В последнее время государство научилось достаточно эффективно использовать тему номадического прошлого казахского народа в рамках своих имиджевых программ. Такая работа ориентирована как на внутреннюю, так и на внешнюю аудитории и взята на вооружение самыми разными госструктурами: правительство спонсирует основанные на кочевых сюжетах высокобюджетные фильмы, акимат Алматы заимствует конно-исторические мотивы для городского оформления. На местном уровне организация соревнований по национальным видам спорта обеспечивает гарантированный интерес сельской публики к любому празднику, будь то Наурыз или юбилей районного масштаба.
Проблему адаптации традиционного коневодства к реалиям современного мира были вынуждены решать большинство государств развитого и развивающегося миров. Очень сложная в организации и затратная отрасль просто не выживала без активной поддержки государства, предпринимателей-энтуизастов и специализированных общественных групп. Однако при должном внимании один из самых экологичных и эстетичных видов спорта превращался в доходную часть бюджета. Казахстан находится в начале этого пути.
Сердце чистокровного коневодства в Казахстане расположено в Алматы, на центральном городском ипподроме. Именно здесь своих скакунов держат ведущие коннозаводчики и коневладельцы страны. Это единственный скаковой трек, где ежегодно, с мая по ноябрь, проводится регулярный сезон по гладким скачкам для верховой и арабской пород, а также такие престижные кубки, как Республиканское Дерби и Кубок Президента. Там же расположен офис Национальной племенной книги РК. На сегодняшний день в Казахстане насчитывается порядка 180 чистокровных лошадей-производителей, общее же поголовье участвующих в соревнованиях – порядка 1000. Ежегодно возрастает количество скакунов, импортируемых специально для участия в соревнованиях из ближнего и дальнего зарубежья.
Суммарный призовой фонд чемпионата формируется за счет спонсорских средств. Брендирование на скачках оказалось достаточно привлекательным для многих отечественных корпоративных гигантов, включая такие компании, как K’Cell, Beeline, Казком, Темирбанк, Nokian Tyres, Mercur-Авто. Правда выручаемых средств едва хватает на покрытие расходов и сезон для его организаторов раз за разом проходит в спартанских условиях.
По словам директора ипподрома Ахата Разака, тучи над чистокровным коневодством в Казахстане сгустились гораздо раньше, чем проблемы наступили у финансового и строительного секторов.
В сообществе коневодов очень сильны ожидания того, что со временем в стране будет появляться все больше и больше энтузиастов этого дела. Только при этом условии будет сформирован полноценный рынок, появится возможность увеличить призовой фонд и, наконец, радикально повысить популярность скачек среди населения. После того, как в середине 90-х ипподром перешел в руки частных инвесторов, объединившихся под флагом Национального жокей клуба РК, и претерпел кардинальную реконструкцию скакового трека и трибун, дело сдвинулось с мертвой точки. Однако всплеск публичного интереса быстро пошел на убыль.
“Большая часть бизнесменов, которые приходят к нам, не имеют никакого представления о том, как устроена эта отрасль. Люди занимаются самообманом – они много говорят о своем желании стать коневладельцами, об адреналине, который можно получать, выставляя лошадей на скачки, но в реальности думают, как на этом заработать. Такое отношение приводит их к разочарованию”, – говорит Ахат Разак.
Как ни парадоксально, но концепция номадизма, как одна из составляющих национальной идеи Казахстана на современном этапе, для тех, кто занимается чистокровным коневодством, скорее приносит разочарование, чем конкретные результаты. Все дело в том, что заработать хорошие деньги здесь практически невозможно, а спортивные результаты появляются лишь по итогам многолетней селекционной работы, накоплением командой опыта. На протяжении ряда последних экономически благополучных лет лицом к коневодству повернулась целая плеяда отечественных предпринимателей, увидевших в нем одновременно и золотую жилу и возможность прикоснуться к номадическому наследию своей Родины. Как показало время, для большинства из них ноша коневода оказалась неподъемной.
