Часть 1 – здесь.
***
Совершенно очевидно, на что рассчитывал и чего ожидал тогда “Караван”. Но расчеты газеты не оправдались. Дискуссии не получилось, потому что, по большому счету, некому оказалось дискутировать с П.Своиком. Так что стремление “Каравана” “более объективно определиться в проблеме” оказалось напрасным. Правительственные “идеологические органы” не стали следовать предсказанию редакции “Каравана” и не только не отреагировали на статью, а просто вместо этого продемонстрировали искусство “прятать голову в песок, когда под ногами земля горит”.
То, что в глубине души власти все же остались недовольны, стало известно благодаря правоохранительным органам. Их демарши в течение достаточно длительного времени на виду у журналистов заставили последних изрядно понервничать. Такая атмосфера, похоже, оказалась слишком тягостной и для самого П.Своика. Он, в конце концов, взял и “выпустил пар”, опубликовав на страницах газеты “XXI век” материал в продолжение темы, выдержанный в примирительном духе. Так, инцидент вроде бы был исчерпан. Теперь, спустя десять лет, он уже тем более не актуален. Многие о нем сейчас не вспомнят. Дела, так сказать, давно минувших дней.
Но ведь от этого ничуть не потеряли своей актуальности вопросы, которые поднимал по существу опальный тогда экс-министр Республики Казахстан.
Статья П.Своика в “Караване” была по объему не просто большая, а просто огромная. Едва ли за все годы существования этого еженедельника при Б.Гиллере еще один автор получил столько места под свой материал. При этом написан он был в выдержанном тоне, разве что некоторые суждения представлялись чересчур откровенными. В целом это была добротная аналитическая работа политолога. С ним можно было не соглашаться, спорить, даже перестать общаться (если кому-то показалось, что он обманулся в нем). Но вряд ли стоило начинать относиться к нему так, будто он совершил что-то предосудительное. Многое из того, что изложено им в этом материале, не явилось откровением для читающей публики.
Что же касается нарисованной П.Своиком картины возможного в будущем распада территории страны и отхода ее частей соседям – именно этот тезис формально послужил поводом для подключения к рассмотрению его материала представителей правоохранительных органов, — то тут тоже ничего неожиданного. Такого рода прогнозы аналитиками и футурологами высказывались до него, высказывались и высказываются и после него. А что делать? На то ведь они аналитики и футурологи, чтобы изучать особенности развития и строить предположения относительно будущего.
Вот, к примеру, пассаж из одного такого выступления (“Модели развития политической ситуации в Казахстане”, Кремль.org, 12 фев.2003 года) более позднего периода: “В случае ослабления центральной власти традиционное разделение Казахстана на три исторических рода (жуза) может спровоцировать фактический распад государства на три стремящиеся к самостоятельности образования – Запад, Юг и Восток. Опасность “балканизации” Казахстана для стабильности Центральной Азии до сих пор недооценивается международными экспертами. Западный Казахстан, в котором сконцентрированы основные запасы углеводородного сырья, может попытаться опереться на транснациональные нефтедобывающие компании и апеллировать к Западу. Сильное региональное самосознание жителей Западного Казахстана, высокий протестный потенциал, многолетняя несправедливость в распределении доходов от добычи нефти, крепкие инфраструктурные связи с Россией – все это фактически уже создало предпосылки для сепаратизма. В Восточном Казахстане, обладающем наибольшим промышленным потенциалом и запасами рудных ископаемых, высока доля русского населения. В ситуации дестабилизации государства, при поддержке определенных сил в России руководители региона могут обратиться за помощью к Москве и даже попросить о формальном приеме в Российскую Федерацию”. Ведь это же – не проявление злопыхательских настроений, а всего лишь прогнозная картина одного из возможных вариантов развития событий в Казахстане в среднесрочной перспективе.
То есть П.Своик в этом смысле не был первым и, конечно же, не стал последним. Он всего лишь предупреждал об опасности. Но само его предупреждение было воспринято как угроза с соответствующими последствиями. А вот опасностью внутреннего раскола тогда еще в будущем никто не озаботился. Поэтому ведущие к такой опасной черте процессы в обществе развиваются по сию пору беспрепятственно. По сути, сейчас уже кажется противостоять им и некому. Такое впечатление, что заинтересованных в их дальнейшем развитии именно среди тех людей, кому официально доверена забота государственной идеологии и кому отпускаются большие средства для ее пропаганды. Если не верите, загляните в газеты. Во многих из них вы обнаружите следы дошедшей до крайности ожесточенной борьбы различных казахских группировок, разделенных по жузовскому и родоплеменному знаку.
