В один прекрасный день, правительство сбежало из страны. Все министры и заместители, маршалы и генералы, МВД и КНБ, вся правящая верхушка. Сбежали, прихватив с собой секретарей и кашеваров, родственников, лакеев, любовниц, все наворованное добро. Унесли все, что было возможно.
И осталась страна без правительства. Рано утром народ проснулся, а правительства нет. И было это утро таким тихим! Все удивляются, думают с чего бы это. Не слышно заводских гудков, никто не кричит, не требует. Даже радио и то молчит. Никто никого не агитирует, не передает последние известия. Народ протирает сонные глаза и ничего не понимает. Что случилось? В чем дело?
Все по привычке пошли на работу. Еще по инерции что-то вращалось, выпекался хлеб в пекарнях, выплавлялся металл на заводах. Но почему такая тишина? Не сразу люди поняли, в чем дело. Дикторы на радио и телевидении в замешательстве. Директивы никто не спускает, говорить нечего. И тогда решили с утра до вечера показывать по телевизору мультфильмы, утром для детей, вечером для взрослых. По радио гнали только симфоническую музыку. Все выжидали. Рисковать никто не хотел. Ждут день, второй, третий… А правительства все нет и нет. Никто не возвращается. А народ все ждет и ждет, и не знает, что ему делать.
А правительство тем временем обживалось за границей. Расставляло мебель в доме, решало куда вложить награбленные миллионы. Возвращаться никто и не думал. Все сменили фамилии, паспорта, сделали пластические операции, чтобы никто не узнал. Политикой никто не занимался. Всем это порядком надоело. Да и не нужно это было здесь никому. Страна, благосклонно принявшая их, гарантировала полную безопасность и анонимность проживания.
А в покинутой стране народ мало-помалу стал соображать. В головах у многих с трудом включились давно забытые механизмы, со скрежетом завертелись заржавевшие шестеренки. Не у всех, конечно, в основном у начальства, которое сбежать еще не успело. Люди все делали по привычке, ибо велик был страх. Как бы чего не наделать?! А вдруг правительство вернется и тогда всем крышка! И чтобы подстраховаться, решили сделать по-старому. Собрали съезд народных депутатов и стали выбирать новый парламент. “Что вы?! Что вы?! — закричали многие в ужасе, озираясь по сторонам. — Нельзя этого делать! Ведь места заняты, а указа об отставке не было. Нельзя нарушать Конституцию! Ни в коем случае нельзя!!!”.
— Но, может быть, тогда кандидатов в парламент выберем? — робко предложил кто-то. На него опять зашумели с негодованием. И тогда после долгих дебатов решили выбрать кандидатов в кандидаты. Голосовали по привычке дружно и единогласно. Резолюцию приняли целиком и полностью. Никто не возражал. Оказавшись перед свободой выбора, все вдруг страшно испугались. Сейчас страна ввергнется в хаос. Начнется гражданская война! Нет, пусть лучше будет порядок. Какой угодно, но порядок. Иначе погибель.
Народ в те дни по городу ходил только строем. Все разом записались в дружину и народное ополчение, надели красные повязки. Все думали, началась революция. А раз революция, надо ходить строем и строить баррикады. Улицы были перегорожены. Для виду перевернули несколько автобусов. Но так как баррикады никто не штурмовал, их вскоре оставили и теперь на них играли дети. На площадь выехали танки и бронетранспортеры. Милиция вооружилась большими резиновыми дубинками. Но так как разгонять было некого, все бесцельно разгуливали по улицам. Потом со скуки начали играть дубинками в лапту и городки.
На всякий случай над городом летали вертолеты, выбрасывая листовки, окуривая подозрительные районы слезоточивым газом. Все вокруг чихали и сморкались. Люди ходили в противогазах. И все же никто не возмущался. Все думали, что так и надо. Порядок надо поддерживать, чтобы не случился переворот. Все упорно ждали правительство. Никто ничего не объяснял. Точнее, временами, кто-то пытался объяснить ситуацию. Выдумывали кто во что горазд. Одни говорили, что правительство размышляет, сидит днем и ночью, думает над судьбой народа, решает мировые проблемы.
