В последние месяцы много написано и сказано в возможности для “второй” по числу поданных голосов избирателей партии получить мандат депутата Мажилиса, даже в случае непреодоления барьера в 7%. Произошло внесение изменений в законодательство. Но в чем же роль “второй” партии? С 1999 г. мы наблюдали “вторые” партии. Хотя никто их таковыми не называл. Вместе с этим, никто не называл Парламент 1999-2004 гг. и 2004-2007 гг. многопартийным.
На время отвлечемся от интереса “партии власти” – подтвердить свое лидерство. Для ведущих оппозиционных партий – это получить возможность стать второй, даже за счет проигрыша иных оппозиционных партий. Ожесточенная дуэль между ОСДП (Общенациональная социал-демократическая партия) и партией “Ак жол” на выборах в Мажилис Парламента 2007 г. показательна. Огонь критики в большей мере был направлен друг против друга, а не против основного конкурента – Народно-демократической партии “Нур Отан”.
Начало борьбе за второе место в политическом спектре страны было задано предвыборной гонкой в ходе досрочных президентских выборов в январе 1999 г. Лидер Компартии Казахстана Серикболсын Абдильдин предпочел участвовать в гонке за пост главы государства, понимая выигрыш в легитимации его партии в качестве второй партии страны. Интерес незарегистрированного в качестве кандидата бывшего премьер-министра Акежана Кажегельдина был прямо противоположным — в бойкоте выборов. Однако стремление стать “второй” партией взяло вверх и общий оппозиционный интерес в бойкотировании выборов и всей избирательной кампании был отброшен. На краткое время эта тактика обернулась выигрышем для С.Абдильдина и Компартии: он стал вторым по числу голосов кандидатом в Президенты, а на парламентских выборах того же года партия, по официальным итогам, стала второй после партии “Отан” по числу поданных голосов за партийные списки.
Интрига избрания депутатов Мажилиса была в затянувшемся подсчете голосов. По неофициальным данным, КПК набрала 30%. Член Центризбиркома Елена Кулешова во время затянувшейся паузы неосторожно озвучила предварительные цифры, близкие к 30%. С.Абдильдин публично заявлял, что Центризбирком должен бы “по справедливости” выделить Компартии хотя бы 4 мандата. Однако глава Центризбиркома, этого “ведомства по выборам” Загипа Балиева дезавуировала слова Е.Кулешовой, впоследствии не попавшей в состав этого государственного органа. По данным Центризбиркома Казахстана, за “Отан” проголосовали 30,9% избирателей, за КП Казахстана -17,8%, Аграрную партию – 12,6%, Гражданскую партию – 11,2%.
Официально партия получила два мандата из 10 выделенных на депутатов по спискам партий, столько же сколько “аграрии” и “гражданцы”. На тех выборах особенно бурно протестовали несогласные с подсчетом голосов кандидаты по одномандатным округам. Реакция партийных лидеров не была столь острой. На выборах 1999 г. проявилась черта “второй” партии: быть послушной.
Следующая кампания в 2004 г. имела новшество — формирование избирательных блоков было позволено в это время законодательством. Появление блоков АИСТ (“Аграрно-индустриальный союз трудящихся”) и блока КПК и ДВК (“Демократический выбор Казахстана”) отражало изменения в электоральной популярности партий. Несомненно, утрата прежней влиятельности в общественном мнении Аграрной и Гражданской партий отразилась в разрешении формировании блоков партий. Порознь ни одна из этих вполне благопристойных своей лояльностью власти не могла бы набрать желанные 7% голосов принявших участия в выборах избирателей. За период с 1999 г. по 2004 г. отечественный избиратель несколько изменился и прежняя агитация в пользу голосования за представителей “отечественных производителей” уже мало кого могла повести за собой. Заметим, что позволение формировать блоки было на руку и Компартии Казахстана, утратившей к тому времени прежнюю влиятельность: в 1999 г. эти 17% (или 30%?) избиратели голосовали не столько “за” Компартию, сколько “против” “Отана” и прочих лояльных партий. В 2004 г. выбор для оппозиционно настроенных был более велик: помимо блока КПК и ДВК, был “Ак жол”. Не следует забывать активность лояльной партии “Асар” по привлечению голосов избирателей. Для избирателей-конформистов выбор был предпочтителен в пользу “Отана”. Тем более что на самом высшем уровне реакция на переходы некоторых политиков из “Отана” в “Асар” была негативной.
