Подписание меморандумов стало в последнее время писком отечественной политической моды. И эта любовь к подписанию меморандумов поражает своими масштабами. Меморандумы между государственной властью и предпринимателями, между партией власти “Нур Отан” и некоторыми ведомствами, и, наконец, подписанный шестью партиями 6 марта с.г. Меморандум в поддержку стабильности.
Меморандум меморандуму рознь. Меморандум партии “Нур Отан” с Национальной компанией “Фонд “СамрукКазына” от 4 марта 2009 г. показателен прозаичностью интересов. \»Меморандумом предусматривается обязательное включение представителей общественного объединения в состав тендерной комиссии в качестве членов тендерной комиссии при осуществлении закупок организациями группы стоимостью свыше семидесяти пяти миллионов тенге, при осуществлении закупок стоимостью менее семидесяти пяти миллионов тенге — по соглашению сторон. Участие представителей общественного объединения в закупках организаций группы Фонда обеспечит прозрачность проводимых закупок, недопущение необоснованных ограничений прав потенциальных поставщиков\», — сообщала пресс-служба Фонда.
Руководители и простые чиновники всевозможных учреждений и ведомств обязаны вести работу в рамках Закона. Вроде бы, все понятно в отношениях с НДП “Нур Отан”: большинство высших руководителей являются членами означенной партии. Отличие от КПСС налицо. Для КПСС достаточно было направлять деятельность всевозможных государственных органов, общественных организаций, опираясь на сеть однопартийцев.
Меморандум партии с объединением предпринимателей, вроде бы, понятен как выражение общности позиций двух общественных объединений. Хотя есть “но”. Меморандум – это не Закон и мало к чему обязывает. Известно, что если назреет экономическая целесообразность, то предприниматель пойдет на сокращение персонала и снижение оплаты труда простым работникам. А насчет сокращения оплаты топ-менеджеров можно посомневаться.
Представим страну, где правящая партия заключает Меморандум с государственной компанией или ведомством. Понятно недоумение: разве не обязаны сотрудники блюсти Закон? Объяснение этому одно: если в реальном пространстве нет полной веры в Закон и его исполнение, то невыполненное в реальном пространстве переводится пространство символическое. Не так давно, в советскую эпоху идеология выдвигала на первое место в символическом пространстве рабочий класс. В той прошлой реальности господствовал высший слой номенклатуры.
В нашей нынешней реальности меморандумы создают медийные события. Обилие меморандумов как медийных событий хорошо вписывается в рамки ИБД (“имитация бурной деятельности”).
Однако меморандум политических партий занимает особое место. В числе подписантов Меморандума 13 марта с.г. Народно-демократическая партия “Нур Отан”, Партия патриотов, Коммунистическая народная партия, “Руханият”, Казахская социал-демократическая партия “Ауыл”, Демократическая партия “Адилет”. Обращает внимание, что партия “Адилет”, предварительно отметив пункты несогласия, в конце концов подписала документ. Демпартия “Ак жол” отложила подписание до решения своего Президиума.
С другой стороны, объявлена Совместная позиция трех партий – Демпартии “Азат”, Компартии Казахстана, Общенациональной социал-демократической партии относительно Меморандума 13 марта 2009 г. Эти три партии считают консолидацию во имя стабильности вокруг партии “Нур Отан” сомнительной. Впрочем, они готовы участвовать в работе предлагаемого ими Антикризисного совещания во главе с Президентом.
Меморандумы межпартийного характера есть отдельная тема. Умелое применение соглашений между партиями выявляет общность позиций, побуждает ради общего пойти на отказ от различия в позициях. Но одно дело создание блока партий ради общего выигрыша, другое дело – достичь согласия и взять некоторые обязательства на себя. Действительно, полный отказ от акций социального и политического протеста, на практике не осуществим. “Население возбуждают не призывы оппозиции, а растущая безработица и опережающий рост цен, мрачные перспективы будущего…”, — сказано в Совместной позиции трех партий. Впрочем, ни одна из трех партий не способна аккумулировать протестный потенциал. Лидеры трех партий сами в прошлом были заметными людьми во власти. Не будем переоценивать бывших власть предержащих. Долгие годы показали, кто есть кто.
В общем и целом, партия “Нур Отан” — формальный инициатор меморандума достигла своего намерения. Главное – не в том, чтобы все партии сразу и одновременно подписали соглашение или меморандум в поддержку стабильности. Главное – внести разъединение в стан оппонентов. И в этом партия “Нур Отан” преуспела. Политтехнологи могут поздравить себя с очередным успехом.
