Мемориальный комплекс памяти о жертвах политических репрессий в Астане приказал долго жить. На заре переезда столицы он был одним из первых объектов, которые строились здесь по личному указанию президента Нурсултана Назарбаева. Он же заложил в нее капсулу, а ныне покойный Глава Католической церкви и Ватикана Папа Римский Иоанн Павел Второй даже освятил его.
Но история, оказывается, тоже имеет обыкновение почить в бозе, если того хотят сильные мира сего.
Год назад тогдашний аким Астаны Аскар Мамин уважил мнение общественности вверенной ему столицы и не решился на снос мемориала. В противостоянии власти и общественных и политических сил, помнится, родилось решение о переносе мемориала памяти о жертвах политических репрессий в поселок Малиновка, центре пригородного Целиноградского района Акмолинской области. Но, известно, скоро только сказки сказываются. Создать новый комплекс в даже не столь отдаленном от столицы месте, куда заедет не всяк желающий скорбно склонить голову и покаяться за грехи власти, — дело нешуточное, оно требует больших денег. Так или иначе, но мемориальный комплекс в Астане продолжал жить своей жизнью, как набатный колокол, напоминая ныне живущим о миллионах безвинно убиенных.
У подножия “стены скорби”, где на граните золотом были высечены слова памяти, в любое время года не увядали цветы. Сюда приходили не только жители столицы, новобрачные. Почтить память жертв политических репрессий, которыми с завидным постоянством сопровождали свой режим все правители советской эпохи, считали своим непременным долгом и зарубежные гости, особенно из стран бывшего соцлагеря. Аббревиатуры “КарЛАГ” и “АЛЖИР” до сих пор навевают ужас на всех, кто знает, что это такое.
Теперь мемориала нет. Полсотни рабочих с десяти разных фирм с раннего утра до позднего вечера этих дней ударно, по-рыночному, не разгибая крепостных спин, работают над свержением людской памяти по заданию акимата Имангали Тасмагамбетова. “К шестому июля мы должны закончить работу, а буквы (текст надписи на стене скорби. Прим. авт.) вывезли в Малиновку”, говорят они.
Сегодня гранитной выкладки на бывшей стене скорби нет. Вместо гранита ее выложат мрамором. Отбойные молотки работают на фундаменте стелы скорби. Вместо нее будет шпиль с развевающимся на сумасшедшем астанинском ветру флагом Республики Казахстан. Курган, говорят, не тронут. И ступеньки сохранят, и облагородят. Но вместо мемориала памяти о жертвах политических репрессий, по предположениям рабочих, будет “что-то нуротановское”.
Как выяснилось, это “что-то” будет символизировать казахстанский патриотизм. Как будет выглядеть очередной скульптурный шедевр – известно разве что его авторам, кстати, предпочитающим оставаться инкогнито, и исполнителям их творческого замысла. Власть, похоже, не собирается посвящать общественность в тайны “астанинского двора”. Хотя подобные проекты, несущие в себе неоценимую моральную и нравственную воспитательную ценность, во всем цивилизованном мире осуществляются с согласия широкой общественности. В некоторых подлинно демократических государствах даже референдумы устраивают по таким прецедентам.
А что думает общественность Астаны по поводу случившегося свержения народной памяти? “Это кощунство”, “Слова “жертвы политических репрессий” как бельмо на глазу у нынешней власти, потому что политические репрессии в Казахстане еще не канули в Лету”, “До такого могли додуматься только те, для кого ничего, кроме денег и политического капитала, в этой жизни святого нет”, “История воздаст им по-справедливому”, “Не знаю, надо Бога не бояться, чтобы до такого додуматься” — это всего лишь небольшая палитра мнений, которые довелось услышать автору этих строк в блиц-интервью на улицах Астаны.
Позвонила в Астанинский филиал общественного фонда “Гражданское общество”, основателем которого является тоже жертва политических репрессий, но уже современного Казахстана, Галымжан Жакиянов. Вот что ответила руководитель филиала Зауреш Батталова:
— За двумя подписями – моей и председателя общественного объединения “Ассоциация жертв политических репрессий” Владимира Гринева – отправлено письмо на имя акима Астаны Имангали Тасмагамбетова. В частности, мы хотим оспорить действия акима, но для этого нам нужна информация о том, какими нормативно-правовыми актами он руководствовался при сносе мемориала. И такую информацию мы попросили представить в своем официальном запросе. Мы надеемся получить на него вразумительный ответ, как того требует наше законодательство.
Как дальше будут развиваться события, читайте в следующих материалах.