Хотя я, поволжский немец, и пронизан до самых пят казахской ментальностью, есть моменты, которые вызывают у меня недоумение или, точнее, неприятие. Меня всегда поражает страсть моих казахских коллег к разного рода званиям, наградам, отличиям, регалиям, чапанам, цацкам-сылдырмакам. Зачем вся эта мишура, если ты литератор? Даже во время банального застолья непременно перечисляют все его звания и награды. Попробуй не назвать! Попробуй не предоставлять слова по ранжиру! Бед не оберешься! Я помню истерику одного почтенного поэта, которую он закатил из-за того, что ему предоставили тост после человека ниже его ранга. Боже, что тут было! Предки до седьмого колена в гробу перевернулись.
Откуда такое тщеславие? Что за амбиции? Вроде порядочный, образованный человек, а щепетильность – уму непостижимая: где сидел, среди каких “ыгай мен сыгай”, как аттестовали, каким по счету предоставили слово, сколько минут говорил, кто оценил-одобрил по достоинству, обласкал ли ака Такойтович и еке Какойтович.
Обалдеть можно!
И среди ученого мира та же напасть. А вдруг не упомянули, что он кандидат, доцент, декан, автор пяти брошюр, награжден медалью “Астана”. Скандал! Кровная обида!
Будь моя воля, я бы всем им дал лауреата, депутата, доктора, да еще генерала в придачу и увешал медалями-значками от шеи до пупа. И еще шесть медалей на спину. А может, еще и коллежского ассесора дать? Вспоминается повесть “Нос” Гоголя: “Коллежский ассесор… Коллежских ассесоров, которые получают это звание с помощью ученых аттестатов, никак нельзя сравнивать с теми коллежскими ассесорами, которые делались на Кавказе. Это два совершенно особенных рода”.
В самом деле, как можно сравнивать нынешнего доморощенного доктора наук с доктором наук, защищавшим свою научную степень лет 20 назад в Москве?
Все обесценилось!
***
А ведь до простой истины, что обретенное всякими шахерами-махерами звание ровным счетом ничего не значит, понимал еще гоголевский титулярный советник Аксентий Иванович Поприщин, возомнивший себя испанским королем Фердинандом VIII. “Ведь через то, что камер-юнкер, не прибавится третий глаз на лбу. Ведь у него же нос не из золота сделан, а так же, как у меня, как и у всякого: ведь он им нюхает, а не ест, чихает, а не кашляет”.
Вообще этот титулярный советник мыслил иногда поразительно прозорливо. Вот он пишет в своих “Записках”: “Говорят, какая-то донна должна взойти на престол. Никак не может. На престоле должен быть король”.
А нынешние наши СМИ порой упоенно долдонят о некой донне, которая, мол, взойдет на престол.
Да не позволит этого титулярный советник Поприщин!
***
Есть казахское мудрое выражение: “Буйырганы болар…” Это не совсем “Будь что будет”. Это, скорее, “Будет так, как соблаговолит Творец”.
В тяжкие минуты, в отчаянии, в смятении, находясь на распутье, казах себя успокаивает: “Ай, ладно… Буйырганы болар”. Я по натуре фаталист. Давным-давно исповедую библейское правило: “Что должно быть, то и будет. А что будет, то уже было”.
Я внушил себе эту истину. И мне становится сразу легче, когда я так думаю. Ведь в самом деле, далеко не все зависит от моей воли. И не все объяснимо. Желаешь одно, а получается совсем другое. Стремишься к одному, а приходишь бог весть к чему. А иногда твое желание осуществляется без каких-либо усилий с твоей стороны. С годами я все больше склоняюсь к мысли, что человек сам по себе ничто, так себе, песчинка, и им руководят какие-то силы, обстоятельства, фатум, чего он даже не в состоянии уразуметь. Мой отец не разделял бы такую философию. Он был до конца жизни (скончался на 94-м году жизни) убежден: все в руках, в воле человека, все остальное – рок, судьба, предопределение – выдумка. Мне же по душе хадис пророка Мухаммеда: “Вечером не думай, что доживешь до утра, а утром не надейся дожить до вечера. Будь доволен своим здоровьем и своей болезнью, своей жизнью и своей смертью”.
