Дыма без огня не бывает, даже на кладбище

Не первый раз ловлю себя на мысли: после очередной какой-нибудь гадости из нашей жизни кажется, что это – апофеоз, что хуже уже дальше некуда. Но оказывается, что предела деградации нет, что сегодня всегда может оказаться хуже, чем было вчера. Именно такие настроения овладевают, когда узнаешь что-то вроде новости про планируемую (или состоявшуюся?) продажу кладбища.

Людям на кладбище заявили, что хоронить они здесь больше не будут, что “у земли уже есть хозяин”. Да что же это такое? Будет ли когда в нашей стране предел нравственной деградации?

…Понятно, что серия толчков 1 мая не могла пройти бесследно, не “раскачав” информационное поле.

Удивило предупреждение, сделанное заместителем начальника ДЧС по Алматы Ильиным, о том, что 9 мая в Алматинской области прогнозируется землетрясение. То, что достоверность краткосрочных прогнозов “стремится к нулю” известно всем. Что можно сказать по поводу такой информации – “в начале года Институт сейсмологии сообщал о том, что в течение года возможно сильное землетрясение (четыре-шесть баллов), но дата не уточнялась”? Как в сказке про “пойди туда, не зная куда, принеси то, не знаю что”. И в этом смысле замечания типа “на территории Алматы и Алматинской области сильного землетрясения, выше семи баллов, не ожидается” если и можно считать научно обоснованными, то только в сфере психотерапии. Но зачем было анонсировать возможность новых толчков на праздник? Чтобы сразу успокоить население тем, что землетрясение будет незначительным? Но такая “профилактическая мера” явно запоздала – после первомайской “волны” толчков, любое землетрясение приведет к панике. Или чтобы вывести из под возможной критики ДЧС в случае, если землетрясение случится? Мол, мы предупреждали! Но если толчки будут слабыми, то чего оправдываться? А если, не дай Бог, сильными, то, пожалуй, спрашивать будет уже некому и не с кого.

А главный научный сотрудник Института сейсмологии Абдуллаев заявил, что первомайское землетрясение было “самым мощным за полвека”. Не знаю – горожане более старших возрастов, помнящие толчки 1978 года, говорят, что тогда трясло сильнее. Ну, Бог с ним, с тем землетрясением. Хочется надеяться, что г-н Абдуллаев не ошибается в главном – что “этот инцидент позволил правительству и государственным ведомствам понять, насколько общество и госорганы готовы к природным катаклизмам”. Наверное, ни что иное, как политкорректность не позволило ученому поставить частицу “не” перед словом “готовы” в этом предложении.

Прозвучало в выступлении сейсмолога то, что могут сказать представители практически каждой сферы казахстанской науки – низкий уровень зарплат отталкивает молодежь от тяги к работе в научной сфере, плохое финансирование не дает возможности поддерживать нужный уровень научных исследований. Совершенно обычная картина.

Как и следующая – скоро в Казахстане пройдет очередное международное мероприятие, которое обойдется стране в круглую сумму, в 1 млрд. тенге. Правда, официальные люди обещают, что это мероприятие — ежегодное заседание Европейского Банка реконструкции и развития, позволит привлечь в экономику страны куда больше этого потраченного миллиарда. Но почему же у нас всегда не хватает денег на самое необходимое?

Из тех новостей, которые можно связать с шоком от первомайских землетрясений, стоит упомянуть следующую: в этом году из госбюджета на модернизацию коммунальных систем будет выделено 63,7 млрд. тенге. Это позволит отремонтировать более 11,5 тысяч жилых домов. Вроде бы, прямой связи с сейсмикой здесь нет, но как расценивать слова о контроле “содержания многоэтажного жилищного фонда”? Хочется надеяться, что речь здесь идет не только о технологии правильного пользования отхожими местами, чему учил еще профессор Преображенский, но и в контексте его же наставлений, о запрете идиотской, неконтролируемой перепланировки квартир.

Редкая неделя в последнее время проходит без новостей с “фронтов интеграции”. Вот и неделя минувшая не стала исключением – Россия и Казахстан готовы расширять сотрудничество. На этот раз – в сфере трубопроводного транспорта. Правда, конференция, о которой идет речь в публикации, прошла уже пару недель назад, при минимальном интересе со стороны казахстанских СМИ… Что же до реальных проектов производственной интеграции между Россией и Казахстаном, то они наталкиваются на хронический дефицит у нас квалифицированной рабочей силы: российские компании, желающие открывать в Казахстане производства, не могут найти достаточного количества сварщиков, слесарей и токарей.

О том, что процесс утраты профессионализма в важнейших специальностях производственной сферы в Казахстане зашел уже очень далеко, говорит и тот факт, что это фактически признано на государственном уровне. А это подтверждается прошедшей в Астане республиканской конференции “Рынок труда и перспективы развития технического и профессионального образования”. На ней заместитель премьер-министра Ербол Орынбаев, в частности, заявил, что “главная задача на сегодня — предоставить возможность всем казахстанцам получить адекватную современным требованиям профессиональную подготовку”. Но могут ли реально власти, даже правильно оценив проблему, обеспечить пути ее решения? Сомнительно. Почему? Да потому, что о проблеме “значительного дисбаланса на рынке труда”, о чем говорил зам премьера, о том, что “в вузах республики обучается больше студентов, чем в колледжах и лицеях”, известно не первый год. И не первое десятилетие. А “воз”, как ему и положено, и ныне там…

Возвращаясь к теме взаимоотношений Казахстана и России, стоит упомянуть и о том, что отношения эти сегодня многоплановы и разносторонни, и не только не межправительственном уровне. “Интеграция”, так сказать, сегодня идет, в том числе, и в террористической плоскости. Вот выяснилось, что пресеченная попытка теракта на День Победы в Астрахани имела и “казахстанский след”.

***