Исход избирательной кампании 2004 г. известен: блок АИСТ едва перепрыгнул заветную планку в 7% голосов, а блоку КПК и ДВК (“блок Абдильдина и Жакиянова”) не суждено было услышать официального объявления о заветных 7 процентах. Достойное завершение первой в отечественной истории “второй” партии. Новой “второй партией” стал “Ак жол”. Послушность одних и амбиции других привели к расколу на два “Ак жола” (комплекс причин этого разъединения является отдельной темой).
Ситуационный характер изменения законодательства о выборах проявился в 2007г., когда создание предвыборных блоков было отменено. Пользуясь позволенной возможностью влиться в иную партию, не объявив о ликвидации своей партии, лидеры ряда партий предприняли попытки прорваться во “вторые”. Партия “Нагыз Ак жол” (“НАК”) оказалась в рядах Общенациональной социал-демократической партии, а партия “Адилет” в составе “Ак жола”. Выборы в Мажилис 18 августа 2007 г. имели последствием отсутствие “второй” партии, имеющей хотя бы 1-2 мандата в Мажилисе. После выборов многое вернулось на круги своя. Партии “НАК” и “Адилет” вновь, как ни в чем не бывало, продолжили свою деятельность.
Статус “второй” партии является не только показателем многопартийности состава нижней Палаты Парламента. Не хочется повторять набившие оскомину фразы о том, что подумает ОБСЕ (“а что скажет Марья Ивановна?”). В наших реалиях, “вторая” партия выгодна партии первой. Потому что “вторые” меняются, а первая имеет возможность “нарастить мускулы” и стать привычной, постепенно ассоциироваться со стабильностью – ценностью, заслонившей развитие. Хотя более точно, и больше пользы в плане общего блага казахстанцев говорить о стабильности всего лишь как условии развития.
Но какая из партий сформулировала общее благо? Куда привычнее высказываться, что “мы партия всех кто считает себя патриотами”, “мы выражаем интересы всех”. Всех, а значит никого? Скорее всего, при такой постановке вопроса честным будет признать отношение к электорату как народу “одноразового пользования”.
Правила игры не устойчивы, они изменчивы и не приняты общим консенсусом заинтересованных участников – это беда и недостаток наших избирательных кампаний, да и всей политической и экономической жизни. Но разве в этом не лежит доля вины на самих лидерах, которые с 1990 г. думали о выигрыше по результатам (читай: мандатах). Каждый претендент на “вторую” партию думал о собственном сиюминутном выигрыше.
Обвинения насчет подсчета голосов, мягко говоря, небеспочвенны. Но пора увидеть и иную, не очень-то приятную сторону действительности. Гонка за положение второй партии – это начало пути к проигрышу на следующих выборах. На следующих выборах будет иная “вторая партия”. Но всегда одна и та же первая партия. Так что давно надо определиться: идти из сиюминутных соображений за “мандатиком” депутата на 5 (или менее?) лет или определить ясные правила политического взаимодействия и конкуренции. Но это вопрос из сферы политических технологий и лежит за пределами статьи, посвященной иллюзиям о месте “второй” партии.
С точки зрения простого казахстанского избирателя партии принципиально мало различаемы, кроме имен и действий их лидеров. Впрочем, избиратель оказывается в заведомо проигрышной ситуации, поскольку программы не содержат креатива. Кто из лидеров партий сумел оторваться от прозаичных, будничных забот и предложить нечто реалистичное по целям, конкретизированное по задачам и убедительное для ума и сердца?
Пока что любителям политики приходится лицезреть, что все более заметна активизация ранее малозаметной партии “Адилет”. Будет ли она следующей “второй” партией? Её лояльность устраивает “верха”. Тогда сотворенный в 1999 г. статус “второй” партии завершит свою эволюцию от оппозиционности до лояльности. Но этот тезис не учитывает всех факторов, в том числе перемены в настроениях избирателей, и всего лишь является одним из возможных.
Кризис – время для переоценки ценностей и приобретения мудрости, чтобы не повторять ни чужих, ни своих ошибок. Очевидно, что в наших реалиях положение “второй” партии не означает становление влиятельной организации. Борьба за статус “второй” партии играло на руку партии власти. Недавние кандидаты во “вторые” — ОСДП, “Ак жол”, новый “Азат” (бывший “Нагыз Ак жол”) могут повторить вслед за КПК переход из “вторых” в “третьи” партии. Такое чередование “вторых” с последующим переходом в “третьи” означает затягивание процесса формирования полнокровной партийной системы страны.