Этот нравственный постулат входит в казахскую ментальность и, может, в этом и заключается вся мудрость человеческого бытования?
Схожее находишь и в Книге Екклесиаста: “…Человек не властен над духом, и нет власти у него над днем смерти, и нет избавления в этой борьбе…”.
Главное: честно исполняй свой человеческий долг, остальное не в твоей воле: Буйырганы болар.
***
То, что Олжас Сулейменов уж столько десятилетий увлеченно, азартно занимается сравнительным языкознанием, мне весьма понятно. Это похвальное, любопытное, актуальное и продуктивное занятие. Именно здесь исследователя ожидают потрясающие открытия. Конечно, если он опирается на науку, а не на наитие, на дилетантство, на самодеятельность, на выявление внешней схожести слов и созвучия. Иначе можно вывести “разгильдяя” из Оразгельды и доказать, что казахский “бауырсак” состоит из немецких “Бауэр” (крестьянин) и “зак” (мешок). На таком уровне мало ли до чего можно договориться.
Германист Андреас Дульзон после того, как его выслали из родного Поволжья в 1941 году, занимался изучением языков народов Крайнего Севера. Он знал сорок языков. Его капитальный труд “Кетский язык” был удостоен Государственной премии СССР.
Член-корреспондент РАН Сергей Старостин доказал родственность тибетско-китайских и северо-кавказской группы языков.
Наши казахстанские языковеды-тюркологи, по-моему, потрясающих открытий не сделали. Может, Олжас Омарович на этой ниве всемерно утвердит себя?
Мне непонятно, почему крупнейшие лингвисты не воздают должное филологическим изысканиям Олжаса Сулейменова? Неужто он им не по зубам? Или Олжас их так запутал, так сбил с панталыку, что они очухаться не могут?
Охотно читаю статью и интервью академика Вячеслава Иванова. Уникум в сфере языкознания! Вот отрывок из одного его интервью (“Известия”, 02.08.03): “Я совсем не полиглот. Объясняюсь на всех европейских языках. Читать могу на ста. Но это не так сложно. В мире, вместе с мертвыми, 6 тыс. языков, которые разделяются на 40 семейств. Крупных – всего с десяток. Последнее мое увлечение – язык тохаров. Тохары жили в китайском Туркестане”.
Прочитав это, я захлебнулся от белой зависти. Апырай, а?! На всех европейских языках объясняется, на ста – читает. И при этом не считает себя полиглотом. А сорок (или больше?) процентов казахов, живя на своей земле, в своей независимой стране, уж столько лет не в состоянии овладеть родным, го-су-дар-ствен-ным языком. Выделяют колоссальные деньги, организовывают повсеместные курсы, проводят семинары, пошумливают в мажилисе, издают указы, разрабатывают планы, устраивают конкурсы, а воз и ныне там. Каково?! Только диву даешься. Я лично не в состоянии объяснить этот феномен. Однако, надо признаться: сдвиги есть. Но как сделать так, чтобы язык был в крови, чтобы сердце ликовало от мощи, богатства, образности, мелодичности и созвучности казахского речестроя, чтобы душа встрепенулась от образной выразительности казахской речи? Ведь пока не увидишь сны на казахском языке, ты его, в сущности, не освоил.
Как же это евреи после такого промежутка времени умудрились возродить иврит? Вот Ариэль Шарон говорит: “Мы привезли миллион евреев в Израиль из 102 стран мира, которые говорят на 82 языках, и все они стали говорить на иврите. К нам приехало более 1 миллиона выходцев из России.
– И большинство из них до сих пор говорит по-русски, – замечает корреспондент.
– Они говорят и на русском, и на иврите. И выходцы из России внесли колоссальный вклад в экономику Израиля”.
Почему же у нас, в Казахстане, все никак не ладится с казахским языком? Очевидно, в свое время слишком отторглись, отошли от него, истратили, потеряли веками и накопленную энергию.