Известный кинорежиссер и бизнесмен Ардак Амиркулов является одним из наиболее преданных коневодству людей в Казахстане. За сравнительно короткий срок ему удалось организовать сильнейшую конюшню на всем постсоветском пространстве – его лошади показывают уверенные результаты на престижных скачках в Европе, большинство заездов в классе английской верховой в нашей стране также остаются за скакунами Амиркулова.
В интервью ZONAKZ.NET Ардак Амиркулов поделился своим взглядом на чистокровное коневодство в нашей стране.
***
— Какие, на Ваш взгляд, нужно преследовать цели, чтобы всерьез заниматься чистокровным коневодством? Это бизнес, спорт или же имиджевая составляющая в портфолио состоявшегося человека?
— В первую очередь, это любимое занятие, дело, которым хочется заниматься. Мне нравится сам процесс – селекционная работа, подготовка лошади к выступлению, наконец, участие в скачках. Если любимое занятие в дополнение превращается в бизнес – это хорошо. Но огромных дивидендов от него не получить. В основе лежат законы спорта, поэтому четко спланировать прибыль нельзя. В общем, чистым бизнесом это не назовешь, но лично для меня это и не хобби в полном смысле этого слова.
Поэтому четкого и однозначного ответа на ваш вопрос я дать не могу. Конечно, для меня важно, чтобы дело, которым я занимаюсь, приносило удовольствие и доход, но доход – на втором месте. Мои амбиции – взрастить в Казахстане достойных лошадей, которые могли бы участвовать на высоком уровне в соревнованиях международного уровня.
Скачки на ипподроме – это праздник, вид отдыха, которому много людей придает большое значение. Это, если хотите, своеобразная экологическая акция. Поэтому все, что связано с коневодством соотносится со здоровьем и культурой нации. Среди тех, кто любит животных, не встретишь агрессивных людей. Это большая отрасль, которая в конечном итоге направлена на культурный отдых населения.
— Можно ли заработать, занимаясь чистокровным коневодством в Казахстане?
— Это не тот бизнес, в котором, вкладывая деньги, нужно ожидать прибыль. Пока в Казахстане не существует рынка, он находится на стадии становления, не так много есть возможностей для инвестиций. Поэтому вычислить экономическую отдачу невозможно. Можно быть энтузиастом (к числу которых я и отношусь), выращивать спортивных скаковых лошадей, инвестировать в свой собственный отдых и здоровье.
— В Казахстане широкой популярностью пользуется байга – крайне демократичный, экономичный и зрелищный вид скачек. Зачем нам нужны классические гладкие скачки, определенно более затратные и сложные в организации?
— Здравый смысл подсказывает, что раз существует такая сфера деятельности, значит в ней нужно добиваться определенного качества. Ведь регресса в породе всегда больше, чем прогресса. Для того чтобы понять, какого качества мы выращиваем чистокровных лошадей, нужны испытания. А испытания – это и есть скачки на ипподроме.
При этом в последние годы качество национальных видов спорта, скачек на более длинные дистанции для разнопородных лошадей, сильно изменилось. Во многом это тоже заслуга энтузиастов племенной работы.
— Сообщество коневладельцев в Казахстане – это достаточно узкий круг людей. Вы общаетесь между собой, обмениваетесь опытом? Открыт ли доступ в этот круг для новичков?
— Мы тесно общаемся, по-семейному. Происходит и обмен опытом, это случается спонтанно и естественно. Ведь мы понимаем друг друга с полуслова, о лошадях можем говорить часами.
В то же время появление новых людей мы приветствуем. Любой человек может постучаться в дверь и сказать: “Я хочу заниматься коневодством, объясните мне”. Но соперничество порой бывает очень жестким.
Основная конкуренция, конечно, разворачивается на скаковом поле. Фильмы, которые я снимаю, отчасти оценивает зритель, отчасти конкурсное жюри. Причем у всех свои вкусы и взгляды на кино – кому-то нравятся мелодрамы, кому-то эпосы, кому-то арт-хаус. В коневодстве всю твою работу оценивает финишный столб. Вот что важно.
Лошадь не знает, кто у нее хозяин. Является ли он большим руководителем или акимом. Ей все равно. В борьбе они независтливы и честны. Это меня больше всего и прельщает.
— Уже первые из приобретенных Вами лошадей показали хорошие результаты на международных скачках. Какие факторы следует учитывать, совершая подобную сделку?
— Самый главный критерий – это толщина твоего кошелька. Цены на лошадей очень разбросаны. Можно купить за $5 тыс., а можно и не купить за $50 млн., такие случаи имели место.
— Как Вы можете оценить текущее состояние чистокровного коневодства в Казахстане?
— Во всех странах активное участие в развитии скаковой индустрии принимает государство – без этого она просто не выживает. В Казахстане эта деятельность существует на голом энтузиазме. Я думаю, что отсутствие целевой государственной программы развития коневодства – наша главная болевая точка.
Никто не говорит о голой дотации. Государства, имеющие сильные традиции в коневодстве, в виде налогов забирают гораздо больше, чем датируют. Если бы наше правительство определило годовой призовой фонд, это бы способствовало бурному развитию отрасли. Была бы определена конечная цель – я должен взрастить или купить коня, выставить его на скачки и попробовать выиграть те деньги, которые я на него потратил. В связи с тем, что у людей появляется возможность окупать затраты, возрастает спрос, начинает расти поголовье лошадей. А это появление новых или расширение уже существующих заводов и ферм. Ведь все хозяйства платят большие налоги. Косвенные и прямые. Прямые – как все коммерческие организации, косвенные – через расширение потребления зерна, сена, транспортных и ветеринарных услуг, предоставления рабочих мест. Таким образом, государство обратно возвращает свои деньги.
Сейчас правительство выделяет большой бюджет на животноводство, но он до нас не доходит. Потому что эта система ориентирована на пищевое животноводство, производство мясомолочной продукции и не имеет никакого отношения к чистокровному коневодству, которым занимаемся мы. Так что в идеале, фондирование отрасли должно идти отдельной строкой, в качестве призового фонда.
— Чистокровным коневодством в Казахстане занимаются достаточно влиятельные люди. Что им мешает создать лобби по продвижению своих интересов на государственном уровне?
— Это давний вопрос. С одной стороны мы понимаем, что у государства есть более приоритетные программы, которые требуют неотлагательных действий. С другой стороны, коневодство может поспособствовать развитию сразу нескольких кластеров, например туристического и сельскохозяйственного.
В нашем Министерстве сельского хозяйства нужен человек, который бы имел четкое представление, что это за бизнес. Чиновникам, не знающим предмет, очень сложно объяснять его суть. Это мой личный взгляд.
— Как вы решаете кадровый вопрос?
— Воспитываем сами, деваться некуда. Мы даже не знаем, кого готовят в наших аграрных институтах. Но классных ветеринаров, селекционеров и прочих специалистов у нас нет.