Центральные газеты в те дни решили сделать обзор прессы прошлых лет. Более подробно стали писать о погоде. Теперь ей отдавали две, три, а то и четыре страницы. Погоду подробно описывали, анализировали, предсказывали. Было создано Министерство метеорологии, которое подсчитывало, сколько капель дождя выпадает в минуту, в час, в год. Устраивали конкурсы на лучшего знатока погоды… Другие говорили, что все это происки ЦРУ, и надо повышать бдительность. Повышать каждый день, повышать бесконечно. Бедный народ вообще лишился сна. Агентов ЦРУ искали в подвалах, на чердаках. Все вокруг ходили с миноискателями. Всем казалось, что государство хотят взорвать изнутри. Люди надели бронежилеты и каски. Мало-помалу все начали вооружаться. Но так как приказа раздать оружие населению не было, люди вооружались палками и кухонными ножами. Личный транспорт переделывали в танки и бронетранспортеры. По ночам все стреляли в воздух, отпугивая вражеских агентов, как волков, крадущихся к овечьей отаре. По городу бродили самые нелепые слухи. Говорили, что враги взорвали аэропорт и уже на подходе. Люди начали рыть окопы, изготавливать пушки. Пороха не было, его начали изобретать. Все помогали, подбадривали друг друга. Говорили, наше правительство молча наблюдает. Это оно дает нам указания. А потом как возьмет, как выступит по радио и телевидению, и скажет: Вот какой у нас прекрасный народ! Вот какие у нас героические люди! И будут всех награждать орденами и медалями. А там, глядишь, и премию дадут, квартиру без очереди, введут льготы для участников боевых операций. У людей появилась надежда. Все начали облегченно вздыхать.
В армии, тем временем, объявили боевую готовность № 1. Так как высшее начальство все сбежало, командовали теперь только полковники, да лейтенанты. Армия жила на боевых позициях и в снег, и в холод, мужественно перенося все невзгоды. Но так как на армию никто не нападал, а лежать в окопах без движения было холодно, решили устроить учения, максимально приближенные к боевым — с грохотом и пальбой, атаками и контратаками. Учения были ожесточенными, потому что все знали — решается судьба страны. А еще для того, чтобы больше страха на врага нагнать. Стреляли, правда, патронами холостыми, но зато в рукопашных сражениях били друг друга прикладами по-настоящему. Дни и ночи продолжались эти невиданные учения. Участвовали все рода войск. С ревом проносились самолеты, танки утюжили окопы, выбрасывались парашютисты. И до того они исколошматили друг друга, что, в конце концов, вся армия полегла на бранном поле. Вся армия лежала и охала от боли. Санитары работали, не покладая рук, перетаскивая раненых, перевязывая, вливая донорскую кровь. Люди проявляли чудеса героизма.
А сбежавшее правительство тем временем прилично обстроилось. Обзавелось роскошными лимузинами, да виллами. У каждого свое дело, бизнес, капитал. О прошлом вспоминали неохотно. Разве что, когда дела шли неважно. Кто-то вылетал в трубу, прогорал, пропивал свои деньги, проигрывал в казино. В общем, в конце концов, начали они изредка поглядывать в родную сторону и помышлять: А нельзя ли там еще чем-нибудь поживиться? Смотрели сначала издалека, осторожно, потом все смелей, и вот уже засылали гонцов проведать: Как там насчет возвращения? Примут ли блудных отцов своих?
