Кто виноват?..

Кто-кто… конь в пальто. “Кто виноват?”. “Что делать?”. Ну сколько можно… да сколько нужно, наверное… И еще раз…

Кто именно? Повторяем. Кто-кто: конь в пальто. Именно так – на пространстве Дешт-и-Кипчак. Конь в пальто… Не попона на нем, нет – пальто… из металла и пластика, с добавлением хромированного декора, запахнутое над тем, чья мощность измеряется в лошадиных силах. Кто виноват, в том, что эти самые силы поддерживаются содержимым наших степных недр… и количество “кобыл”, спрятанных под капотом, растет день ото дня. Кто же виноват, что еще до этого “коня”, был изобретен порошок, под названием “порох”, а с ним и огнестрельное оружие. И когда оно стало автоматическим – конная лава перестала быть определяющим фактором театра военных действий. А вслед за этим, конный казах – боевая единица, стал утрачивать признаки и трудовой единицы. Утрата единения с конем, имела уже катастрофические последствия. Дело здесь не в замене кочевого уклада жизни на оседлый, вернее, не совсем в этом. Суть в том, что “спешившись”, казах утрачивал нечто большее, чем положение “верхом”, когда его собственная самодостаточность давала возможность рассматривать весь остальной тварный мир, как что-то остающееся под крупом его коня. Не то, чтобы несущественное, но остающееся где-то там, внизу, когда над тобой – только Небо. Куда ты, собственно, и стремишься, завершая кочевье по этой бренной земле, и начиная кочевье по Млечному Пути. В абсолютном одиночестве, как порой и в степи, где ты всегда стремишься к идеалу абсолютной свободы – и в принятии решений по выбору маршрута, и в вечном следовании за солнечным кругом… на круге жизни. Аграрный цикл – символ вечного возвращения к истокам. Все умирает и падает в землю, как и зерно трав, ритуально покрывается саваном снега, чтобы вновь ожить под солнечными лучами ковром разнотравья. И потеря коня, это не только переход в “пехоту”, где первым основным приказом всегда оставался – “становись!”. Это подразумевало не только строй, но и основу строя – подчинение приказам. Казах же привык больше отдавать приказы – пускай только своему коню, …да только у стремени шла его жена с детьми, его аул, его род и т.д. И это персонифицировало ответственность настолько, что понятие “всадник”, не только в кочевой стратификации общества, имело значение именно некой “приподнятости” над остальным строем. Но… вот не стало коня. Кто виноват?

Кто-кто… дед Пихто. Не иначе… малоросс какой-то, или лешак непонятный… из пихтовых краев каких-то. Словом, не ясно – каким именно словом может быть названо то, что тов. Пихто из себя представляет. Необозначенный сознанием ночной кошмар, сродни нашему, такому же непонятному Бабайке, но более приемлемому в силу явно тюркского происхождения. И все же – кто он… дед Пихто, в нашем случае… как слово и Слово славянское, в целом. В нашем целом и едином мире – Руси и Поля. В мире единого пространства лесостепи, с всеобщим левосторонним движением конников, где “по встречке” — только под правую руку. Удобнее, и руки пожать всадникам, да и саблей махнуть с седла – более “с руки”. Это позже, господа-большевики, устроили правостороннее движение, подражая Парижской коммуне, которая предписала двигаться правой, “народной” стороной, где передвигался простой люд, не “всадники”. Но предвосхищало это движение, как раз таки перемещение конных орд по пространству Евразии. И ответом этому движению “к последнему морю”, было возникновение славянских городищ. Где и возникла (по Н. Бердяеву) “громада” — русская община, как принцип оседлости. Позже матрица этой общины, стала основой “коммуны”, во главе которой трагическим образом и оказались господа-большевики. А теперь зададимся вопросом – против кого возводился частокол вокруг древнерусского городища? Правильно, защищались от лихих людей с Дикого поля. Которые, по словам древних летописей, “многая насилия твориша”. Что и вернулось нам, по закону воздаяния, вполне реальным кошмаром образа… Бабайки-Голощекина, не к ночи будет помянут… и круг замкнулся. Кругом “красного колеса” (по А. Солженицыну), прокатилось отмщение русских равнин, оставляя трупы по обочинам дорог казахской степи. Голод. Репрессии. Война. Полигоны. Вымирание. Как результат “демографической ямы” безвозвратных потерь мужского населения. Кто виноват?..