По наблюдению знатоков, чем сильнее меркантильные интересы человека, решающего заняться лошадьми, тем больше он в итоге теряет. Широко известна судьба английского жеребца по кличке Зеленая Обезьяна, проданного два года назад в Европе за рекордные для аукционных торгов $16 млн. Скакун полностью оправдал свое образное имя, не выиграв для своего американского хозяина ни одной скачки. В казахстанской практике тоже было несколько случаев, когда лошади, купленные в Европе за 150-200 тыс. Евро так и не одерживали ни одной победы.
Бизнес несбывшихся надежд
Заниматься конным бизнесом в нашей стране можно. Удачные деловые модели главным образом связаны с арендой и обслуживанием конюшен, организацией конных шоу или курсов верховой езды. В зависимости от настроения рынка (как уже было отмечено выше, сейчас он переживает период затишья), определенный доход может приносить импорт племенных лошадей из Европы и США. Есть в нашей стране и успешные предприниматели, хозяйства которых близки к самоокупаемости.
Большую пятерку конных заводов составляют “Рахат”, “Азем”, “Туран”, “Титан” и “Ажар”. На каждом из них содержится примерно 25 конематок – оптимальное количество для одного хозяйства. При необходимых стартовых инвестициях в размере $3 млн. работа такого завода будет приносить доход только если его лошади удачно зарекомендуют себя на треке.
Несмотря на то, что большая часть кубков на Алматинском ипподроме достается экспортированным скакунам, внутреннее воспроизводство постепенно превращается в лакомый сегмент рынка. В отсутствие достаточного количества качественных жеребят, спрос, оцениваемый экспертами примерно в 1000 голов ежегодно (для участия в гладких скачках и байге по всему Казахстану), за счет внутреннего поголовья покрывается лишь на 10%. Остальной объем покрывается за счет более дешевых метисов или завозится из России и Европы.
Всего же пул отечественных конезаводчиков состоит не более чем из 25-30 имен. Именно поэтому объемы внутренней торговли лошадьми, а это основа основ развития отрасли, пока находятся на достаточно скромном уровне. Но одна из главных причин, препятствующая должному становлению племенного коневодства, по мнению руководства Жокей клуба РК, состоит в стереотипах, которые окутали ее в массовом сознании.
“Многие думают, что конюшни с чистокровными лошадьми у нас держат богатеи, зарабатывающие на них баснословные деньги. На самом деле быть удачным, успешным в этом деле не соотносится с финансовой прибылью”, – говорит Ахат Разак.
На сегодня лошадей верховой и арабской пород держат лишь те, кто действительно болеет за становление племенного поголовья в нашей стране. В их числе нет ни банкиров, ни нефтяников, ни громких фамилий чиновников. Класс коневладельцев, на должном уровне занимающихся работой и не гонящихся за сиюминутным результатом, в своем большинстве представлен людьми, имеющими непосредственное отношение к сельскому хозяйству. Это позволяет им более тонко чувствовать правила, по которым живет мир скаковых лошадей, а также оптимизировать свои расходы.
Как удачно в своей колонке заметила главный редактор ирландского специализированного журнала Pacemaker Салли Дакет, занятия конным спортом гарантируют коневладельцам “долгие месяцы мучений в ожидании момента славы”. “Безусловно, конный бизнес – удел людей состоятельных. Но ведь они тоже считают свои деньги”, – написала журналистка в своей вступительной колонке к мартовскому номеру издания.
Цена способной участвовать в скачках лошади начинается от $20 тыс., верхняя планка для Казахстана составляет примерно $250-300 тыс. Уход и содержание такой лошади обходится примерно в $500 в месяц, если идет подготовка к соревнованиям, к этой сумме нужно добавить заработную плату тренера, жокея и команды поддержки. Все конные профессии, как правило, дело потомственное. Возможно, именно поэтому школы профессиональной подготовки жокеев в стране нет – резерв пополняется из числа подростков, выросших среди лошадей. При этом все крупные заводы и хозяйства испытывают дефицит квалифицированных специалистов.
Источники дохода в коневодстве имеют более туманные очертания – тут в силу вступают законы спорта. И хотя призовые фонды конных соревнований в Казахстане выглядят достаточно привлекательно (за прошлый сезон ипподром разыграл между участниками $600 тыс., в то время как суммарный призовой фонд в байге только в алматинской области составил около $1 млн.), их львиная доля достается заранее известным фаворитам. Общий тон на скаковом треке задают крупные конные заводы. Да и подготовка лошади к соревнованиям дело весьма кропотливое – сама скачка длится около двух минут, однако этому предшествуют месяцы тренировок, причем фактор форс-мажора велик как никогда. Лошадь в самый неудачный момент может подвернуть ногу, простудиться или просто оказаться не в настроении.