А в стране все шло по-прежнему. Народ твердо верил, солдаты непоколебимо стояли на рубежах. Но брожение все же происходили. Кто-то начал подозревать, что не все здесь чисто. “Почему нас дурачат?” — спрашивали люди. Требовали разобраться, провести референдум. Временами начинали бастовать, объявляли голодовки. Кто-то упорно сеял смуту в народе. А правительства все нет и нет. Никто уже ничего не мог толком объяснить. Если это трудовой отпуск, то давно пора ему закончиться. Если командировка, то почему не пишут газеты? Сообщения о погоде в центральных газетах к тому времени занимали все страницы от начала да конца. Погоду предсказывали на каждую секунду и на тысячу лет вперед. Мультфильмы по телевизору уже всем порядком надоели, а создавать новые приказа никто не давал. Люди начали выражать недовольство. Правительству слали письма со всех концов страны, но оно молчало как убитое!
В один прекрасный день, когда терпеть стало невмоготу, собрался народ у Президентского дворца, взял в руки огромное бревно и начал таранить ворота. Долго били и, наконец, разбили. Ворвались с криком “Ура!”. Ну, думают, выручим наше правительство. Сидит оно, наверное, как девица в темнице. Открывают двери… А там их несчетное количество. Входят и выходят. Ищут, кричат, просят отозваться. Заглядывают в чуланы и погреба. Да только никого не могут найти. И тогда остановились они и решили созвать второй съезд народных депутатов.
Опять начали думать. Как быть? Куда девалась правительства? Где его искать? Думают, думают… Ничего придумать не могут. Строят всякие догадки. Одни предлагают еще подождать, другие ждать не хотят. Предлагают объявить крестовый поход, идти за синее море и освобождать правительство из неволи. Никак не могут прийти к единодушию. Никак не могут договориться. Голосуют бесконечно. Что делать? Головы у всех распухли. Ничего придумать не могут. Тогда решили объявить международный розыск. Может быть, выехало правительство куда-нибудь на целину или в Сибирь к нефтяникам и заблудилась в тайге, или в африканской саванне плутают после неудачной охоты на львов. Начали искать. День ищут, второй… Не могут найти. Что делать?
Кто-то высказал догадку: “А может быть, их выкрало ЦРУ?”. Начали тщательно искать за границей. Объявили розыск, предложили вознаграждение: “Кто найдет и доставит правительство в целости и сохранности, тот получит 10 тонн золота!”. Подключился ИНТЕРПОЛ, встрепенулись все сыщики мира. Искушение огромное. Десять тонн золота! Такого приза никто еще не получал. Все думали: “Какая бесценная утрата!”. Да только все впустую. Правительства как сквозь землю провалилось. Что делать? Вот проблема. Ведь в открытую признаться тоже не хотят. Ну, представьте себе, заявить на весь мир, что потерялось правительство. Словно это пуговица от пиджака или медный пятак. Розыск тоже вели, не раскрывая карт. Так себе, намекали… Что-то вроде этого… Да, может быть… На вопросы не отвечали.
В конце концов, выход все же нашли. После долгих совещаний за закрытыми дверями объявили: Правительство ушло в отставку по личной просьбе и по состоянию здоровья. Решили избрать временное правительство. А вдруг старое еще вернется?! Рисковать никто не хотел.
А правительства тем временем сидело за границей в богатой стране и негромко посмеивалось: “Ну, дураки! Ну, олухи!”. Потом все громче. И вот уже балдели до упаду. Так и шла себе жизнь. Да только решило однажды правительства все же вернуться обратно. Богатства в стране к тому времени поднакопились… Но как это сделать? Какой предлог найти? Как объяснить долгое отсутствие? Думали, думали и придумали: “Скажем, что распространяли родной язык по всему миру! Да, точно! Вели борьбу против религиозного экстремизма и международной коррупции!”. Сказано, сделано. Сели в самолет, прилетели в столицу, и прямым ходом в парламент. Стучат в ворота. А оттуда спрашивают: “Кто там?”. Они отвечают: “Это мы, правительство страны. Вернулись из загранкомандировки”. Им говорят: “Предъявите удостоверения!”. А удостоверения у них просрочены. Говорят: “Идите в канцелярию и продлите”. Кинулись они в канцелярию, а там не продлевают. Говорят, что нужна виза начальника. Пошли к начальнику, а его нет — в командировке… И тогда решили они идти в народ. Вышли на центральную площадь и начали взывать: “Сограждане! Братья и сестра! Товарищи! Господа! Да здравствует родное правительство! Народ и правительство едины! Ура! Ура!”. А люди проходят мимо, никто не обращает внимание. Те, кого это заинтересовало, собрались вокруг и смотрят, разинув рты. Ну, думают, несанкционированный митинг. Сейчас будут ругать правительство. Стоят, слушают и не понимают — одни восхваления.