Это видят все, но помалкивают. По сию пору помалкивают. Ибо, как и в случае с П.Своиком десять лет назад, велика вероятность того, что накажут не тех, кто может повести или уже ведет к распаду общества и страны, добиваясь гегемонии своего жуза, племени или рода, а тех, кто возьмет на смелость предупреждать об этом.
В казахском обществе центробежные тенденции всегда были очень сильны. Первое, что казахи переняли у России и Запада во второй половине девятнадцатого столетия, когда Казахстан оказался вовлеченным в систему внутреннего устройства царской империи, — это деление на политические партии в борьбе за власть. На кону-то тогда была слишком маленькая власть и слишком маленькие, по нынешним меркам богатства – должность волостного управителя и скот. Но казахское общество быстро разделилось на партии по родовым, племенным и, тогда еще крайне редко, жузовским признакам и повели жесткую борьбу.
Сейчас происходит то же самое, но уже в куда более громадных масштабах. Потому что на кону — власть и богатства, неизмеримо большие, чем прежде. Все это совершенно бесстыдно прикрывается пустословной риторикой о необходимости казахского единства, которого уже давно нет. А ведь в государстве еще есть представители других национальностей, составляющие значительную часть населения.
Еще тогда, в 1998 году проблема стояла так: если в скорейшем времени не будут выработаны привлекательные для всех объединительные установки нематериального характера, будущее Казахстана станет представляться все более и более смутным. Что, кстати, сейчас и имеет место.
А П.Своик же тогда виноват был в том, что высказал суждение, которое в дальнейшем всецело оправдалось. И сейчас оправдывается. Сказал же он именно так: “…в Казахстане “не работает” и объективно не может работать идея построения казахского национального государства”. Тем самым он уже тогда подтвердил, что высказывавшиеся еще до него опасения фактически уже в то время стали воплощаться в реальность.
Иначе говоря, казахское “я” как несущая конструкция государственности не оправдала себя. П.Своик подразумевал, что оно объективно не могло оправдать себя. Тогда многим, и особенно казахам, такая мысль казалось откровенно оскорбительной.
Сейчас, по прошествии десяти лет мы сами уже воочию видим, что П.Своик оказался прав. Идея построения казахского национального государства не работает.
Это видно на судьбе казахского, государственного языка, в котором именно государство-то явно не очень нуждается.
Это видно на судьбе казахской национальной культуры, которой сейчас достается куда меньше заботы, чем в советское время.
Это видно на судьбе образования. И, прежде всего, – образования на казахском языке. Образования школьного и высшего. Да вы просто просмотрите учебники – и вам все станет понятно.
Это видно на судьбе социальной и экономической жизни. Страна, отдавшая на откуп иностранным концессионерам все стратегические объекты экономики, сама практически ничего такого, что могло бы быть массовым и конкурентоспособным хотя бы на внутреннем рынке, не создает. И потом мы удивляемся, почему так быстро цены растут. Да потому что у нас не удосужились воссоздать сколько-нибудь масштабную реальную экономику. Казахстану постарались в течение ряда лет предложить красивую потребительскую жизнь, когда даже для рядового человека пятьсот долларов в месяц стали казаться не очень уж большими деньгами. Потом выяснилось, что денег было в обороте много потому, что нас приучали жить в кредит. Доходило до того, чтобы отметить день рождения брали долг в банке. Мол, все так в мире делают. И кончилось тем, что теперь у государства на шее огромный внешний долг. Банки, вкачивавшие в страны иностранные кредиты в огромных масштабах, теперь, попав в ловушки кризиса ликвидности, потихонечку скупаются теми же самыми иностранцами, у которых они занимали деньги.
Банковский сектор был единственной серьезной экономической отраслью Казахстана. Во времена появления того материала П.Своика его развитостью у нас было принято гордиться. Теперь и он постепенно перестает быть нашим.
Ну и в чем же П.Своик оказался не прав?! Не понятно.