Женщина и ее мужчины

Самый распространенный жанр нашего времени — монолог. Причем все говорят одновременно. Стоит гул. Что-либо разобрать сложно. Приходит на память притча с постройкой Вавилонской башни…

Слушать мы разучились. А слышать, тем более. Мы потерялись. Размылись. Растворились. И продолжаем терять жизненные ориентиры, которые занимали свое незыблемое место в неведомые нам времена. Об одной из них стоит поговорить.

По моему глубокому убеждению, культура нации определяется отношением к женщине. Ведь женщина – это икона. Тысячи художников пытались понять секрет этой иконы, посвящали ей все, вплоть до собственной жизни, но “тайна сия велика есть”.

Икона – не просто поклонение. Не просто ритуал. Это – свидетельство, вернее, отражение чистоты нравственной. Икона не только хранительница очага. Есть вещи поважнее. Стыд, например. Совестливость. Человеческое достоинство.

Икона – это красота. А красота, если вы еще помните, обещала спасти и сохранить этот злобный мир. Художник обращался к женщине, как к глотку воздуха – чистого и животворного. И были люди, которые писали эти иконы в заточении, и были те, кто эту красоту потом берег от войн и пожарищ. В Петергофе, например, до сих пор живы старушки, которые в годы войны закапывали древнегреческие статуи в землю. Прятали их от бомбежек. Сейчас они водят чужеземный люд, среди которых наверняка есть потомки тех самых гансов и куртов, по царским покоям. Тихими голосами они рассказывают заморским гостям о временах Екатерины и Петра… Просвещают.

Икона – это оберег. Он спасет и сохранит.

У меня, например, есть самостоятельная теория, согласно которой выходит, что казахский язык придумала и сохранила женщина. Причин тому несколько. Вот англичане говорят – английский язык, французы – французский, русские – родная речь, украинцы – украинска мова и т.д. Казахи говорят – ана тiлi, то есть язык матери.

У нас своя икона – тюркская женщина. Наша праматерь. Существует много мифов. Везде ей отводится особая роль. Женщина была воином, была жрицей, была судьей, была правительницей… Она занимала главенствующее положение в своем племени и была иконой своего времени.

Отсюда вопрос. Кто теперь – современная женщина? Какой ее видим мы, мужчины, и какой она видит себя сама?

Спектр весьма широк. Незыблемо лишь правило. Женщина по-прежнему владеет миром. Исподволь и буквально. Война полов в наш век приняла невиданные доселе формы. Секретов почти не осталось, но на фальшивом языке современных понятий нынче это – бизнесвумен. Нам внушают, что это то же самое, но лучше. Усовершенствованный аналог амазонки.

Это мы во всем виноваты. Мужчины. Из-за нашей лености, конформизма, продажности и отступничества, женщины научились всему сами. Я помню по детству, как с ними еще пытались бороться, когда они стали прилюдно курить и носить клеша. Теперь они занимаются боксом, борьбой, тягают штангу и сам батюшка царь награждает их за это памятными призами в тронном зале своего дворца. А прошло то всего с десяток лет.

Женщина по-прежнему остается центром мироздания. Вся рекламная шелуха строится вокруг ее форм. Вся попкорновая индустрия держится на ее могучем бюсте. Логика очевидна: наше время оказалось гораздо на всякого рода технологические выдумки, в основе которого лежит принцип entertainment. Толпу надо развлечь и она заплатит. Так поступали во все времена. Раньше, например, устраивали публичные казни. Ну, чем не нынешние “Окна”? Жанр в принципе тот же: все составные присутствуют — есть подопытные и есть толпа. Правда, нет плахи. Хотя неизвестно, какая казнь изощреннее: свести человека с ума в клетке под вечным прицелом телекамеры, или просто одним махом снести ему башку топором.

Что мы получили?

Мы получили новое сознание. Сериальное. Как-то незаметно “подсадили” всех на эту утку. А что такое, в сущности, сериалы? Своего рода фастфуд. Готовится быстро, естса на ходу и что немаловажно: учит привыканию. И мозги тут не при чем. Душа? А что это за орган такой? Где она вообще находится? Кто ее придумал? Ответа на этот вопрос мы перестали искать давно. Да и зачем. Даже неприлично нынче затевать об этом разговор. Не в формате времени. Поэтому лучше забыть как дурной сон, который снился когда-то беспокойным головам. Тут вон тенге скачет, как грешник на сковородке, да и с коррупцией борьба идет…

Сериалы – это кубик Рубика. Крутят его, крутят и где-то на 399-ой комбинации он собирается и все счастливы. Приходит на смену дикая Роза. (Маша, Света, Анюта…). Еще 399 комбинаций. И так без конца. Главное – публика смеется шутовским смехом и плачет синтетическими слезами. И, самое главное, платит.