А тем временем соответствующие органы передали наверх, что на центральной площади несанкционированный митинг. Сверху спустили приказ: “Если официального разрешения нет, немедленно разогнать”. Окружили площадь спецвойска. Народ испуганно заметался, никого не выпускают. Ворвались в толпу полицейские с дубинками и начали крушить всех налево-направо, и агитаторов, и слушателей. Потом затолкали всех в грузовые машины и повезли в тюрьму.
Члены правительства оказались в одной камере. Сидят, сокрушаются: Ну, надо же… Зачем мы сюда приехали?! Ах, как нехорошо получилось! После райской жизни да на тюремные нары, да на баланду тюремную… Ах, как обидно! Горюют, жалеют… Думают, вот жадность фраера сгубила. Жили ведь не тужили. Тут загремел засов на дверях, и начали вызывать всех на допрос. Встрепенулись члены правительства. Ну, думают, последний шанс. А сами друг на друга поглядывают, размышляют: А не заложить ли своих товарищей? А вдруг кто расколется? Ведь кто больше всех заложит, того, наверное, и пощадят. И начали они на допросах резать правду-матку. Уверяют следователя, что самые, что ни есть настоящие, члены правительства. Все грехи свои выложили, всю подноготную.
Следователь испугался. Ну, думает, влип! На всякий случай позвонил наверх. Оттуда прислали человека, потом еще одного, потом целую комиссию. Смотрят, проверяют со всех сторон. Хотят убедиться, не обманывают ли их. Просвечивают на рентгене, заглядывают в рот и в зад, проводят всякие тесты… Каверзные вопросы задают и удивляются. Оказывается, все государственные тайны знают! Не по себе стало тем, кто на верху. Ну, думают, пришел час расплаты, настал божий суд. Засуетились, задергались, начали бумаги рвать, сжигать, кого-то увольняют, кого-то вновь принимают. Кто-то высказал шальную мысль: А может быть, похоронить их, и концы в воду ?! Тайком, чтобы никто не заметил… Народ-то вроде привык и не вспоминает… Ведь не хочется уходить с насиженных мест. Другие на них как зашикали: “Что вы?! Что вы?! Мы ведь у них под колпаком! Они специально проверяют нас на моральную устойчивость. Не поддавайтесь на провокацию! Надо немедленно вернуть наше родное правительство…”.
— А куда же мы тогда? Ведь уволят же! — не унимались третьи. Говорят откровенно, не таясь. А чего стесняться? Вопрос жизни и смерти. Время от времени кто-то подходит к двери и прикладывает ухо, потом резко открывает дверь… Не подслушивает ли кто? Долго думало временное правительство… И хочется, и колется… Ах, какая щекотливая ситуация получилась!
А правительство, которое сидело в тюрьме, впало в уныние. Кто-то не выдержал и начал плакать навзрыд. Начали ссориться между собой, что-то поделить не могут, кто-то стремится занять нары получше, кого-то сгоняют к параше… Ругаются, кричат друг на друга, обзывают нелестными словами: “Вор! Взяточник! Диктатор!”. Некоторые вообще начали маразмировать — занялись кто онанизмом, кто гомосексуализмом. Все тайные пороки всплыли на поверхность. Тяжело было на душе… Подсчитывают последние дни. Потом решили: Эх, давайте нагуляемся, порадуемся напоследок! Умирать так с музыкой! И начали петь, танцевать… Потом завязалась драка… В конце концов, расквасили друг другу носы, сели по углам и начали рассуждать вслух: Кого куда пошлют и какие сроки дадут? Кто-то начал писать прошение о помиловании… Крупицы надежды еще были.