Первый успех власти был в конце 1990 г. Тогда в Казахстане впервые была опробована технология соглашения с власть предержащими. Попутно произошел раскол оппонентов власти. Раскололась по вопросу моратория Социал-демократическая партия – первая некоммунистическая партия в истории обретавшего суверенитет Казахстана (не путать с ОСДП туякбаевского розлива). Как известно, успех демократических преобразований во многом зависит от раскола в стане правящих верхов, когда умеренные из “верхов” идут на сближение с оппозицией. У нас же, наоборот, происходят расколы среди оппозиции. Инициатива о соглашениях с конца 1990 г. была прелюдией к этому выигрышу власти.
Многое зависит от позиций лидеров. Лидеры казахстанских общественных движений, включая Гражданское движение “Азат”, в свое время избрали иной путь. “На заре суверенитета юные казахстанские демократы сами подписали себе смертный приговор, облеченный в пристойные одежды общественного согласия” /Асипов М. Сказка о потерянном балансе // Деловая неделя. – 1996.- 12 апреля /. Политический публицист имел в виду соглашение власти и общественно-политических движений, национально-культурных центров конца 1990 г., которое ограничилось договоренностью о годичном моратории на проведение митингов.
В дальнейшем, все последующие соглашения и “Круглые столы”, включая ГКВД (Государственная комиссия по конкретизации и разработке программы демократических реформ) происходили по аналогичному сценарию.
Ключевой элемент консенсуса — выработка взаимно принятых правил политической игры с непременным их воплощением в жизнь оказался вне внимания политических субъектов страны. В этом наше отличие от подобных процессов в странах Центральной Европы. Наши “Круглые столы” и ГКВД остановились на выработке рекомендаций, не обязательных к точному и немедленному воплощению.
Когда-то, в конкретной обстановке 1990 г. на первый план вышло сохранение межэтнического согласия. Была отставлена в сторону процедура выработки основ конституционного устройства, законодательства о партиях, выборах и СМИ. Именно эти вопросы были в центре внимания только что легализованной оппозиции и власти (в ряде стран еще коммунистической) в Польше, Венгрии, Чехословакии, Болгарии, Румынии.
В нашем Отечестве власть и нарождавшаяся оппозиция интересовались в 1990 г. и интересуются поныне результатом, а не тщательностью разработки процедурных моментов. Забавно видеть как политические деятели минувших 1990 и 1991 гг. вновь подымают одни и те же вопросы: конституционное устройство, Законы о СМИ, выборах и партиях. Но момент упущен. Через годы вновь и вновь возвращаемся к одним и тем же темам.
В течение 18 лет межэтническое согласие является основой стратегии стабильности. Но стабильность может быть условием для развития, а не самоцелью. У нас же стабильность приобрела черты самодостаточности.
Как следствие, сложилась патовая ситуация. Во-первых, невозможным оказался оптимальный вариант, когда избиратели постепенно овладевают технологиями продвижения своих интересов посредством включения тех или иных требований в программы партий и кандидатов. Чувствуем ли мы, что голосованием на выборах влияем на правительство и его экономическую политику? Ответ, скорее всего, нет. Так что мечтать приходится о влиянии гражданина на темпы экономического роста, инвестиционную активность, конкурентоспособность страны на внешних рынках, распределение доходов и богатств, доступность и качество образования и здравоохранения, развитие культуры и общенациональной идентичности.
Во-вторых, возникла ситуация, при которой выборы проводятся не для смены состава правительства и политики, но только для выяснения сохраняется ли режим /Исмагамбетов Т.Т. Особенности посттоталитарного развития электоральной системы Республики Казахстан. Дисс.. канд. полит.наук. Алматы, 1999.-С. 137-138/.
Впрочем, лидеры трех оппозиционных партий по-прежнему при своем несогласии остаются неконкретными. В их Совместной позиции сказано: “…преодоление кризиса мерами чисто экономического характера невозможно. Наоборот, искомая консолидация институтов власти и гражданского общества, действительно необходимая для предотвращения экономической, социальной и политической нестабильности, достижима только путем откровенного обсуждения накопившихся проблем и поиска путей их разрешения в ходе конструктивного диалога между монопартийной властью и демократической оппозицией”.
Но это сказанные десятки раз общие фразы. В итоге, в течение многих лет наблюдается общий проигрыш граждан. Проигрыш состоит в том, что граждане не имеют уверенности, что борьба за государственные посты и/или влияние будет честной. Приходится просто мечтать о том, чтобы основы будущего политического курса определялись на выборах.