Стоимость скакуна возрастает и падает в зависимости от результатов его выступлений: победа на Республиканском Дерби увеличивает цену лошади в 5-10 раз. Но стоит фавориту уступить, как его рейтинг устремляется вниз. Другой источник доходов в чистокровном коневодстве – гонорары за случку. На Западе для владельцев успешных жеребцов и кобыл воспроизводство приносит немалые деньги в общей структуре дохода. Интимные услуги маститого жеребца могут оцениваться и в 50 и в 100 тыс. долларов.
Внутреннее производство племенного поголовья потихоньку начинает приносить свои плоды и у нас: несмотря на то, что импорт чистокровных лошадей из США и Европы увеличивается не один год, в прошлом сезоне доморощенные скакуны показали неплохие результаты. Планку задавал четырехлетний жеребец Улан, обошедший на открытии сезона более опытных, рожденных в Европе сородичей.
Галопом по Европам
По мнению Ахата Разака, баснословные призовые и общий имидж этого спорта, как “удела богатеев”, не должны затмевать глаза – с Европой и США нас разделяет настоящая пропасть. Там индустрия скачек приносит весомые суммы в бюджет, обеспечивает тысячи рабочих мест и способствует развитию туризма.
В Великобритании интересы чистокровного коневодства отстаивает целое парламентское лобби, а в Ирландии Министерство сельского хозяйства осуществляет долгосрочную программу его маркетинга и развития. Не сложно предположить, что столь трепетное отношение к отрасли со стороны европейских правительств основано не только на культурно-просветительских догмах. Ее экономическая составляющая также является лакомым кусочком для государственной казны, а в сравнении с казахстанскими реалиями отдача от конной индустрии просто космогенна. К примеру, по посещаемости и доходности скачки в Англии уступают только футболу, а по количеству рабочих мест даже опережают старый-добрый соккер. Сообщество коневладельцев в этой стране насчитывает 9,5 тыс. заводов и хозяйств и 50 тыс. индивидуальных энтузиастов. Ежегодно на скачки выставляется 15 тыс. лошадей, а общегодовой призовой фонд, выделяемый государством, превышает 100 млн. фунтов стерлингов.
Несмотря на то, что уровень призовых в нашей стране порой превышает аналогичные ставки в СНГ, класс коневладельцев в России, кавказских республиках и, тем более, в странах Восточной Европы также более деференцирован.
Концепция оздоровления отрасли по версии Жокей клуба Казахстана, общественной организации, отвечающей за управление ипподромом, проведение и пропаганду гладких скачек, достаточно проста – все необходимо начинать с чистого листа. “Нужно забыть, что мы коневоды, номады. Это все сказки. Сегодня чистокровное коневодство находится в плачевном состоянии, да и с обычным коневодством не все гладко – большая часть конины завозится из соседних стран”, – эмоционально заключает Ахат Разак. “Все равно мы никуда от этого не денемся. Это наша культурная, историческая миссия. Нехватки в тех, кто будет готов этим заниматься, не будет”.
Одна из центральных задач в работе Жокей клуба сегодня – привлечь в коневодство свежую кровь. Молодежь составляет самый лакомый кусочек из всех целевых групп, так как это и болельщики на трибунах, и потенциальный кадровый резерв, и, при должном развитии индустрии, новый класс коневладельцев.
Еще один вопрос на повестке дня – добиться, чтобы в Казахстане, наконец, была принята целевая правительственная программа по развитию скаковой индустрии. Как было отмечено выше, на данный момент роль государства преимущественно строится вокруг культурно-просветительских и имиджевых проектов, а с точки зрения законодательного регулирования племенное коневодство попадает под один трафарет с мясозаготовительным животноводством. В то время как для удачного становления отрасли власть должна взглянуть на нее, как на реальный сектор экономики.