Толпе имплантировали новый “штрих-код”. Поменяли чип, отвечающий за сострадание. Терапия по-мексикански. И судя по телеэфиру, теперь уже и по-русски, и по-турецки, и по-корейски… Уверен, скоро мы и сами замутим что-нибудь свое — отечественное, а потом и заплачем своими собственными “отечественными” слезами.

Пустым душам довольно пустых утех. Бездушному обществу достаточно безликих картин. Было бы болото, а лягушки заведутся. Когда душе не хочется трудиться, ей подсовывают закамуфлированную под духовность погремушку. Пожалуйста, если захотелось “немножко культуры”.

А в чем собственно дело? Может быть, народ устал от собственного горя и теперь потешается над чужим? Что в этом плохого? Ведь замечено: ничто так не тешит человеческую натуру, как несчастье соседа.

Дело в том, что идет процесс формирования нового карликового мировоззрения. Сериальное сознание проецируется на все остальное. Вчерашний хиппи, сегодня уже старый брюзга. И нынче – самые “читабельные” книги – чернуха. Самая популярная пресса – желтая и самые “смотрибельные” новости – криминал. И теперь, мы живем с ощущением того, что кругом убийцы, продажные “менты”, грабители и воры. Не знаешь, от кого ждать подвоха. И выходит, Ленин оказался прав: “Ученье Маркса живо, потому что оно – верно”. Наконец-то система общечеловеческих ценностей подогнана под знаменитый постулат. Все превращено в товар: движимое, недвижимое, абстрактное, конкретное… Ум и совесть, кстати, также фигурируют в этом списке. И далеко не на последних местах. Идеи большевизма оказались сильнее времени. Расчет был на серое большинство и этот расчет оправдался.

Наступило время, которому трудно похвастать своим моральным благополучием. Каждый день идет торг, в котором мораль атрофирована, перевернута и принята на вооружение. В итоге, общество приспособилось ко вновь созданным условиям и превратилось в толпу спекулянтов, которые спекулируют всем: своим хорошим положением и своим плохим положением, своими друзьями и своими врагами… Стыд и честь вытеснены из активного жизненного поля. Последние их носители объединены в общую понятийную линейку, которой придумали новое определение – лохи.

А как же случилось-то все?

Косность и невежество не станет выставлять себе объективную оценку. Тем паче она не может оценивать других. Не может руководить заводом директор, который никогда не стоял у станка. У нас полстраны обучались одному, а занимаются совсем другим. А поскольку образование у многих среднее, то и уровень исполнения так себе – средний. Поэтому и жизнь у нас в целом – средняя. А чего может достичь государство среднеобразованных людей с весьма завышенными претензиями на эту жизнь?

И тут запахло хорошим парфюмом и в дверях возникли люди в добротной одежке. Они появились с готовой формулой так называемого жизненного успеха. И начался праздник невежества. Передел мира по воровским законам. В ход пошла быстро прижившаяся поговорка: “Если ты такой умный, то почему до сих пор бедный?”. Следовательно, Моцарт был идиотом. Он умер в одиночестве и у него не было денег даже на собственные похороны. Да что там Моцарт? Таких “лохов” в человеческой истории предостаточно. И это скорее правило, чем исключение. Гении умирают в нищете.

Да при чем тут гении… Наши родители в поголовном своем большинстве – лошары и придурки. Они ишачили всю свою жизнь на иллюзию за копейки и при этом оставались довольны. Подумать только, они по-детски радовались новому холодильнику! А все потому, что им когда-то “впарили” в их доверчивые мозги: богатство и процветание – плохо. А “бедность – не порок”. Получается, их всех “кинули”. Жестоко “швырнули”.

Но вот что интересно, я плохо помню тот момент, когда нас перепрограммировали. “Перезагрузили”. Поменяли винтик, который определял жизненные приоритеты.

