“Мотивация к работе – часть мотивации к жизни”.
Эеро Воутилайнен
Когда оппозиция в очередной раз требует делить нефтедоллары на все население Казахстана, а не только среди избранных фамилий, по сравнению с которыми у других даже не фамилии, а клички, то испытываешь смешанные чувства. Вроде бы и здорово делить подаренные природой деньги поровну или хотя бы по справедливости, но и угрозы такой подход может принести похлеще нынешнего. Ведь не все нефтяные страны превратились в Норвегию, есть еще и Саудовская Аравия с миллионами развращенных подданных.
Пока имеющие допуск к нефтяной кормушке и их отпрыски да любовницы сходят с ума оттого, что им нечего больше хотеть, основная масса населения прозябает в нищете. Такое положение вещей, разумеется, негативное. Но как нет худа без добра, так и в этом моменте можно найти пару положительных вещей. В первую очередь, данное обстоятельство заставляет граждан Казахстана трудиться. Потому что в противном случае, они просто вымрут от голода. Второй положительный момент заключается в том, что когда политический режим в государстве все-таки изменится, то основную массу населения страны будут составлять способные к труду люди, а не законченные социальные паразиты и нахлебники.
Когда в экспертной среде заходит разговор о Норвегии, то даже взрослые солидные люди, повидавшие на своем веку всякое, с ходу закатывают глаза и начинают перечислять всякое удивительное. Дороги с подогревом в зимнее время, бесплатная для граждан колоссальная муниципальная инфраструктура от спортивных сооружений до музеев и дворцов культуры, социальные потребительские сети, позволяющие за полярным кругом покупать апельсины по цене ниже картошки и т. д. и т. п.
Но есть ведь еще и Саудовская Аравия. Тридцать тысяч принцев и принцесс в этой аравийской монархии ежегодно получают из бюджета кто миллионы, а кто десятки тысяч долларов. Большая часть подданных королевства имеет финансовый и социальный пакеты поменьше, однако им этого вполне хватает на то, чтобы с пренебрежением относиться к труду. А где труд не уважают, там не может быть хороших перспектив. Вот и получается, что вся квалифицированная рабочая сила Саудовской Аравии – это сплошь индийцы да пакистанцы. Если все эти люди в один прекрасный день покинут королевство, то там проблемы водоснабжения и электрообеспечения решить будет некому. Многие местные кадры уверены, что вода появляется из крана, а свет из выключателя.
Нигерия в западной Африке вроде бы тоже нефтяная страна, однако проблем еще больше, чем в Казахстане. По коррупции и проблемам экологии мы с ними вроде наравне, а в остальном все-таки получше: резни на межрелигиозной почве нет, массовое образование существует как социальный институт, вооруженные повстанцы на трубопроводах не безобразничают, СПИД не как грипп.
Вообще-то если убрать Норвегию, то в любой нефтедобывающей стране найдется блок элементов, сходный с тем, что есть в Казахстане. И двадцати лет не прошло от распада государства трудящихся под названием СССР, где в кино и прессе официальной пропагандой воспевались люди у станка и на пашне, а дворником работать давно уже никто не хочет. Западло. Только для таджиков и киргизов. Если бы при этом люди имели стабильный доход от сырьевых ресурсов страны, то подобным трудом из казахстанцев вообще бы никто не занимался. Так хоть не престижно, но жить надо, а потому работают. А было бы одновременно и непристижно и деньги, чтобы свести концы с концами, то через завалы мусора на улицах городов и джип не мог проехать.
Более 90% выпускников вузов хотят идти работать на государственную службу. Все знают, что официальные зарплаты там маленькие, да еще и “борьба с коррупцией” отправляет новые партии чиновников из государственных офисов в государственные же тюремные камеры. Но все равно в бизнес-среду готовы идти единицы, а в акиматы, таможню, полицию, налоговую – сотни.
Рядовой бизнесмен вынужден с утра до вечера корячиться и кормить свору государственных тунеядцев. Многие с радостью продали бы свой бизнес и эмигрировали в страну с менее резкоконтинентальным предпринимательским климатом, да уже нет дураков, которые бы у них купили здесь дело. Срейдировать (в смысле отобрать) – запросто, но это уже другая разновидность “игроков” рынка. В итоге, бизнесмен продолжает тянуть свою лямку и делать для страны что-нибудь полезное. А будь у него свой глоток в чаше нефтедолларов, давно бы испил из нее и стал “козленочком”: не работал, сидел бы в Интернете да оценки за частные фото выставлял. А так хочешь – не хочешь, приемлемой альтернативы нет.
Нефтедоллары из страны утекают, поделенные между ТНК и правящей элитой, но по объективным параметрам природных запасов, даже к 2030 году и только на одном месторождении Тенгиз останется еще прилично. А там и люди придут вроде Уго Чавеса. Эксперты от нефтяной индустрии отмечают, что после национализации нефтепромыслов в Венесуэле, производительность труда там упала. Однако, все это с лихвой компенсировалось перераспределением доходов от нефтяной индустрии. Больше денег пошло в системы здравоохранения и образования, появились бесплатные завтраки для школьников, программы по строительству социального жилья и вообще обустройство бедных пригородов.
Так что может оно и к лучшему, что при существующих правилах игры население Казахстана отрезано от нефтедолларов. Зато не деградирует вместе с политической верхушкой и работниками госаппарата. Как говорил Генри Форд, изобретатель конвейера, только два стимула заставляют людей работать: жажда заработной платы и боязнь ее потерять. Без спасательного круга в виде сырьевых долларов, люди кропотливо учатся плавать, чтобы не утонуть. Вот так все продержимся до лучших времен, а там и нефтяные деньги при правильной системе их освоения пойдут всем на пользу, а не во вред.
***
© ZONAkz, 2010г. Перепечатка запрещена