Это произошло 10 лет тому назад. Еженедельник “Караван” от 20 марта 1998 года напечатал материал известного казахстанского политика Петра Своика, озаглавленный “Казахстан и Россия: быть ли им в новом союзе?”. Судя по названию, она никому никаких неприятностей не сулила: мало ли выступлений на подобные темы?!
Но первое впечатление оказалось более чем обманчивым. Со временем же стало ясно, что публикация экс-министра Республики Казахстан явилась историческим событием. Потому что спустя четыре месяца, в июне того же года, было во всеуслышание заявлено правоохранительными органами о возможности наложения на автора “Каравана” штрафа в сотни тысяч тенге, а на саму газету – в миллионы тенге.
До того ничего подобного во взаимоотношениях казахстанских властей и СМИ не было: обычная, и даже, казалось бы скучноватая политологическая статья вызвала эффект куда более скандальный, чем все предыдущие разборки и разоблачения, которые время от времени сотрясают атмосферу общественной жизни. Впрочем, прошедшие с тех пор десять лет также не изменили сложившегося тогда впечатления.
Более шумного политологического материала как не было до того, так не появилось и после того. Это – факт. А посему, думается, есть смысл заняться обстоятельным анализом как сказанного в том материале, так и того, насколько же время, которое, как известно, все расставляет по своим местам, оправдало автора.
Сначала рассмотрим то, что открылось нам не столько благодаря собственно политологическим откровениям П.Своика, а то, что появилось в качестве резонанса на его публикацию.
Во-первых, идеологический аппарат государства оказался удручающе беспомощным. И, пожалуй, дело тут не в том, что он ранее совсем не подвергался сколько-нибудь серьезным испытаниям. Наскоки идеологического характера через средства массовой информации производились и производятся, казусы случались и случаются и прежде, и теперь. Как на них реагировали в первое время после объявления государственной независимости, как потом, в пору появления публикации П.Своика, и теперь, спустя, еще десять лет, — земля и небо.
Государственная идеологическая работа была вначале, а потом она обнаруживалась все меньше и меньше. Сейчас уже трудно сказать, есть ли она еще или ее принято уже просто обозначать. Потому что теперь никто из высокопоставленных чиновников не берет на себя смелости публично вступать в полемику с кем-нибудь по вопросам государственной идеологии.
А на заре государственной независимости было все совсем иначе. Тогда в таких случаях вперед выходили высокопоставленные представители государственной власти, отвечающие за идеологическое направление, вступали в открытую полемику с оппонентами самых разных мастей. Вспомним хотя бы выступление государственного советника Т.Жукеева в связи с общественно-политическим ажиотажем, вызванным обращением казахстанского депутата к российским властям с просьбой о предоставлении политического убежища в конце 1992 года. Хотя это был частный случай, речь шла о самом широком круге вопросов идеологического характера, вынесенных на поверхность взбудораженным общественным мнением. Государственная власть проявила себя тогда достойным образом и породила в людях веру в то, что у нас есть, кому формировать, развивать и отстаивать государственную идеологию.
С тех пор утекло много воды. Сложился идеологический аппарат, который структурно выглядит мощно и внушительно. Ясное дело, он не бездействует. Организовывает и проводит совещания, семинары, конференции и т.д., и т.п., одни названия и темы которых способны вызвать у простого люда благоговейный трепет и осознание собственного, так сказать, ничтожества. Но наряду со всем этим появилась и закрепилась другая тенденция. Теперь государственные мужи, в отличие от деятелей времен Т.Жукеева, ввели в обиход привычку никак не реагировать на вызовы идеологического характера.
Такая практика сформировалась уже ко времени появления материала П.Своика, а к настоящему времени она совершенно закрепилась и устоялась. Бывший министр РК, возглавлявший до того антимонопольный комитет, первым, можно сказать, бросил ей серьезный вызов и выявил что к чему.
Уже десять лет назад высокопоставленные чиновники от идеологии вели себя так, что складывалось впечатление: они заняты столь фундаментальными вещами, что не располагают ни временем, ни возможностью вступать в дискуссию с представителями общественных масс, пытающимися отвлекать их по пустякам. Эта поза срабатывала до поры и времени так, как ожидалось.
