Мы не случайно зачислили в число профессий, наиболее пострадавших от кризиса, дольщиков. Хотелось бы сразу оговориться – мы не обо всех, конечно, но о значительной их части, для которых изображать жертву стало работой. Ведь, как бы это цинично не звучало, выгоднее несколько лет воевать за квартиру и отвоевать ее, чем работать тот же срок каждый месяц за среднестатистическую заработную плату, забыв про то, как тебя “кинули” с недвижимостью. Риск есть, но рискнуть стоит. Понятно, что есть среди них немало тех, кто реально оказался в безвыходной ситуации (о них речь не идет), но ведь есть и такие, которые таким образом во второй раз вступают в очередную авантюру. Почему в очередную? Потому что вкладывать деньги в жилье, которого нет в наличии – тоже авантюра. И списывать все это на собственную правовую неграмотность – это значит, как минимум, немного покривить душой. Очень похоже на то, если прийти в казино, сесть за рулетку, поставить все свои сбережения на черное или красное, проиграть, а потом совместно с другими, начать жаловаться на представителей игорного бизнеса и требовать вернуть их деньги. Единственное отличие в том, что владельцы строительных компаний – реальные мошенники, а владельцы казино – реальные бизнесмены.
Давайте, попробуем рассуждать рационально и трезво. Страна находится в настоящем, ощутимом кризисе – отчислены за неуплату более 200 тысяч студентов, сотни тысяч казахстанцев сокращены или находятся под угрозой увольнения. Кто в данном случае дольщики? Это целый сектор людей, которые пострадали от кризиса, недобросовестности застройщиков и, в первую очередь, из-за собственной непредусмотрительности, неосторожности и, как бы никого не обидеть, алчности. Впрочем, эту алчность можно назвать “стремлением к лучшей жизни”, но суть от этого не слишком-то изменится.
В большинстве своем дольщики – это те люди, которые продали имеющееся жилье на пике его цен, то есть фактически продали квартиры в несколько раз больше их реальной стоимости. Язык не повернется назвать обездоленными тех, кто имел на руках по несколько сот тысяч долларов. Однако они не позаботились о том, чтобы приобрести жилье, хотя бы приблизительно адекватное тому, которое они продали, не обеспечили себя “запасным углом”. А некоторые обеспечили, и все равно бастуют. Они решили рискнуть, поставив на “цвет” (то есть 50 на 50 – либо дом построят, либо нет) и проиграли. Но многие, очень многие, те, кто играл до них, выиграли. Тот, кто хотел “халявы” — пролетел. Вот, собственно, и все. Что, конечно, не умаляет вины руководства тех компаний, чьими жертвами стали дольщики.
Недавно один товарищ задал мне вполне резонный вопрос: “Почему сначала дольщики требовали выдать им ту квартиру, которую обещал им застройщик, а когда цены на недвижимость стали ощутимо падать — они согласились на ту сумму, которую вложили? Справедливо было бы выдавать им средства, адекватные ценам на недвижимость на момент вложения денег в долевое строительство”.
Дольщики бастуют гораздо чаще и эффективней, чем шахтеры, рабочие заводов, которым по нескольку лет не выплачивают зарплату или которых просто уволили, оставив без средств к существованию и без надежды на будущее. Свое и своей семьи. Может быть, долги здесь не совсем сопоставимы, но если у одних вопрос стоит о возвращении вложенных ими самими, полученными на пике стоимости недвижимости денег, то у других – о еде для собственной семьи, о кровных, заработанных тяжким трудом, деньгах. Кто из них больше нуждается в помощи государства – большой вопрос. Обычно у нас повелось так – кто громче всех кричит, на того в первую очередь и обращают внимание. Дольщики – это жители больших городов. Более того, коренные их жители, наиболее образованные и “продвинутые”, в том числе и в понятии защиты собственных прав.
Как известно, именно такие группы людей составляют закваску для, так называемой, “критической массы”. Именно они провоцируют столь нужное брожение и именно их “накачивают” снизу силы, которым в той или иной степени это выгодно. Таких людей или партий может быть очень много. Сегодня все газеты пишут об обездоленных дольщиках. И лишь единицы (да и то, от случая к случаю – тема Рахата Алиева ведь более рейтинговая) рассказывают про до сих пор умирающие аулы, про безработных инженеров из периферийных городов, о заводчанах, которые вынуждены годами работать в долг.
Именно потому, что с дольщиками и силами, накаляющими данную ситуацию, приходится считаться, правительство готово выделять огромные средства для того, чтобы решить эту проблему, какой бы дорогостоящей она не была. “Кинутые” на столь крупные суммы денег люди готовы драться и выгрызать “свое” зубами не потому, что им некуда деваться, а потому, что эта драка того стоит. В сущности, они остаются не в более бедственном положении, чем тысячи других казахстанцев, которые были вынуждены покинуть свои дома в пригородах и деревнях и оседать в городах. Думается, государство, в конце концов, решит проблему с дольщиками. Сколько это будет продолжаться – неизвестно, но абсолютно точно можно сказать, что все это время мы будем слышать их глас и наблюдать их митинги. И чем ближе будет приближаться развязка, тем яростнее будут их выступления.
Мы вовсе не призываем закрыть тему и оставить все как есть. Но, как кажется, нужен более дифференцированный подход к дольщикам. Возвращать средства конечно нужно, но руководствуясь разумом, а не требованиями дольщиков. Потому что может сложиться так, что, заботясь об этой, безусловно, обманутой, и очень социально активной в своих протестах, но при этом небольшой группы людей, мы можем совсем забыть о тех, кто нуждается в защите государства гораздо острее. Но не может об этом сказать.