Читатель, представь себе, что ты идиот;
а теперь представь себе, что ты конгрессмен;
впрочем, я повторяюсь.
Марк Твен
В фешенебельном жилом комплексе “Нурсая” депутаты парламента занимают семь подъездов. В остальных живут те, кто купил здесь квартиры или получил их как служебные. Надо сказать, в “Нурсае” приобретают жилье люди не безбедные и далеко не с “улицы”. В основном, это не рядовые чиновники, бизнесмены. Общий дом – общая придомовая территория. Вроде, делить нечего. Ан нет.
В один прекрасный день за седьмым подъездом появилась решетчатая железная изгородь, разделившая общий двор на две части, а жителей дома — на два лагеря по их социальному статусу.
Авторство ноу-хау, по словам жителей второй половины дома, принадлежит депутату мажилиса Мухтару Тиникееву, живущему в седьмом подъезде. Униженные и оскорбленные подобной кастовой обособленностью депутатов, которых они же избирали в законодательный орган страны, жители второй половины дома, тем не менее, стерпели оплеуху.
Никто из депутатов не вступился за их социальные права, не поставил на место коллегу.
Окрыленный молчаливой поддержкой товарищей по депутатскому корпусу, уверовав в свою безнаказанность, законодатель из Караганды, кажется, вошел в творческий раж по незаконному ограничению прав избирателей.
Неделю назад на дверь железного забора, через которую жители второй половины дома проходили к паркингу, где ставят свои машины, появился аккуратненький навесной замочек. Люди говорят, что навесил его личный водитель депутата. Таким образом, Мухтар Бакирович дал понять “прочему поганому сброду”: знай, сверчок, свой шесток.
На сей раз “сброд” возмутился. Дело в том, что, чтобы попасть в паркинг, люди теперь вынуждены обходить полдома. Дети, ранее игравшие вместе, из-за расслоения взрослых дяденек по социальному статусу уже не встречаются в некогда общем дворе.
На справедливые требования жителей второй половины дома сам депутат не реагирует, всем видом показывая, что все их потуги напрасны, ведь он наделен депутатским иммунитетом неприкосновенности. Сотрудники охраны правительственных учреждений, несущие службу в “Нурсае” денно и нощно, беспомощно разводят руками. Мол, мы выполняем свою работу, а с депутатом разбирайтесь сами. И предупреждают людей: в случае самовольного снятия замка расценим это как нарушение общественного порядка на охраняемой территории. И они формально правы. Ведь замок-то висит со стороны депутатской половины двора.
В минувшую субботу у железного забора состоялся стихийный митинг жильцов не депутатской половины дома. Люди требовали свободы передвижения по пока никем не приватизированной территории и требовали мажилисмена. Мухтар Тиникеев не вышел к избирателям партии “Нур Отан”. Командир батальона, майор полиции Ералы Абраманов говорит, что полдня провел в приемной депутата — и безрезультатно. Тиникеев, сказали, уже три дня как в командировке. Однако у помощника депутата, видно, не совсем ладно с памятью, поскольку недавно как в четверг Мухтар Бакирович присутствовал на заседании фракции партии “Нур Отан”, на котором правительство держало отчет перед депутатами о ходе реализации предвыборной платформы выигравшей выборы партии и послания главы государства.
“Да он в Караганду уехал на выходные. А забор поставил и замок навесил, чтобы никто, не дай Бог, не прикоснулся к его машине. Я ему уже говорил: если, Мухтар, ты такой бедный, забирай мое место в паркинге. Но кто поверит, что депутаты бедные?”, возмущался один мужчина интеллигентного вида.
С депутатом никто не хочет связываться — ни полицейские, ни председатель КСК. Отмалчивается и ХОЗУ парламента, хотя знает о существовании забора. Что же касается нарушений прав человека, то у нас, известно, прав тот, у кого больше прав.