Рассматриваемое здесь выступление П.Своика от марта 1998 года тем было важно, что оно проверило на крепость новую идеологическую практику. После появления его материала обнаружилось, что структурная внушительность и организационная разветвленность идеологического аппарата – это всего лишь видимость, не подкрепленная весомым содержанием, а многочисленные плоды и результаты его деятельности – иллюзии в духе Д.Копперфильда.
Итак, что же тогда произошло? П.Своик выступил, а официальная идеология, ее органы и представители солидно помалкивали. Казалось, они и в этот раз не снизойдут до ответа, так что реакция на это выступление не распространится за пределы обсуждения в кругу рядовой пишущей братии. Так прошел месяц. Обсуждения в кругу рядовых авторов тоже не получилось. В казахскоязычной периодической печати отмечались попытки дать ответ П.Своику. Потом на страницах “Каравана” в рамках изначально заявленной редакцией газеты дискуссии выступил известный представитель казахской литературы. Как в первом, так и во втором случае ответы однозначно не дотягивали до уровня заданного инициатором полемики. Их авторы, судя по всему, ставили перед собой задачу осадить и привести в чувство давнего оппонента официальных властей, но явно не знали, как добиться этого. Проще говоря, обнаружилось, что им оказалось не по силам поднять брошенную П.Своиком перчатку. Прошел еще месяц. Вдруг выяснилось, что официальные власти не очень довольны тем, как ведут себя СМИ Казахстана.
Журналисты тогда, помнится, долго гадали, чем же вызвали гнев верхов. Вскоре дело приняло серьезный оборот. К разбирательствам подключились правоохранительные органы. В ответ пошли разговоры об ограничении свободы печати в стране. Много было выступлений и комментариев от официальных лиц, которые то успокаивали журналистов, то вновь приводили их в состояние тревоги. И только спустя еще два месяца, накануне Дня печати было сделано заявление, о котором говорилось в начале нашей статьи. Словом, весь сыр-бор тогда разгорелся, судя по всему, как следствие выступления П.Своика в “Караване”.
Итак, первым попутным результатом появления материала под названием “Казахстан и Россия: быть ли им в новом союзе?” стало установление впервые факта полного бессилия идеологического аппарата перед лицом подобного рода вызова. С тех пор власть имущие по идеологическим вопросам в публичную полемику с представителями общественности не вступают.
Второе открытие целиком вытекало из первого. Оно было еще менее приятное. Особенно для тех, кто часто пишет и публикуется. И это открытие до сих пор не теряет актуальности. Если вы из тех, кто часто пишет и публикуется, и вас как-нибудь потянет высказаться в спорном ключе на тему идеологии и политики, вполне возможно, что вашими оппонентами выступят не официальные идеологи, а представители правоохранительных органов. Причем чем весомей и доказательней ваши аргументы, тем больше такая вероятность.
Последствия выступления П.Своика десятилетней давности породило основание для опасений касательно распространения юрисдикции правоохранительных органов на сферу споров на идеологическую тему. Ведь едва ли тогда редакция “Каравана”, публикуя материал П.Своика, ожидала услышать заявление о том, что она может быть наказана за это большим денежным штрафом. Ведь это было выступление весьма уважаемого политика, бывшего депутата Верховного Совета Казахстана и министра РК, а не какого-то записного возмутителя общественного спокойствия.
Из редакционного предисловия к той публикации: “Публикуя сегодня во многом спорную статью сопредседателя движения “Азамат” и не разделяя многих его выводов “Караван” рассчитывает на то, что дискуссия будет продолжена, в ходе ее выскажутся оппоненты П.Своика, и это поможет всем нам более объективно определиться в проблеме. Ведь в споре, как известно, рождается истина. Нетрудно предугадать недовольную реакцию правительственных “идеологических органов”, поскольку статья П.Своика содержит целый ряд оценок, не совпадающих с официально принятыми”.
(Окончание следует)