Кто-кто… конь в резиновом пальто. “Жеребец”, игнорирующий основную свою функцию – оплодотворение. Даже если с сексом все в порядке, то это протекает по большей части, хоть и под знаком “вечного движения”, но истекая в презерватив. Называйте это как хотите: безопасным сексом, планированием семьи, да только число казахов при этом не растет, да и число казахстанцев – тоже. И не вопрос формулировки нации или этноса сейчас рассматривается, остановимся на определении – “тенденция, однако”. А она, на наш взгляд в том, что звание “джигит” утратило свое значение настолько, насколько “автономность” существования в условиях нарастающей урбанизации нивелирована законами “каменных джунглей”. Если раньше поиск избранницы включал в себя элементы “боевой подготовки” будущего воина – разведка, наблюдение, засада, захват – то где все это сейчас, …когда так просто – купить. Не важно – невесту, любовницу, наложницу, рабыню – все это довольно просто покупается, вопрос только в цене. Где цена жены колеблется от замка на берегу моря, до съемной квартиры, но в обоих случаях – финансовое обеспечение проживания будущей семьи, должно быть гарантированным. Шиншилловые шубы или утепленные сапоги – “по умолчанию” — как и лимузины или проездные билеты на месяц. Да, покупается, скажете вы, что такого – дело житейское. Правильно. Даже рутинное, можно добавить. Каким становится и секс – сплошная рутина исполнения супружеских обязанностей. И за это вы еще и заплатили?.. Вот и закончена “джигитовка” в городских условиях… зачатия рыночных отношений. Что теперь, если все это было приобретено, а не добыто проявлением “духа воина”, в жесткой конкуренции агрессивных самцов (жеребцов?). Ответ прост – для поддержания “воинственного духа” покупается… еще и еще. А спрос рождает предложение, законы капитализации общественных отношений, в том числе. Тенденция, однако. Только состоит она в следующем: не стоит беспокоиться о том, что невозможно контролировать. Но беспокойство от этого только возрастает – перед угрозой СПИДа, перестают бояться сифилиса… и эта та самая публика, которой вы платите, от содержанки до проститутки. Вот и приходится даже на супружеском ложе, размахивать “саблей в ножнах”… презерватива. Добавьте сюда еще и постоянный страх бытового заражения, который вызывает тревогу за здоровье детей, и вы получите… словом то, что вряд ли повышает мужское либидо. Вот что мы в итоге покупаем, в результате джигитовки… на коне в резиновом пальто. Кто виноват?..

Кто-кто… дед Пихто, на коне, в резиновом пальто. Если вы считаете, что это не ответ, значит их слишком много, чтобы выбрать нечто такое, устраивающее и компромиссное. И хотя на самом деле, компромисс в сути своей не устраивает никого, все же попытаемся это сделать, стараясь не путать причин и следствий. Да и, не касаясь вопроса о государственном языке, — столь полюбившейся темы, давно заслонившей собой “тенденцию, однако, неоднозначную”. Удастся ли это? Вглядимся.

— станете ли вы спорить, что переход от кочевой цивилизации к оседлой – закономерен, также как и мировой процесс всеобщей урбанизации,… тут даже без знака вопроса можно обойтись… Притом, что монголы этой зимой оказались на грани гуманитарной катастрофы из-за ранее столь знакомого и нам – джута. А туареги никогда не владели территориями своих кочевий, в отличие от нас, граничащих с двумя Империями…

— и Российская Империя, заплатившая страшную кровавую цену за большевистский эксперимент, никогда не оставит в покое отправную точку этого опыта, по созданию “громады счастья”. И что в нашем постколониальном сознании всегда будет связано партхозноменклатурой, генерирующей новые опыты по созданию гибридов из коммунистической догматики, и нашего архаичного трайбализма. Что означает впросте: “настоящий казах” не станет передвигаться правой, “народной” стороной, и неважно, с какой стороны руль у его “коня в пальто”. Все претензии – к деду Пихто…

— “а все остальное – мы просто купим!”, как обычно заканчивается у нас тост “во здравие”. Да, было бы здоровье, пусть даже ценой “коня в резиновом пальто”, а остальное… Демографическая ситуация? Население городов увеличивается год от года. Правда, происходит это за счет народов, которые еще “шевелят лоскутные одеяла” не только за деньги, и не в результате “планирования семьи”. А исполняя Его Волю, и Его Завет. И женщина в этих семьях, мечтает пройти по жизни, не поднимая глаз от стоп мужа, а не от его бумажника…

— и в заключение… вновь – кто виноват? Отвечаем: не выйдет, “из ничего – не выйдет ничего”. И риторическая суть основного вопроса современности, в наших степных палестинах заключена в трагической сути нашего ментального резюме: бег коней – остановлен. И всем нам, не стать “всадниками”, хотя в этом и заключено духовное своеобразие казахов-номадов. И сужающаяся с каждым днем, социально безопасная дистанция между стороной “простого люда”, и теми, кто считает себя избранным ездить “по встречке”, грозит катастрофой столкновения “лоб в лоб”. Грозные окрики, типа: “Отставить понты!”, результата не имеют. И… как водится…

Что делать?..

***