Беседуют два комара.
– Кум, а чего это вы вчера всю ночь орали?
– Видите ли, наркомана, у которого я постоянно пью кровь,
вчера забрали в диспансер. И у меня была жуткая “ломка”.
Анекдот
“Метадон – наркотик!” – с этим утверждением на заседании КИПРа (Клуб Института политических решений) никто не спорил. Сама тема называлась “Метадон: за и против”. Но по ходу обсуждения пересеклись сразу несколько тем: как бороться с наркоманией, как осуществлять профилактику ВИЧ-СПИД, как снижать криминогенность людей, принимающих инъекционные наркотики (ПИН). В зависимости от угла зрения и отношение к метадону соответствующее.
Противники метадона делают акцент на том, что кто-то лоббирует его использование, чтобы путем реализации данного наркотического препарата (как и героин, делается из опиатов) получить в Казахстане рынок сбыта. Ерлан Смайлов, модератор КИПРа, в связи с этим заметил, что противники метадона могут косвенно лоббировать интересы героинового рынка. В ответ последовала бурная истерика и угроза подать в суд на предмет защиты чести и достоинства. Вообще же в ходе дискуссии компромисса не получилось – все “идейные” остались на своих позициях. А у кого по этому поводу мнения нет, тот получил массу аргументов за и против метадона.
Татьяна Давлетгалиева, менеджер по программной деятельности Республиканского центра (РЦ) по профилактике и борьбе со СПИД, выступила с презентацией “Реализация программы по опиоидной заместительной терапии в Республике Казахстан”. На 1 мая 2011 года в республике зарегистрировано 16412 ВИЧ-инфицированных. Движущей силой распространения инфекции является инъекционное употребление наркотиков. Правда, половой путь год от года тоже растет. Распространенность ВИЧ-инфекции среди ПИН – 2,8%. По гендерному составу мужчин среди ВИЧ-инфицированных больше женщин, однако удельная доля женщин увеличивается. В 2010 году они составили уже 37%.
В октябре 2008 года началась реализация пилотного проекта в городах Павлодар и Темиртау на базе наркоцентров. Героиновым наркоманам предлагался метадон в рамках ОЗТ (опиоидная заместительная терапия). В группы пациентов были включены как ВИЧ-инфицированные, так и ВИЧ-негативные. Последних привлекли потому, что “заместительная терапия важна как одно из средств профилактики заражения этой инфекцией”.
В рамках реализации проекта ОЗТ осуществлялось медицинское сопровождение (подбор доз, контроль за употреблением нелегальных наркотических средств, лечение сопутствующих заболеваний), а также психологическое и социальное. 96% участников отмечают позитивные изменения в семейных отношениях, 24% устроились на работу. Увеличилось количество лиц с полным воздержанием от нелегальных наркотиков (от 10% за 3 месяца реализации проекта, до 60% по истечении года). Экономические показатели от ОЗТ с метадоном оказались выгоднее, чем стандартные реабилитационные программы, осуществляемые в условиях стационара.
Отрицательные стороны проекта в том, что человек привязан территориально (прием метадона осуществляется каждый день). Сам препарат на местном уровне не производится и не зарегистрирован. Но общий вывод: метадон стоит использовать как один из методов работы с ПИН. “Я не нарколог, я – инфекционист. Я очень довольна результатами этого лечения”, – отметила г-жа Давлетгалиева.
Айжан Садыкова, президент Национальной медицинской ассоциации, презентовала “Анализ ситуации по применению метадона в РК”, где перечислила аргументы против препарата. “Метадон является сильным, “тяжелым” наркотическим веществом. Быстро формирует у лиц, его употребляющих, тяжелую психическую и физическую зависимость”. “В Великобритании умирает каждый 33-ий участник программы заместительной терапии с использованием метадона”. При героиновой зависимости “ломка” составляет около 7 дней, а при метадоновой – около 40.
Г-жа Садыкова перечислила тех, кто по ее мнению лоббирует применение метадона в Казахстане: Управление ООН по наркотикам и преступности (UNODC), Группа реализации проекта гранта Глобального фонда по борьбе со СПИД, туберкулезом и малярией, Республиканский центр по профилактике и борьбе со СПИД. Докладчик обратила внимание на то, что данные РЦ по пилотному проекту и цифры специальной медицинской комиссии сильно расходятся. “За два года только один участник проекта улучшил качество жизни путем воздержания от любого наркотика”, – подчеркнула Айжан Садыкова.
“У нас и без метадона наркоманов много”, – считает Корлан Садуакасова, профессор кафедры психиатрии, наркологии и психотерапии КазНМУ им. С.Д. Асфендиярова.
Алия Бокажанова, национальный координатор UNAIDS, отметила следующее: “По заместительной терапии наиболее эффективная вещь – метадон. Это научно доказано. Вопрос в политическом решении: принимать (все-таки не витамин) или нет. Для нас он наркотик, а для пациентов – лекарство”.
У Нурлана Ережепова, директора РНПЦ медико-социальных проблем наркомании Министерства здравоохранения РК (г. Павлодар) несколько раз интересовались “что лечит метадон?”. Медик ответил, что метадон переводит из опасной неуправляемой зависимости в управляемую безопасную. Еще это профилактика СПИДа, снижение уровня криминогенности. Получающему метадон, в отличие от потребителя героина, не надо ломать голову над тем, где взять деньги на дозу – он получит все необходимое в специальном медицинском центре. К тому же метадон не дает эйфории, как героин – течение спокойное. В общем, угроза обществу на порядки ниже (перестают воровать, грабить).
Сами представители гражданского общества в ходе дискуссии высказывали разные суждения. Не все согласны с тем, что наркоманам за счет налогоплательщиков выдают даже шприцы, а уж метадон за счет госбюджета – слишком роскошно. С другой стороны, есть мнение, пусть наркоманов колют хоть героином, но чтобы под присмотром врачей и без проявлений наркозависимыми криминала в отношении окружающих.
Константин Годаускас, корпорация ROST (на ее предприятиях работают порядка 70% заключенных колоний), против метадона. Хотя сам признал, что в “зонах” наркотики есть.
Своей позиции по метадону не высказали только правоохранительные органы, которые уклонились от посещения круглого стола.
***
© ZONAkz, 2011г. Перепечатка запрещена