациональным государством. К примеру, представителей некоторых национальностей насчитывается всего по 2-3 человека. Сами они уже не помнят свой язык, свои обычаи и традиции. Их национальная принадлежность указывается лишь в паспорте. Поэтому я не знаю, насколько приемлемо перечислять всех их как национальности”.
“Несипбек Даутайулы: …Сейчас на земле Казахстана кого только нет, кто только не прибывает сюда и кто только не убывает отсюда? Если и бояться чего-то, надо бояться того, как бы нам не оказаться ассимилированными всякими другими народами”.
Но официальная идеология, хотя и принимает к сведению такие мнения, в том, что страна состоит из представителей разных национальностей, сохраняющих свое этнические особенности, видит только позитивное. Более того, судя по выступлениям руководителей некоторых государственных и околовластных структур, Казахстан намерен для реализации инфраструктурных планов государства до 2015 года привлечь более одного миллиона людей из-за рубежа.
Сказать откровенно, речь, надо полагать, ведется об огромной массе рабочих рук. Иначе говоря – о так называемых “гастарбайтерах”. Но привлечение целого миллиона человек извне в 15-миллионную страну может попросту драматическим образом изменить ее этнический демографический облик. Причем за очень короткий срок. Наши должностные лица не уточняют, откуда же эти “гастарбайтеры” могут быть привлечены. Но секрета тут особого нет. Первым в ряду потенциальных поставщиков таких рабочих рук можно, наверное, назвать Китай, отличающийся избытком трудовых ресурсов. Есть еще другие страны, традиционно поставляющие других государствам “гастарбайтеров”. Такие, как, скажем, Филипинны.
Немало филиппинцев, англоязычных по языку и католиков по религии, уже сейчас работает в западном регионе Казахстана. Иностранные компании, добывающие в больших масштабах наше сырье, а также их подрядчики и субподрядчики в лице таких же зарубежных фирм охотно привлекают техническую рабочую силу с этого очень далекого от нас островного государства. Потому что она считается малопритязательной, при этом довольно квалифицированной и, к тому же, хорошо владеющей английским языком, который является международным коммуникативным средством.
Как бы то ни было, сомнений в том, что с выполнением задачи привлечения свыше одного миллиона человек из-за границы для подключения в процесс развития экономики страны трудностей не должно возникнуть, нет. Было бы только такое желание со стороны официальных властей Казахстана. А оно уже выражено.
То есть “зеленый свет” привлечению больших потоков новых переселенцев в страну, можно сказать, уже дан. Так что опасения казахских общественно-политических деятелей о том, что сами казахи могут оказаться ассимилированными, выглядят далеко небезосновательными. И то, что официальная идеология при такой реальности начинает все больше и больше увлекаться интернационалистской риторикой, причем уже не только постсоветского, но и планетарного характера, тоже не может их не беспокоить. Ведь в будущем этнический демографический состав населения Казахстана вполне может еще раз претерпеть такие резкие изменения, какие имели место в начале прошлого века. Причем теперь наплыв ожидается уже не с запада и севера, а с востока и юга. Это определенно сулит казахскому обществу новые катаклизмы.
Такая тенденция развития событий предопределяется огромной и малонаселенной территорией страны. В нынешнем перенаселенном мире она определенно не может быть предоставлена лишь самой себе. То есть – только проживающим сейчас на ее территории людям. А ведь сейчас как раз этнический демографический состав, который сложился в Казахстане в течение прошлого века, уже перестает быть реальностью.
Да, как в Казахстане, так и за рубежом многие по-прежнему продолжают считать нашу страну вторым крупнейшим после России постсоветским государством по весу русского населения. Но такие представления выглядят уже анахронизмом.
Потому что входящая в Европейский Союз прибалтийская Латвия опережает Казахстан по величине доли русских в составе населения страны. Там она составляет немногим больше 30%. А в Казахстане в начале прошлого года — 25,6%.
Что же касается величины общей численности русских в составе населения страны, по этому показателю Украина во все времена превосходила нашу республику. Сейчас, к примеру, там их, по официальным данным, насчитывается никак не меньше 10 миллионов. А в Казахстане – 3,9 млн.
С начала 1992 года, то есть со времени обретения Казахстаном государственной независимости, до начала 2007 года численность русских в стране уменьшилась на 2 млн. 311 тысяч человек, немцев – на 563 тысячи, украинцев – на 449 тысяч, белорусов – на 93 тысячи. То есть европейское население Казахстана сократилось, по меньшей мере, на три с половиной миллиона. И такое изменение приносит свои плоды.
В течение большей части двадцатого века – а именно с середины 1930-ых годов до почти середины 1990-ых годов (а именно – до 1994 года) – Казахстан был республикой с преимущественно европейским населением. Поныне наша страна с ее во многом постиндустриальным общественным сознанием продолжает сохранять верность курсу созданной и доведенной именно им до определенного уровня цивилизации. Но продолжается это по инерции. А на фоне такой инерционной динамики исподволь вызревают значительные этнические демографические перемены и соответствующие этим изменениям предпосылки переориентации к иным культурно-духовным ценностям.
Да, Казахстан перестал быть республикой с преимущественно европейским населением. Но сумеет ли он теперь сохраниться как страна с преимущественно казахским населением – это еще большой вопрос хотя бы потому, что власти полагают, что ей в скором времени следуют широко открыть двери для наплыва свыше миллиона “гастарбайтеров” в самом трудоспособном, а, следовательно, и детородном возрасте.
Сформировавшаяся в 1950-1970 годах 2-миллионная диаспора турков в Федеративной Республике Германия с его тогда стабильно 60-миллионным населением заметно изменила этнический демографический облик и культурно-духовную среду в западногерманском государстве.
А тут всего за несколько лет предполагается привлечение свыше миллиона иностранцев в страну с 15-миллионым населением, где собственно коренные жители составляют всего 60 процентов. Ввиду таких перспектив есть, надо полагать, все основания для выдвижения предположения о том, что такие иммиграционные инициативы вполне могут привести снова к тому, что казахи перестанут быть большинством у себя на родине. И окажутся вынужденными приспосабливаться теперь уже не к западным, а восточным ценностям, которые и в этот раз могут быть привнесены извне.