“Государственная поддержка имеет ключевое значение. Она была решающим фактором в тех странах, где чистокровное коневодство сегодня находится на высоком уровне”, – заявил в интервью ZONAKZ.NET Патрик Купер, директор крупнейшего в мире агентства по продажам лошадей английской верховой породы BBA.Ireland, недавно находившийся с визитом в Алматы.
Процесс модернизации чистокровного коневодства в разные годы переживали практически все страны, вне зависимости насколько уверенно их предки держались в седле. Пожалуй, такова суть большинства традиционных дисциплин – они основаны на слишком хрупких механизмах, чтобы в век технического прогресса выживать самостоятельно. Меры, принимаемые правительствами, включали налоговые послабления, и строительство ипподромов, и патронаж над проведением крупных кубков. При хорошем отношении, коневодство отплачивало на подобные усилия вдвойне.
В Ирландии, стране, которая сегодня диктует моду по классу производимых английских верховых, еще в 70-х годах индустрия находилась на грани выживания. Практически с нуля во второй половине XX века конный спорт развивали в Японии и США, причем сегодня скачки в некоторых американских штатах вновь близки к банкротству. Оздоровление ведется способом, который в недавнем прошлом помог решить “индейский вопрос” – ипподромам выдаются лицензии на организацию казино.
Наиболее свежий и успешный пример развития скаковой индустрии представляют Объединенные Арабские Эмираты. Стратегия ОАЭ достаточно проста и опирается на два взаимосвязанных фактора – безграничную любовь к лошадям семейства Мактумов, самый титулованный представитель которого занимает должности Премьер-министра страны и правителя Дубаи, и неограниченное финансирование.
В начале 70-х, когда благодаря нефтяным поступлениям началась застройка песчаных просторов аравийского полуострова, шейх Мухаммед начал выставлять своих лошадей на ведущих скачках мира. И хотя его главной мечте – победе на наиболее рейтинговом в мире Кентуккийском Дерби не было суждено сбыться, его лошади выполнили другую задачу, послужив билетом в мировое сообщество. За сравнительно короткое время Шейх стал вхож к увлеченным скачками коронованным особам и правителям Европы и Северной Америки, засветился на первых полосах западной прессы.
Позднее, когда в Дубаи был отстроен современный ипподром Над аль-Шеба, шейх буквально купил право проводить на нем скачки первой категории (G1), что по уровню сопоставимо с международным этапом Формулы 1 – в течение года по всему миру их проходит не более десяти. Помимо Дубаи, заезды G1 принимают Кунтукки, Париж, Сидней, Токио, английский Эпсон.
Сегодня Кубок Дубаи, традиционно проходящий в марте, предлагает участникам самый большой призовой фонд в мире – в этом году он составил около $21 млн. Однако практически безлимитное фондирование отрасли не было решающим фактором. Высший свет мирового коневодства никогда бы не отправился в богом забытую пустыню, если бы там не предоставлялся первоклассный сервис, а уровень соревнований не отвечал всем мировым канонам. Единственная уступка, на которую приходится идти зарубежным гостям – это отсутствие возможности делать ставки, так как в ОАЭ азартные игры запрещены.
Что же до выгоды Дубаи, даже несмотря на то, что половина призовых остается в кармане семейства Мактумов (их скакуны сегодня входят в элиту мировых лошадей), кубок не приносит прямого дохода его организаторам. В выигрыше остается госбюджет, пополняющийся доходами от туризма и сопутствующей торговли, которая “по-крупному” ведется в перерывах между заездами.
По мнению г-на Купера, развитие чистокровного коневодства в Казахстане может помочь в решении целого ряда проблем правительства – обеспечить рабочие места, пополнить казну, улучшить имидж страны и, соответственно, привлечь туристов. Несмотря на активное развитие индустрии скачек в Восточной Европе, России и СНГ, в регионе до сих пор нет страны, которая смогла бы занять лидирующие позиции по уровню ее развития. Пока это место вакантно, считает ирландский эксперт.
“Культура нации определяется ее отношением к животным. Вы – казахстанцы – коневоды, номады. Лошадь составляет часть вашей культуры, это ваше природное богатство. Почему бы не попытаться использовать его?”, – задается вопросом г-н Купер.