И вдруг загремел засов, дверь открывается… Все замерли. Раздался чей-то вопль… Подумали, что ведут на расстрел. И действительно как выстрел — грохот духового оркестра. Посыпались букеты цветов. Внесли в камеру огромный поднос с хрустальными фужерами, шампанским и жареным поросенком. На шею заключенным бросаются незнакомые люди: мужчины, женщины, школьники, пенсионеры… Кричат, плачут, целуют… Взяли их на руки и понесли. А те понять не могут. Приготовились к смерти, а смертью и не пахнет. Думают, может подвох какой-то. Возможно, несут их к краю пропасти, к окну, а потом скинут вниз головой. Что греха таить, сами такие номера когда-то выделывали. И начали они истошно вопить, просят о пощаде… Пытаются сползти, дрыгают ногами, рыдают… Да только криков их не слышно. Оркестр заглушает все звуки. К тому же толпа восторженно ревет. Народ думает, что правительство стесняется, неудобно ему. И до того их это растрогало… Ах, какое у нас скромное правительство! – кричали все вокруг. — До того скромное, что ни в сказке сказать, ни пером описать. И давай пуще прежнего лобызать их, аплодировать бурно и продолжительно. Еще выше поднимают их на руках. Несут по коридорам к выходу. Смотрят члены правительства по сторонам и глазам своим не верят. Оказывается пока они сидели в камере, тюрьма была переделана в Дом правительства. Все вокруг выложено мрамором и золотом. Везде ковры, цветы, огромные люстры. На этажах вместо мрачных надсмотрщиков сидят красивые девушки и улыбаются во всю ширину рта. Протирают они глаза. Не приснилось ли это? Тут их вынесли на крыльцо… А там море людей. Все ликуют, кричат: “Ура! Ура! Да здравствует правительство! Народ и правительство едины!”. Тут самому смелому члену правительства вроде как дар речи вернулся. Спросил он заплетающимся языком у одного из склонившегося перед ним: “Слушай, а чего здесь такое происходит? Праздник какой-то?”. Тот отвечает ему: “Народ встречает свое правительство, вернувшееся из поездки по странам Азии, Африки и Америки”. И тут члены правительства облегченно вздохнули. Уф-ф!!! Пронесло!… Оживились они, начали махать руками, улыбаться. Сначала робко, несмело… И вот уже громко смеются, хохочут во все горло. Понесли их по площади на руках и поставили на большую белокаменную трибуну, которую к тому времени соорудили, включили микрофоны. Надо сказать речь. Переглядываются члены правительства… Кому говорить-то? Тут самый главный из них понял — пора брать бразды правления, пока не перехватили. Шагнул он к микрофону… И никак вспомнить не может. Забыл, какие речи нужно говорить, хотя и знал их когда-то великое множество. Что делать? Ни одного приличного предложения составить не может. Стоит, мнется, покашливает в кулак. Потом налил в стакан минералки, выпил залпом. И закричал во всю мощь голосовых связок: “Ура!!!”. Да так громко, что стоявшие рядом вмиг оглохли, у многих лопнули барабанные перепонки. Поднял он руки над головой, начал трясти кулаками, улыбаться изо всех сил. И народ понял. Понял без слов. И подхватил, и понеслось это великое “Ура!” во все стороны, во все уголки страны. Весь народ от мала до велика подхватил. Да так громко, так дружно, что, говорят, на всех континентах было слышно. Потом сошли они с трибуны, подали им машины, уселись они и поехали в рабочие кабинеты.
И опять газеты запестрели давно забытыми красками….
(Продолжение следует)