Все дело в том, что у нас не оказалось иммунитета от привнесенных извне “ценностей”. От этого обманчивого и столь дурманящего запаха дорогого парфюма. Нам захотелось стать немножко другими. Ну, хотя бы пахнуть, как они. И мы уже ставим новые цели – протиснуться таки в Пятьдесят самых продвинутых. Ну и хорошо, наверное, надо радоваться. По крайней мере – теперь у нас есть цель. Однако, мешают наши старые комплексы, мы мало, что умеем делать, сохраняя пропорции. Если ругаем, то до икоты, если хвалим, то так, что у человека сносит башню от самообожания. Мы часто неверно оцениваем свои возможности. Мы так долго жили впроголодь, что теперь пытаемся набить брюхо “про запас”. Ну, зачем, казалось бы, тебе 40 костюмов? Не успеешь ты их сносить. Да и потом, довольно часто наши женщины заказывают платья в парижах, а носят их с явным казахским акцентом.

И тут вдруг Коппола пишет: “Америка становится фашистской империей, но американцы – не спесивые скоты. Просто они невежественны и им надо помочь. Их надо просветить”.

Как же так? Они же только недавно были лучше всех. Они были впереди всех этих Пятидесяти. Они сами, кстати, и расставили по ранжиру всех этих Пятьдесят. И жизненный принцип “деньги и слава”, как конечная цель существования, давно прижилась и утвердилась в нашем сознании. Разве есть что дополнить к уже составленному списку? Что же это может быть? Ведь деньги – это хорошо. Слава тоже неплохо. Далее они складывались в следующий незыблемый формуляр – “успешность”. Что это такое реально, я представляю примерно как все. Это – вечная улыбка, несмотря ни на что. Это – хорошие зубы и причем их снова 32. Это – яхта на приколе где-нибудь на Лазурном берегу.

Правда, забыли одну вещь – подобный список существовал и раньше. Но главные жизненные установки не менялись. Царь на престоле, Бог – в душе, дети в мыслях, женщина в сердце. Значит, есть все-таки еще кое-что. Надо бы крепко подумать об этом. Но думать не получается, потому что мы видим реальность. А в реальности – похороны превратились в элемент показухи и престижа. Самые успешные дети отдают в дома престарелых своих стариков. Скудоумие и продажность ассоциируются с чиновничьим сословием самого высокого ранга. Умение нажить состояние на отчаянии целого народа, оценивается нынче как добродетель и… талант.

Все это мы видим каждый день. И все же несправедливым будет мазать черным все подряд. И раньше было плохо. Но плохо по-другому. Так как сейчас не было. Так безнравственно и так безысходно. Безвыходно. Такое ощущение, что повторяется революция семнадцатого года, только в тихом ее варианте. И кто-то из матросов уже успел наложить в китайскую вазу. И стоит вокруг жуткая вонь, а деваться некуда – ты дома.

Мы потерялись в собственных коридорах. Заплутали. Временщики оказались нашими поводырями. А в стране слепых и одноглазый – ясновидец. Многовато стало обамы, и практически не осталось Далай-Ламы…

Но самое главное и самое печальное во всем этом – мы предали наших женщин. Мы не оставили им выбора. Теперь женщина вынуждена подстраиваться под обстоятельства, а они не всегда в ее пользу. Ее тоже перезагрузили и она запуталась. Зачастую она даже не помнит, зачем она вообще здесь и как расшифровывалось когда-то ее благословенное имя. Что остается?

Я не знаю.

Нас часто пугают близким концом света. Все живут в его ожидании. У меня нет такого страха. У меня ощущение, что мы в нем давно уже живем, потому что в наших домах давно нет икон.

Я понял для себя лишь одно: место и цена женщины зависит от того, какими глазами смотришь на нее ты. Вся грязь в мыслях и поступках может исходить только от тебя самого. Впрочем, как и Ее святость. Все остальное – производное. Ты получаешь то, что заслуживаешь. Так было всегда. Каждый видит то, на что он смотрит.

И еще.

Платон считал: “В идеальном государстве, у власти должны стоять философы и художники”. Не нужно власти, достопочтенный Платон. Как ни странно, довольно и того, о чем писал Губерман:

Моя музыка – это женщина. Моя поэзия – это женщина. Мои невыплаканные слезы – это женщина. Моя радость – это женщина. Моя печаль – это женщина.

Женщина – это икона. Ее тайна – Библия. Эту Книгу можно читать каждый день и всякий раз находить в ней новый смысл и радоваться оттого, что эта Книга не закончится никогда. С праздником, мои дорогие!

***